"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Твою ж наперекосяк! Последние пятнадцать минут сна — и те отобрали!
Нет уж, госпожа Цой, извините великодушно — но не смирюсь! По крайней мере пока не вырвусь за границы этого паноптикума! Так что потерпите там пока в мире духов — я постараюсь с бегством сильно не тянуть, но сами понимаете: не только от меня тут все зависит…
Справедливости ради, дослушав гимн до конца, большинство из соседей радио сделали потише — как видно, нужен им был только будильник. Ну, хоть так…
  
Во двор я вышел без пяти шесть. Вопреки моим опасениям, особо дымно не было — большая часть труб в окнах «безмолвствовала», да и разгулявшийся ветерок уносил все лишнее прочь. Со вчерашним утром — никакого сравнения!
Пока я ждал Пака — возле свежей оранжевой клумбы — мимо прошли человек десять, в основном — мужчины старше меня. У соседних подъездов творилось примерно то же самое — страна в едином порыве спешила на работу. Ох, что же в транспорте-то будет!..
Меня окликали, приветливо улыбались, раскланивались. Я сперва отвечал, а затем стал сгибаться на упреждение — как вроде бы положено младшему. Впрочем, когда первым не успевал, особого неприятия это, кажется, не вызывало.
Наконец появился товарищ старший курьер, похлопал меня по плечу. Осведомился о самочувствии, порадовался, что оно в норме — и мы влились в стекавшийся к магистральной улице людской поток — серый, с редкими вкраплениями более ярких нарядов относительно немногочисленных представительниц прекрасного пола.
Ясен ясень, народу на остановке скопилось преизрядно, но и троллейбусы сейчас ходили куда чаще, чем в воскресенье — к тому же, в основном сегодня это были вместительные «гармошки». Так что, пропустив всего два, в первый из которых не поместились, а второй, пусть и считался нашего маршрута, судя по дополнительному номеру, в нужном нам месте не останавливался, мы наконец втиснулись в салон.
Из любопытного, что я заметил в ожидании троллейбуса: пару раз — сперва в одну, а затем в противоположную сторону — мимо нас проследовал микроавтобус с вынесенными на крышу мощными динамиками, из которых доносилась бодрая музыка, время от времени прерывавшаяся объявлениями-лозунгами, вроде «Да здравствует ориентированная на нужды народа социалистическая система нашей страны!» или «Укрепим революционную мощь, как скалу!»
А еще по улице пронеслось такси — в характерной раскраске и с шашечками! Вчера, у вокзала, мне тоже как-то показалось, что я вижу нечто подобное, но там было далеко, и я решил, что обознался. Получается, зря усомнился. Но как-то не ожидал такого от Пхеньяна. Хотя почему нет? В СССР же было…
Еще пару такси — только несколько иной расцветки — я чуть позже разглядел из окна троллейбуса, уже на западном берегу реки Тэдонган. Будто стоило один раз признать их существование — и теперь они так и бросались в глаза…
Доехали мы без происшествий и уже без четверти семь стояли в очереди на проходной. Инициативу я аккуратно отдал спутнику, пропустив того вперед и повторяя все его действия. Так мы миновали охрану на входе, поднялись на четвертый этаж, проследовали уже знакомым мне длинным коридором и оказались в каморке курьеров. Здесь, правда, надолго не задержались. Подхватив с полочки зеленую тетрадку и ручку, Пак тут же вышел обратно.
— Бери свою — и пойдем, уже вот-вот начнется! — нетерпеливо обернулся он ко мне, замешкавшемуся внутри.
Я бы и рад — да вот только на полке оставались две совершенно одинаковые с виду тетради. И какая из них — моя?
На счастье, в это время «на базу» подтянулся наш третий коллега — Ан. Поздоровавшись с Паком и доброжелательно кивнув мне, он взял правую из тетрадей — мне естественным образом досталась последняя, та, что лежала левее.
Кстати, как выяснилось чуть позже, внутри она была аккуратно подписана, но коллеги хватали свои, не открывая — видимо, каждая хранилась на своем постоянном месте. Что ж, учту.
