"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Финалом же стало бросание измордованной Зальмы в вольер к свиньям. Чтобы хрюшки подкормились невиданным лакомством. Как только первый хряк вонзил свои зубы в плоть нежную, так изогнулась Зальма и прокричала в небо, что проклинает весь род Липпе. И что однажды падет возмездие на головы его потомков и потомков слуг. Мол, не успокоится, пока последняя кровь не оросит землю греха. Прокричала, а после этого успешно отдала Богу душу, а свиньям тело.
Я провел целую неделю, копаясь в архивах, пока мои друзья-коллеги угощались немецким пивом. Мы выследили по запаху и следам. Затаились. Начали ждать, когда альп выйдет на охоту. Потому что в склеп к нему соваться вообще не было никакого толка — узко, для боя плохо, а вот у когтистого и зубастого будет явное преимущество.
— Климатические погодные условия в стране весьма неустойчивы: жара сменяется резким похолоданием. Из-за большого количества рек для Германии весьма характерны частые наводнения, — произнесла Алиса Филипповна.
Как раз о наводнениях и я в то время подумал. Ну не мог альп сам по себе появиться в новом месте. Они же любители затхлости и старья, а не новеньких беседок для душещипательных разговоров. В беседе с нужным мне человечком, от которого получил нужное мне вещество, я и узнал, что Эльба затопила старое кладбище. Именно поэтому аристократический род Липпе сменил дислокацию древних костей на более молодое место. То бишь, перенесли старый склеп на новое место.
Похоже, что это и послужило появлению альпа. Как будто почуял он что-то…
Ближе к вечеру, когда солнце уже собралось нырнуть за горизонт, появилась на пороге склепа девушка редкой красоты. Волосы ярко-рыжие, вон, почти как у Алисы Филипповны, только чуть землей припорошены. Платье серое, на манер ночнушки. И сама босая, как будто никогда ноги не знали обуви.
Мои друзья бросились в атаку. Хоть я и просил их немного подождать, но разве горячих немецких парней можно убедить? Ульрих и Фридрих выскочили из-за укрытия и бросились с двух сторон, размахивая серебряными кольями. Мне предлагалось зайти по центру, что я, собственно, и сделал.
Однако, мы переоценили мощь альпа. Похоже, что вампир родился задолго до того, как в яйцах наших прадедов возникли головастики, из которых позже вылупились наши деды.
Меня сразу отбросило звуковой волной, вырвавшейся из пасти преображенной девицы. Приложило о неподалеку стоящий памятник так, что на пару секунд отрубился. А когда пришел в себя, то уже всё было кончено.
С ведьмаками кончено…
Двое моих коллег по борьбе с нежитью сложили свои головы. Причем отдельно от туловищ. Окровавленная рыжевласка перевела взгляд на меня и оскалилась:
— Ты следующий!
Зубки у неё — пираньи сдохнут от зависти. Я бы тоже сдох, но не от зависти, а от хорошего удара когтистой лапы, если бы не вытащил элексиры. Чесночная кровь пахнула легким запахом безрадостного финала. Серебряная вода оказалась проглоченной вмиг и только пару раз булькнула внутри. Элексир Святой мощи вообще сначала не хотел открываться, но потом поддался. Воняло от него так, что даже дыхание из пасти альпа перешибало.
— Убьёшь меня и потом неделю чихать будешь! — выпалил я, когда три снадобья улькнули в бездонную глотку.
— Расчихаюсь как-нибудь, — буркнула девка, мало похожая на красотку.
— Расчихаться-то расчихаешься, но надолго ли тебя хватит? Ещё десяток ведьмаков спешит сюда, чтобы поквитаться за друзей.
— Их ждет такой же конец, — альп показала на лежащих Ульриха и Фридриха.
— Всех нас ждет похожий конец, — проговорил я. — Чего ты хочешь? Чего ты тут забыла?
— Меня привело проклятье, — сказала альп. — И оно осуществится, когда последняя кровь упадет на землю греха…
— Да? Вообще-то я нашел последнего потомка Липпе. У бедолаги бесплодие и на нем род Липпе прервется, — я вытащил из кармана то самое вещество, о котором недавно два раза упоминал.
Склянка с алой кровью походила на закупоренную лампочку. Тонкое стекло каким-то чудом уцелело, чтобы в скором времени стать разбитым.
