"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Дык я и талдычу, милсдари, што завелась у нас тварюка поганая и рыскает по ночам округ поселка. Мы уж и забор заговоренный супротив неё поставили, но токмо это не преграда для перекидыша — перемахивает одним махом, как куря через плетень. Задирала то овечу, то теля, а уж когда один раз жеребец на волю вырвался… Жаль коняку, конечно… Вот с той поры и не выходим на улицу опосля закату. Боязно. Помочь просите? Поможем, чем можем, а вы нам помогите? Вы уж избавьте нас от этой напасти, милсдари, а мы за ценой-то не постоим. Скинемся всем миром и отдадим последние… пять рублей.
  
Я как раз пил травяной чай и не смог удержаться от такой наглости — подавился и прыснул на скатерть. Супруга Цангири мигом убрала капли со стола.
Баба-Яга и Чопля выпучили глаза на невинно лупающего зенками Цангири. Тот оглядывал нас с таким видом, словно не понимал — чего это мы так охренели?
А охренели мы от предлагаемой цены. Нет, помощь, конечно, нам нужна, но вот за такие слова Цангири должен был уже любоваться тремя зубами, которые вылетели из его рта и легли на столешницу.
Пять рублей!
И это за защиту от оборотня, который уже вкусил немало крови? Нет, я понимаю, что мы должны сделать это бесплатно, но если уж предлагать деньги главе весьма небедного поселка, то не такие же мизерные…
— Чо, пля? Пять рублей? Сверни их трубочкой и засунь себе в то место, куда солнышко не заглядывало! — отрезала Чопля. — Больше надо!
— Да смилуйтесь, откель же мы возьмем больше-то? — округлил глаза Цангири. — У нас и мандарины не уродились, и лес заботой обделил — ни одного гриба по осени. Доедаем последнее, дальше вообще по миру пойдем. И так пять рублей наскребли всем поселком, а вы…
— Пятьсот рублей, — тем же тоном сказала Чопля.
— Што-о-о? — челюсть Цангири упала на столешницу с такой силой, что тарелки и чашки подскочили едва ли не до потолка. — Да откель же у нас такие деньжищи-то? Энто же цельное стадо коров можно купить, да ещё и на баранки останется. Энто же нет никакой возможности, милсдари… Пятьсот рублей, да такие деньжищи токмо у императора и имеются, да не будет икаться ему после его императорской похлебки и долгие лета ему и жизни сладкой. Нет, милсдари, не согласные мы.
— Ну, раз не согласны, то и говорить дальше не о чем, — фыркнула Баба-Яга. — Благодарю за угощение, всё было очень вкусно. Друзья, пойдем. Нам тут делать нечего. Поселковые и сами справятся.
Я не смог удержаться от колкости. А что? Они надо мной стебутся, а я всё буду терпеть? Иногда и я могу поприкалываться в ответ:
— Я думаю, что мы сможем избавить поселок от оборотня и за пять рублей! Ведь это тоже деньги!
Надо было видеть, как вспыхнуло радостью лицо Цангири и как помрачнело лицо Чопли. Я лучезарно улыбнулся своей служанке в ответ.
— Дык вот и я о том же — последнее ить отдаем, от сердца отрываем, малых детушек без сосалок на палочке оставляем. Правду говорит молодой господин — пять рублей как раз хватат.
— Пятьсот рублей, — мрачно ответила Баба-Яга.
— Да ладно вам, Великая Ведьма, — продолжал я веселиться. — Мы ведь и так делаем доброе дело — могли бы и вовсе денег не брать.
— Как тебя звать-то, мил человек? Я за тебя всем богам молиться буду, — расцвел Цангири в самой радушной улыбке.
— Пятьсот рублей и ни рублем меньше! — прорычала Чопля.
Я улыбнулся, взял свою кружку с недопитым настоем и пошел на балкон. Не стоило трепать нервы моей служанке. Пусть забавляется. Если уж выпал шанс спустить немного нервов, то пусть спускает их на посторонних, а не на ближних.
Цангири проводил меня жалостливым взглядом. А вот нечего было на добрых людей вилы наставлять — будет впредь знать, на кого зубья точить.
Следом за мной вышла Баба-Яга. Она подошла к перилам и вдохнула свежий морской воздух.
Море было прекрасно. Море в солнечную июньскую погоду было прекрасно. Легкий бриз ласково касался лица, наполняя лёгкие свежестью и солью. Волны неспешно катились к берегу, оставляя за собой пенистую кайму, которая тут же исчезала, уступая место новой. Небо было безоблачным, и солнце щедро дарило свое тепло всем, кто шевелился под его лучами.
