"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
— Ой-ой-ой, какие мы, оказывается, шкурники. Вот уж не ожидал от императора такой меркантильности. Слышь, Всемилостивейший государь, как же так получилось, что дрожишь за какую-то столешницу, а прохлопал родную дочь? — сказал я, всё-таки убирая ноги.
— Говори, — бросил Романов, умещая свою задницу в кресле.
Я вздохнул, ещё немного потянул театральную паузу, а потом начал рассказывать. То, что я рассказывал, вы, уважаемые читатели портала Автор Тудей, уже знаете. Так что я не буду лишний раз повторяться. Лишь скажу, что в течении моего рассказа лицо Романова смурнело всё больше и больше.
Конечно же я приукрасил свою роль в этом рассказе и едва ли не один вышел против миллионного войска в подвалах собора Петра и Павла. Но суть истории передал достаточно верно и даже обнажил сущность Старицкого. Вернее, его истинную личину.
Император выслушал до конца, не перебивая. После этого он положил руки на стол и тяжело вздохнул:
— Кто ещё про это знает?
— Дворфы и кицунэ, — ответил я честно.
— Передай им, чтобы языки держали за зубами, а то…
— Давай без угроз, государь. Они же не только за тебя сражались, они за весь мир дрались. Так что им не угрожать нужно, а награждать. А какая будет награда — такое будет и молчание.
Император хмуро взглянул на меня:
— Молчание может быть и абсолютным.
— На этот случай уже приняты меры, — как можно любезнее улыбнулся я. — И если с нами что-нибудь случится, кто к Старицкому потянутся противники нашего государства. Всё-таки вместе и батьку метелить сподручнее. Так что жизни тебе уже спокойной не будет.
— Награжу-награжу, всё-таки не настолько я сволочь, чтобы своих героев оставлять без награды, — отмахнулся император. — А что до спокойной жизни — так её нет давно. Думаешь легко нам, императорам?
— Ты ещё мне пожалуйся, — хмыкнул я в ответ. — Вот никогда мне императоры не жаловались, так что рано или поздно, но надо начинать. У меня и жилетка свежая, кетчупом не заляпанная — хочешь в неё поплакать?
Романов только горько усмехнулся:
— Как-то всё время забываю, что передо мной сорокалетний циничный пройдоха. Смотрю на тебя и вижу щенка, у которого молоко на губах не обсохло.
— А ты не забывай, государь. Забывчивость… она никого не красит. Ты же не забыл, что обещал мне в награду?
На это Романов вскинул брови:
— Так ты же не справился с поручением! Все мальчишки умерли…
— Зато я остановил Судную Ночь, а это гораздо больше значит, чем какие-то шесть малолетних извращуг! Так что добавить бы… Будь я справедливым императором — сразу бы отдал пять деревень под начало помещика Эдгарта Пахомова.
— Прокурор тебе добавит, — буркнул Романов. — Ты теперь Южский! Южским и останешься. Будут тебе деревни… Пока две, но вот у меня к тебе дело, ведьмак. И дело серьезное, не терпящее огласки…
— Дочку найти? — тут же подхватил я.
— Если в прессу просочится, что императорская дочь пропала, а на её месте была Баба-Яга, то это международный скандал… А ты уже знаешь её повадки, немного научился бороться. Да и пять деревень из угодий тамбовского князя тебе будут не лишними. Ну как, берешься? — спросил напрямую государь. — Всё что нужно, я дам. Ну, в пределах разумного, конечно. На авианосец и межконтинентальную ракету не рассчитывай…
— Эх, — вздохнул я притворно. — Уж и помечтать нельзя… Ладно, государь, дай мне недельку на отдых и восстановление, а дальше…
— Три дня, — отрезал государь.
— Три дня? Да у тебя под носом целая банда себе «малину» сплела, а ты даже не заметил! А у них было гораздо больше трех дней…
— Сейчас все проходят проверку на Истинную Чистоту. И троих в опричине уже не досчитались…
— Да мне хоть посмотреть — чем я теперь владею-то!
— Вот и посмотришь за три дня. Деревня Можаровка и деревня Мосоловка переходят под твоё управление. Общее число крестьян — пятьсот душ. Указ получишь на выходе. Так что давай, дерзай ведьмак и у тебя будет больше народа. Но дело это щепетильное, озвучке не подлежащее.
— То есть я так дальше и буду учиться в гимназии, а в свободное время заниматься розысками?