— А слуги? Дети слуг тоже должны…
— А они все умерли. Все потомки слуг сгинули во время битвы при Суджилике. Аристократ один и остался. И это его кровь! Для снятия проклятия не нужна его смерть, а нужна только кровь…
— Но она должна пролиться на землю греха!
— И ты её сотворила своими действиями. Ты совершила грех, убив тех, кто защищал людей. Ты осквернила святилище кладбища убийством! Так что… — я взмахнул рукой и бросил склянку в сторону обезглавленного Ульриха.
Альп сначала дикими глазами смотрела на полет баночки, а потом кинулась на перехват.
Чуть-чуть не успела!
Я создал знак Джун, и баночка разбилась от удара кинетической энергии. С воем альп пыталась подставить лапы, но…
Через секунду кровь коснулась земли. Стоило первой капле дотронуться до поверхности, как вампира тут же охватило пламя. Рыжеволосая женщина кинулась было ко мне, но я на этот раз не позволил себя коснуться.
Мы ещё пять минут весело побегали среди могилок, склепиков и памятничков прежде, чем вампир рухнул без сил. Тут уж и пригодились колья мертвых ведьмаков. Я получил награду и отправился обратно.
Если меня кто спросит — не мучает ли совесть оттого, что я так подставил коллег, то отвечу — НИ ХРЕНА!!! Эти утырки хотели кинуть меня после дела! Хотели забрать бабло и свалить. Возможно, даже отравили бы, на фиг. Их планы я подслушал, когда однажды вернулся домой из архива пораньше.
Черт побери! Я пролетел полконтинента, чтобы помочь, а они… Прямо как фашисты какие-то!
Так что никакой жалости к бывшим коллегам не было. Это всего лишь работа. Всего лишь бизнес…
— Эдгарт Южский! — пробился в голову голос Алисы Филипповны. — Эдгарт! О чем же вы так задумались, сударь, что не отвечаете на мой вопрос?
Я вынырнул из воспоминаний и понял, что на меня уставился весь класс.
Глава 21
— Алиса Филипповна, я думал исключительно о теле, одном невинном теле, — вырвалось у меня.
— Что? — тонко очерченные бровки взлетели вверх.
— Что? — я тоже удивился и поправился. — О лете. Я хотел сказать, что думал о лете, которое прошло. Да, как будто и не бывало…
— Эдгарт, с тобой всё в порядке? — нахмурилась Алиса Филипповна.
К этому времени я уже пришел в себя. Тело отозвалось и, открутив немного времени назад, понял, что она спрашивала меня о Германской империи.
— Да, Алиса Филипповна, всё в порядке. Немного задумался о лете, о море, о чайках. Вы спрашивали — какими морями омывается Германская империя? Отвечаю — тремя! На севере Германия омывается тремя морями. Северное море привлекает посетителей своими рассыпанными у побережья небольшими островками, чистым воздухом, покоем, а летом — своими песчаными пляжами. Своеобразие Балтийского моря заключается в глубоких фьордах на западе и широких пляжах на востоке. Ещё есть Ваттовое море…
— Да, есть такое море, — кивнула преподавательница. — Но…
— Конечно же есть! Хотя это всего лишь прерывистая череда ваттов у берегов Нидерландов, Германии и Дании, часть акватории Северного моря, ограниченная цепью Фризских островов. Ваттовое море обычно не выделяется как самостоятельное, а рассматривается, как часть Северного моря.
— Что же, всё верно, Эдгарт, — сказала преподавательница. — Только в следующий раз вставай, если я спрашиваю.
— Так точно! Встану! — рявкнул я в ответ и вытаращился, преданно поедая её глазами. — Обязательно встану!
Попытался сделать мину тупого солдафона, который неожиданно увидел любимого генерала. Алиса Филипповна кашлянула, опустила глаза и явно смутилась.
Ну, или сделала вид. На губах моих одноклассников появились легкие улыбки. Только Оксана нахмурила брови так, что между ними запросто мог удержаться пятак. Я пожал плечами в ответ, мол, такой уж я вот весь и не могу иначе.
— Что же, господа, продолжаем наш урок, — произнесла преподавательница. — В Германской империи существует множество достопримечательностей и памятников многовековой культуры: замков и дворцов, церквей и монастырей, древних городов с их крепостными стенами, воротами и башнями, со старыми домами аристократов в полных романтики улицах.