"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– О’кей, сделаем, – подмигнул нам менеджер, только что упомянувший выражение из лексикона янки, которое среди англичан было не очень-то в ходу.
– Я чувствую, ты её всё-таки затащишь в постель, – сказал я Воронину, когда наш благодетель растворился в толпе.
– Не говори «гоп», – мечтательно произнёс секс-символ советского футбола. – Игра покажет.
Появление на подиуме Твигги и в самом деле вызвало существенное оживление в толпе модников. Девица со стрижкой под мальчика несколько раз вышагивала по «языку», демонстрируя одежду из весенней коллекции, и каждый ее выход сопровождался доносящимися со стороны обладателей бесплатных стоячих мест криками, свистом и призывами познакомиться поближе. Показ длился примерно час, после чего Воронин мне заявил:
  
– Слушай, подожди меня минутку, я сбегаю куплю цветы, тут рядом видел как раз цветочный отдел.
Я только покачал головой, глядя вслед сорвавшемуся с места в карьер Воронину. И уже начинал немного жалеть, что вытащил его в Лондон. Чувствую, доведёт он меня до каких-нибудь неприятностей.
Подошел Стэн, которому я объяснил причину временного отсутствия товарища. Вскоре тот появился с огромным букетом белых роз.
– Как думаете, с цветом я подгадал?
Мы со Стэном синхронно пожали плечами, после чего нам было предложено следовать за менеджером.
Вскоре мы оказались в коридоре, куда вход посторонним был воспрещён, о чём предупреждала табличка соответствующего содержания. Наш провожатый притормозил у одной из дверей.
– У мисс Твигги отдельная гримёрка. Надеюсь, она не будет против нашего визита… О, миссис Куант, поздравляю, это был шикарный показ.
– Спасибо, Стэн, мне тоже было приятно с тобой поработать, – на ходу ответила кутюрье, процокав мимо нас набойками своих двенадцатисантиметровых шпилек.
Проводив её взглядом, Стэн повернулся к заветной двери и постучал в неё костяшками пальцев.
– Заходите, – раздался чуть приглушённый толщиной двери голос.
Твигги сидела в кресле перед зеркалом с сигаретой во рту, стирая с лица макияж ватным тампоном. Из всей одежды на ней были только чёрные трусики и такого же цвета бюстгальтер, хотя что там было прикрывать… В моём детстве в адрес таких худосочных девчонок кричали обидное: «Доска – два соска!»
– Положите цветы на столик, – кивнула она в нашу сторону и снова принялась приводить своё лицо в порядок.
Воронин, явно не ожидавший такого равнодушия со стороны полураздетой девчонки, немного смешался. Положив букет, куда ему велели, он переводил растерянный взгляд с одного на другого. Выручил Стэн, который вновь взял инициативу в свои руки.
– Мисс Твигги, позвольте представить вам мистера Кроу и мистера Мэлтсэфф. Они футболисты «Челси», к тому же мистер Мэлтсэфф – известный музыкант…
– Как же, это ведь твоя группа S&H? – довольно бесцеремонно ткнула в мою сторону сигаретой модель. – Я видела по ТВ фестиваль, мне твоё выступление запомнилось даже больше, чем выступление The Beatles.
– Рад, что тебе понравилось, – принял я стиль общения Твигги, – но вообще-то с тобой хотел познакомиться мой товарищ. Он тоже из Советского Союза, его зовут Валерий… Валера.
– О, Валера! – делая ударение на последнем слоге, воскликнула Твигги. – Какое красивое имя… У тебя и лицо симпатичное. Ты мог бы не в футбол играть, а сниматься в кино.
– С ним недавно такая неприятность едва не произошла, – вновь вклинился я. – Но сценарий оказался паршивый, едва отговорил друга от опрометчивого шага.
– Слушайте, парни, – закончив тем временем удалять макияж, заявила девушка, – у меня сегодня остаток вечера совершенно свободен. Может, посидим где-нибудь?
Так мы втроём – исключая, естественно, отчалившего Стэна – оказались в пабе Ye Olde Cheshire Cheese, в котором я не появлялся почти месяц, когда привёл сюда впервые Воронина, что хозяину, как преданному болельщику «синих», весьма импонировало, и Валере он также пообещал бесплатный стол.