Тетрадка, к слову, оказалась не простой — специальной, для записи цитат Высшего Руководителя, я уже видел такие в продаже. Что, неужели к нам в гости сегодня собирается Сам⁈ Вот это номер!
Увы и ах (а может, и к лучшему — принцип «держись подальше от начальства» никто не отменял), но все обернулось куда прозаичнее. В небольшом, заставленном стульями зальчике, куда я прошел вслед за Аном с Паком и где к нашему появлению было занято уже не менее двух третей мест, нас ожидало лишь коллективное чтение утренних газет. Видимо, традиционное местное развлечение — я только сходу не понял, практикуется оно здесь только по понедельникам или ежедневно. И нет, нам не раздали по персональному экземпляру и, тем более, не предложили выбора изданий — ровно в 7:00 перед собравшимися поднялся мужчина лет сорока, почти благоговейно развернул свежий номер «Нодон синмун» — «Рабочей газеты» — и принялся вслух зачитывать передовицу. Выразительно так, с чувством и патетикой — словно монолог Гамлета со сцены произносил.
Статья была посвящена не чему-нибудь, а значению высоких технологий в деле процветания страны — и важной роли партии в их развитии. Начиналась она как раз словами Высшего Руководителя — которые все присутствующие тут же и бросились записывать в приготовленные тетрадочки. Я, честно говоря, зазевался и на слух цитату не запомнил — но благополучно списал у Пака: «Искусственный интеллект и роботизация станут верными помощниками трудящихся в их великих свершениях на благо Родины!» — по-корейски это даже красиво звучало.
В целом же передовица сводилась к описанию посещения Лидером страны компьютерного класса в некой Школе № 1. Заканчивалась статья так же цитатой: «Новому поколению — жить и работать с новыми технологиями, под знаменем Трудовой партии!» Тезис этот, разумеется, был всеми присутствующими тщательно зафиксирован.
За передовицей последовала череда заметок о новом, но уже известном мне почине с мест — ударно отработать май без выходных. На уровне страны решение на этот счет вроде как принято еще не было, но инициатива уже имела подобающее случаю пафосное название: «Тридцатидневная весенняя битва».
И на кой им тут, спрашивается, роботизация — если люди сами рвутся вкалывать, аки машины, без отгулов и праздников?
Между тем, не обошлось в блоке о почине и без цитаты от Высшего Руководителя — что-то там про сознательность и ответственность — но на сей раз ее почему-то никто записывать не стал. Пролистав свою тетрадку на пару страничек назад, я понял, в чем причина такого наплевательского отношения к данной конкретной мудрости Вождя: там эти слова уже благополучно значились. И даже были подчеркнуты двумя чертами — видимо, на них уже не раз акцентировалось внимание слушателей.
И так далее, и так далее, и так далее — на протяжении минут пятидесяти. Если забыть о необходимости время от времени записывать что-то в тетрадочку, можно было бы, наверное, уснуть от скуки — несмотря на весь артистизм чтеца. Причем, тяжко было не мне одному — откровенно клевали носом и несколько товарищей по соседству.
Однако последняя озвученная заметка внесла в тоскливое действо некоторое оживление.
Называлась она «Смелый поступок простого пхеньянца» и касалась субботнего происшествия на троллейбусной остановке. Да-да, того самого, когда реальность возле меня впервые раскололась надвое! Причем, как чуть позже выяснилось, в газете даже была моя фотография! Правда, не с места происшествия и не из полицейского участка — да и не помню, чтобы меня там снимали репортеры. Фото было, что называется, «паспортное», строго анфас — но похожее.
Еще в ходе оглашения статьи — прежде, чем в ней прозвучало мое имя, а случилось это только в самом-самом конце — на меня уже стали оборачиваться: видимо, позавчера, вернувшись на работу, Пак не преминул поделиться нашими приключениями с народом. Когда же прозвучало: «По словам смелого молодого человека, так на его месте поступил бы каждый!» зал и вовсе разразился аплодисментами. Пак подтолкнул меня локтем в бок, призывая встать — что я и сделал, не забыв благодарно раскланяться. А рядом с чтецом тем временем уже нарисовался сияющий товарищ Ли: