"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Гоблин набрал было в грудь воздуха, но я его опередил:
— Скачи, враже, яко паночка каже! Если будешь бурчать, то дам Чопле полную волю и тогда она тебя не то, что без шара — без шариков оставит. Поехали! И так уже много времени потеряли в спорах.
После моих слов гоблин с присвистом выпустил из груди воздух. Как будто учил свой шар спускать излишки. Он зыркнул на меня ещё раз, я же безоблачно улыбнулся в ответ. После этого гоблин вытащил из корзины большой насос с бидоном и буркнул:
  
— Отошли бы вы в сторонку, чтобы раствор на вас не попал… Нас два раза просить не нужно, поэтому мы беспрекословно повиновались. Отошли на добрых сто шагов. Чтобы наверняка.
Гоблин же начал накачивать насос, уходящий в бидон. Вся эта конструкция имела выход в виде раструба на гибком шланге. Как только гоблин решил, что достаточно накачал воздуха в бидон, он поднял раструб и начал опрыскивать шар.
— Чего он делает, дядя Эдгарт? — спросил Петька.
— Шар-невидимку, — ответил я. — Это специальный химический раствор. Он ловит лучи света сверху, преломляет в пропорции, и передает изображение вниз. То есть снизу нас не будет видно, а для радаров и прочих металлоискателей мы тоже невидимы, так как у шара нет металлических деталей. Вот и пролетим по небу, как в шапке-невидимке.
— А что он за кричалку выкрикивал? При чем тут москали? — снова спросил Петька.
— А это тут солдат Российской империи так называют. Им по уставу не положено принимать участие в танцах всяких и празднествах, а поручено блюсти порядок, чтобы местные не сильно расходились на разных пьянках. Вот и получается, что когда местные существа веселятся и прыгают в танцах, то солдаты несут службу и наводят порядок. Тут же все как дети малые-неразумные — считают себя хитрецами и обманщиками, а на деле их всяк обдурить сможет, — пояснила вместо меня Чопля. — Гордыня наперёд их родилась, вот враги всякие этим и пользуются. Втюхивают им, что они неимоверно охрененная нация, а эти уши развесили, да слюну пустили ниже пяток.
— Ну, чего встали? — крикнул нам вскоре гоблин. — Шуруйте сюда, а то раствор долго держать не будет.
Мы отправились к шару. По пути я заметил, что гоблин Микола ещё и мой мотолет обработал раствором. Оно и правильно — не дело это моему верному коню светиться посреди степи. Потом вернемся и я его отмою от невидимости, а пока что пусть постоит прозрачным пеньком.
— На борт, так на борт, — проговорила Чопля и добавила громче: — Как у вас говорится? Ходу, водила, ходу! Шуруй быстрее, плачу за сбитых.
— Это моряки по морю ходят, как мондавошка по залупе. Воздушники по небу плавают, — буркнул гоблин Микола в ответ. — Так что думай, что говоришь, мелочь крылатая!
— Да вас хрен разберешь — кто ходит, кто плавает, а кто летает. Напридумывали себе хренотени всякой и выеживаетесь, — хмыкнула Чопля. — Вот как будто обычному обывателю не насрать как вы передвигаетесь.
— А мне насрать, что думают обычные обыватели. Воздухоплаватели плавают и точка. Так что прикрой свой мелкий ротик и не вякай!
Вот не люблю, когда мою Чоплю обижают — она в таких случаях скатывается в истерику и заткнуть её бывает ой как трудно. Гоблину что — он довезет нас до места и останется дожидаться нашего возвращения, а нам с Петькой придется внимать всем колючкам, которые будут срываться с маленького языка. А это, скажу я вам, уважаемые читатели Алексея Калинина на портале Автор Тудей, не фунт лиха. Это звездец в полном его проявлении.
Поэтому пришлось сделать шаг вперёд, вцепиться двумя пальцами в крючковатый нос и чуть повернуть его к небу. Гоблин тут же взвыл, поднялся на цыпочки, а также вцепился в мою руку, стараясь ослабить боль. Но не тут-то было, я заставил огненный шар появиться на свободной ладони и приблизил его к искаженной харе:
— Мне надоели твои ужимки и прыжки. Ты делаешь свою работу… молча. Потом мы расходимся и больше никогда не встречаемся. Если же у тебя есть возражения, то вот этим фаерболом я вмиг приготовлю гоблинские мозги в собственном соку. Коли согласен, то моргни два раза. Если же есть какие возражения, то только пикни! Только дай, сука, повод!
Гоблин тут же испуганно заморгал. В воздухе разлился запах страха. Вот жеж оказия какая — не перестарался ли я? Если перестарался, то нам этот аромат придется оценивать весь полет.
Я хмыкнул и отпустил нос, из которого тут же побежали две струйки крови. Гоблин задрал голову вверх и попытался остановить алую жидкость. Довольно ухмыляющаяся Чопля протянула ему два сорванных подорожника. Гоблин безмолвно взял подношение и приложил к больному месту.
— Дядя Эдгарт, а это точно было необходимо? — дернул меня за рукав Петька.
— Когда слова оказываются лишь звуком, то ход вступает сила, — со вздохом проговорил я. — Мы же с ним не ссорились, а он женщину обидел. Пусть и маленькую, но женщину. Такие обиды смываются лишь кровью. Ну что, поех… поплыли, уважаемый?
Гоблин зыркнул на меня злым глазом, но ничего не сказал. Всё-таки привыкшие обижать других сами порой бывают такими обидчивыми…
Мы залезли в корзину, заняли скамеечки возле бортов. Гоблин что-то поколдовал с горелкой, после чего Земля дернулась и начала неторопливо отдаляться. Усевшийся на бортике корзины ветерок трепал вихор на голове Петьки, он во все глаза смотрел на то, как постепенно твердыня уходит в темноту. Вскоре мы остались висеть посреди непроглядной тьмы. Слышно было только редкие посвистывания ветра и шевеление гоблина, ведущего шар по одному ему известному направлению.
  