Император кивнул и развел руками:
— Ну не рушить же такую хорошую легенду. Тем более, что ты уже нашел там друзей и… подруг.
— И про это уже известно? — хмыкнул я.
— А как же, у меня глаза и уши повсюду, — похвастался император.
— Тогда может сам и отыщешь дочку? А заодно и Кощея с колдуньей найдешь.
— Не забывайся с кем разговариваешь, ведьмак! — тут же нахмурился Романов. — Так берешься за это дело или нет?
Я вздохнул, встал с кресла и подошел к столику с хьюмидором. Не глядя сгреб пяток дорогущих сигар и сунул их в карман со словами:
— Эх, чувствую, что доброта меня погубит. Так и быть, всемилостивейший государь, возьмусь за это деликатное дело за десять сел.
— Ты не оборзел? — пристукнул ладонью император. — Куда так много-то?
— Ладно-ладно, всё равно я не курю, — вздохнул я в ответ и положил сигары обратно. — Так что, десять сел и титул дворянина. По рукам, государь?
Романов вздохнул, нахмурился и проговорил:
— А ведь я могу назначить другого ведьмака…
— Можешь, — кивнул я в ответ. — Но это же утечка информации, а чем меньше народа знает о деле — тем лучше. А впрочем… Не хочешь — не надо! Я заставлять не буду. Это же тебе нужны услуги лучшего ведьмака современности…
— Ну ты и нахал, Пахомов, — покачал головой император. — Весь в отца. Ладно, по рукам. Приступай через три дня.
Я с улыбкой поклонился и сказал:
— Будет исполнено, всемилостивейший государь.
После этого покинул резиденцию. Ступая прочь по мягким ковровым дорожкам, я улыбался всем встречным. Всё-таки у меня в кармане осталась одна сигара, которую я «забыл» отправить к остальным. А на выходе я получил бумаги о том, что стал помещиком.
Безродный ведьмак без роду и племени начал обрастать имуществом… Вот Чопля обрадуется!
Алексей Калинин
Зверь 3
Глава 1
Промозглый ветер швырял в забрало шлема пригоршни ледяной мороси. Он так и норовил стряхнуть с мотолёта «Урал». Проклятый ветер будто хотел перекинуть с одной воздушной ладони на другую, как горячую картошку. А после этого явно мечтал хряпнуть со всей дури о подмерзшую землю.
Мне хряпаться вообще не улыбалось. Мало того, что весь полет надоедливая пикси нудела над плечом, так ещё и погода испортилась. Ведь вылетали в бабье лето, а на половине пути ворвались в ненастную хмарь.
— Мы уже приехали⁈ — в сто тысячный раз пискнула Чопля, выглядывая из-за плеча. — Уже приехали⁈
На время полета я устроил её в заплечном рюкзаке — чтобы порывом ветра не сорвало. Хотя, уже успел покаяться, что принял такие меры предосторожности. Если бы она так вольготно не расположилась у меня за спиной, то не было бы времени на всякие глупые вопросы. Болталась бы, как говно в проруби, цеплялась зубами за кожаный ворот косухи и мечтала только об одном — остановке мотолёта.
— Нет! — уже устало рявкнул я, стараясь перекричать вой ветра. — Осталось немного, потерпи!
— А мы где⁈
Как бы мне ни хотелось ответить в рифму, но сдержался. Вместо этого в сто тысячный раз вытащил из кармана смартфон и громко скомандовал:
— Клубок-Колобок, покажи маршрут!
На телефоне высветилась карта местности, над которой мы пролетали. Через несколько секунд желтая точка высветилась на зеленой прямой линии. Что хорошо в маршруте мотолёта — не приходится ехать по дороге и петлять по асфальтовой полосе. Вышла прямая линия, вот и мчишься по ней.
Вот только хорошо лететь в солнечную погоду, а не в такую мерзкую хлябь!
— А-а-ай! — вскрикнула Чопля, когда мы ухнули в очередную воздушную яму, образованную коварными потоками воздуха.
Ветер злорадно заржал над моими попытками выровнять мотолёт. Этот засранец уже не первый раз подсовывает невидимые ловушки. Он словно мечтает угробить нас и делает всё, что только возможно для этого. Даже стаю перелётных гусей направил точно в нашу сторону. Это было явно неспроста. Если бы я не среагировал и не настучал по клюву вожаку, то эти заблудившиеся птицы могли бы перьями забить сопла и сбить мотолёт на землю.