Руперт Адамс-младший встретил нас как дорогих гостей, не подав и виду, что удивлён появлением в его заведении такой экстравагантной особы, как Твигги, которую, возможно, даже и не признал. Вряд ли он читал модные журналы и смотрел телепрограммы соответствующего содержания. Хотя не уверен, успела ли Твигги засветиться на телевидении к этому времени.
А та и сама была удивлена, когда я предложил посидеть не в пропитанном наркотическом дурманом клубе, а пабе, где собирается приличная публика и никто не станет докучать популярной модели пустой болтовнёй.
Привыкшая к компаниям модов девица поначалу то и дело как-то странно дёргалась, я уж заподозрил её в наркотической ломке, но постепенно она успокоилась, и у нас даже завязался разговор за жизнь. Оказалось, что этой самой Твигги всего-то 16 лет, и я по-русски намекнул Валере 0 статье за совращение несовершеннолетних.
– Чёрт, я был уверен, ей лет девятнадцать – двадцать, – разочарованно поскрёб щетину сникший Воронин.
Его азарт как-то сразу поубавился, но провожать модель я доверил именно ему. Раз уж впрягся – сам и расхлёбывай. Надеюсь, до интимной близости у них не дошло, во всяком случае своими сексуальными подвигами Валерка после этого вечера не хвастался.
Зато Твигги вскоре появилась на нашем концерте. Это я имел то ли счастье, то ли глупость во время посиделок в пабе пригласить её на ближайшее выступление, чем девица не преминула воспользоваться. На тот же концерт пришёл и Валерка, заодно познакомившийся за кулисами с моими музыкантами. Так и получилось, что в зале он тусил вместе с Твигги, и я видел, что Воронину доставляет удовольствие быть как бы парнем уже успевшей завоевать известность модели на этот вечер. И чего он в ней нашёл? Кожа да кости.
А мы, кстати, презентовали народу новую вещь, стыренную мной из репертуара группы Eurythmics. В оригинале I saved the world today пела Энни Леннокс, но в тексте песни ничто не указывало на половую принадлежность исполнителя. Так что я без зазрения совести всё оставил как было, и публика приняла наше новое творение вполне благосклонно.
На наш концерт в Palladium Воронин заявился по моему приглашению уже без Твигги, которая была занята на съёмках для какого-то модного журнала. Усадил одноклубника в третий ряд, заранее выбив у Эндрю контрамарку. В зале присутствовали и родители моих музыкантов, правда, вся эта «могучая кучка» расположилась на галёрке. Там же сидел и Федулов, скромно попросивший контрамарочку на одну персону. Королевы не было, зато появился наш посол. Александра Алексеевича усадили в соседнюю с королевской ложу, он был вместе, как я догадался, с супругой – немолодой, но ещё довольно привлекательной женщиной, одетой скромно, но стильно.
За пару часов до выступления мы познакомились с командой Steampacket. Рода Стюарта, практически ровесника Егора Мальцева, я узнал сразу же, его внешность не менялась и десятилетия спустя, разве что добавлялось морщин.
– Нам очень приятно выступать вместе с вами, – заявил от лица Steampacket Джон Болдри.
– И нам тоже, – одарил я собеседника радушной улыбкой.
Ребята отыграли свои три песни, скажем так, нормально. Если не считать, что зрители постоянно вопили название нашей группы, что нас и радовало, и немного смущало. Мы же своё полуторачасовое шоу перед переполненным залом отработали на одном дыхании. На фоне скрещенных серпа и молота – не той дешёвой поделки с первого клубного концерта, а выполненной вполне профессионально трехметровой инсталляции, где по краям серпа и молота мигали разноцветные лампочки. Я всё диву давался, как лояльно к нам относятся власти, в частности администратор театра, позволяя демонстрировать символы коммунистического мира.
  
За кулисами после нашего триумфального выступления появились советский посол с супругой. Зашли выразить своё восхищение, и я подумал, что легенда о сыне САМОГО по-прежнему работает, раз Солдатов со мной общается чуть ли не на равных. Тут-то меня и озарила идея использовать его связи для продвижения идеи проведения фестиваля в Советском Союзе.