Глава 10
 
Только-только начал брезжить рассвет, как корзина ударилась днищем о землю. По моим ощущениям мы летели около четырех часов. Хм, я думал, что наш путь займет около суток, а получилось что недавно поднялись и вот уже приземлились.
— Неплохая скорость, — хмыкнул я. — Надеюсь, что всё обошлось без волшбы?
— Я не ведьма, чтобы волшбой лодку заправлять. Тут точный расчет, умелое управление и невероятный опыт, — не удержался от хвастовства гоблин. — Выметывайтесь живее, мне ещё воздух из купола выпускать, пока солнце не поднялось.
— Вроде и земля другая, а норов всё тот же, — хмыкнула Чопля. — Ладно, чубатый, всё равно спасибо за доставку. Хоть ты и вредный мужик, а вот мастерства не отнять — на такой скорости промчал, а я даже не почувствовала.
— И при этом не сбил не одной вороны, — поддержал я похвалу.
Ну да, не умею я хвалить. Да мне особо и не хотелось — слишком уж злым и недовольным выглядел гоблин, чтобы напрашиваться на похвалу.
— Вон в ту сторону Кцыня, — махнул Микола когтистой рукой в направлении северо-запада. — Мимо большого пруда пройдете и как раз выберетесь на околицу. Там особо не отсвечивайте, а то Кцыня городок небольшой — приметят вас махом. Тут люди живут внимательные, не чета москалям, которым только дай рты на ворон раззявить. Тут всё-таки паны и паночки…
Последнюю фразу сказал с этаким придыханием, как будто говорил о каких-то высших существах. Я только усмехнулся на это. Я-то знал, что существа везде одинаковые, как бы некоторые проповедники не заставляли думать, что они выше, лучше или чище других. Ведь всем этим проповедникам нужно было всегда и всюду только одно — власть над другими существами, а уж способы достижения этой власти порой доходили до самых ужасающих…
Даже до уничтожения всего живого на Земле!
— Отсвечивайте, не отсвечивайте… Не учи партизанку делу диверсантскому, — презрительно хмыкнула Чопля. — Я в такие походы ходила, что тебе и не снилось!
Гоблин фыркнул, собрался что-то добавить, но я незаметно для Чопли заставил заплясать на ладони огонёк, и наш водитель тут же нашел себе более интересное занятие. Ведь ему ещё надо было купол воздушного шара убирать!
  
Да уж, когда рассеется полумрак и выглянет солнце, то раствор, помогавший нам быть невидимками из любой точки пространства, потеряет свою силу. А кто-нибудь сверху может заинтересоваться появлением неведомой ткани близ польского городка. Может быть и не заинтересуется, но лучше перебздеть и скрыться, чем недобздеть и обосраться.