— Хорошо-то как, — вздохнула Баба-Яга. — Так бы и осталась тут жить. Так бы и смотрела вечно в голубую даль…
— Вот живы останемся и посмотрим, — хмыкнул я в ответ. — Есть какие-то планы, задумки?
— Насчёт оборотня или насчёт Чудо-Юда? — подняла бровь Баба-Яга.
— Да с оборотнем я и сам справлюсь, тем более что он особо ничего и не натворил. А вот с Чудом-то как?
— А вот с ним сложнее. Если к нему так в гости идти, то вовек не сыщешь. А если мертвым заходить, то… — Баба-Яга вздохнула.
— А как к нему заходят? — спросил я.
— Вам чего-нибудь ещё принесть? — раздался позади голос супруги Цангири, Малии.
— Нет, милая, спасибо. Накормила от души, даже пузо выпирает. Ты лучше расскажи, как тут у вас хоронят? — улыбнулась мягко Баба-Яга.
— А как у нас хоронят? Собирается весь посёлок на проводы. У нас тут народа не так много — почти всех знаем. В общем, собираемся на прощание. Священник говорит речь. Гроб спускают на воду. Он отплывает на сто метров, а потом его под воду утягивает и всех дел, — ответила Малия. — Вот и считается, что хозяин морской усопшего за свой стол усаживает…
Ну да, своего рода крематорий — ни праха, ни досок. Для моряка гибель в море считалась честью, а тут… Тут тоже всегда жизнь возле моря. Вот и появились подобные поверия.
— Понятно, — кивнул я. — Спасибо.
— Да никто так дела не делает! — донесся из дома крик Цангири.
— Я и не такие дела делала! — раздался в ответ крик Чопли.
Малия с извиняющейся улыбкой прошла внутрь дома и закрыла за собой дверь.
— Ну что, ведьмак, есть какие задумки? — спросила Баба-Яга.
— Есть. Но в самом деле понадобится помощь поселка, — проговорил я. — Так что надо сперва оборотня поймать, а уже потом и вывалить Цангири всё остальное.
— В гости пойдёшь? — напрямую спросила Баба-Яга.
— Другого выхода не вижу. Травки некоторые у меня есть, а другие у Цангири на стенах заметил. Так что смогу зелье приготовить, что даст возможность под водой дышать.
— Опять оборотни? Ведь совсем недавно нас на машине преследовали, а теперь сами к ним в пасть полезем… — вздохнула Баба-Яга.
— Да вы тут при чём? Я и сам смогу с ним справиться, — покачал я головой.
— Ну да, ну да, оставим мы тебя одного, как же, — хмыкнула Баба-Яга в ответ. — Нет, ведьмак, ты без нас не пойдёшь. Что-то странное с этим оборотнем. Уж если кто перекидывается, то человечье мясо завсегда уважает, а тут… Только животными и питается.
— В самом деле, странно всё это. Похоже, что неспроста оборотень так себя ведёт. С подобным я редко сталкивался, — кивнул я. — И не уходит… и на людей особо не бросается. А что туристам фингалы ставит, то… скорее всего виноваты сами туристы. На местных не нападает, значит, ведут себя нормально, а вот пьяные ребята…
— Да уж, тут целое расследование надо проводить, — кивнула Баба-Яга. — Эх, а времени не так уж и много…
— До чего времени немного? — я взглянул на неё внимательно.
— До вечера, до чего же ещё, — тут же нашлась старушка.
Ох, темнит что-то бабка. По любому что-то знает, но темнит. И с эльфом у неё всё гладко получилось, и с Лешим она договорилась, и сейчас пытается мне помочь…
Конечно же я не доверял ей ни капли, однако, пока что она помогала мне и вроде бы всё шло относительно гладко, но…
Эх, вот эти вот все «но». Они просто не дают спокойно спать и выносят мозг без всякого предупреждения.
— Ох, как же накормила Малия, прямо вроде бы съела не так, чтобы много, а чувство такое, как будто месяц из-за стола не вылезала, — проговорила Баба-Яга.
  
Это она тему разговора переводит? Что же, подыграем.
— Хорошая еда, — согласился я. — И в самом деле хорошая. Вроде бы никаких особых примесей не заметил, но тоже наелся от души.
В этот момент дверь на балкон распахнулась и к нам присоединилась Чопля. Пикси устроилась на перилах и довольно заболтала ножками.