"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Через полчаса, как и было обещано, в кабинет Уорнера вошёл молодой мужчина в тщательно отутюженном костюме. Это и был Джон Хьюстон. Продюсер представил нас друг другу и велел Адаму Миллеру найти нам спокойное местечко, где мы могли бы уединиться на несколько часов. Хьюстон тщательно записывал за мной в блокнот, затем во второй, и уже под вечер, когда и третий блокнот почти заполнился, я сказал, что мои идеи на этом иссякли.
— Что ж, любопытно, — задумчиво пробормотал Хьюстон. — Тут есть где развернуться. Думаю, через неделю у меня будет готов сценарий первой части. Я могу вам отправить его по почте в Нью-Йорк.
Я продиктовал свой адрес и добавил, что у меня даже крутится в голове мелодия ко второй части, когда Рокки бежит по филадельфийскому бульвару Бенджамина Франклина. На что Хьюстон отмахнулся: мол, у картины будет композитор, мне лучше тогда с ним пообщаться вплотную.
На следующий день я сидел в той же комнате уже с Германом Джейкобом Манкевичем, румяным мужчиной лет сорока, чьи пухлые губы то и дело расползались в улыбке. От идеи фильма он пришёл в совершеннейший восторг и пообещал сделать всё, чтобы картина получила хотя бы одну кинопремию.
— Жаль, за лучший сценарий не дают награду, — добавил он, — иначе мы с вами могли бы претендовать на главную кинопремию.
— Лучше вы претендуйте, мне моё имя афишировать ни к чему. Я согласен оставаться за кадром.
Мы также договорились, что сценарий я получу по почте, но на этот раз соавтор не обещал уложиться в неделю, и я согласился ждать столько, сколько понадобится.
Ну а сутки спустя я уже был в Нью-Йорке. На календаре 22 июня, ровно три года до нападения немцев на СССР и несколько часов до начала боя между Джо Луисом и Максом Шмелингом на стадионе «Янки». Достать билет на бой можно было только у спекулянтов по такой цене, что я предпочёл провести вечер у радиоприёмника в баре в соседнем квартале от нашего дома вместе с Лючано и толпой поклонников бокса. Всё-таки я немного нервничал, однако неожиданности не произошло: Джо уложил соперника в первом раунде. На следующий день я уже получал деньги в подпольной букмекерской конторе. Семьсот долларов — целое состояние по нынешним временам! Когда я отдавал Лейбовицу его половину, он так расчувствовался, что едва не пустил слезу. Хотя, возможно, в нём дремал великий артист.
Ну а Джо на лечение сына я отдал деньги сразу по прилёту. Индеец тоже был растроган до крайней степени, поклявшись вернуть мне всё до цента, как только будет возможность. Впрочем, я его не торопил.
Между делом созвонился с Хектом, мы встретились с ним в первой половине дня 23 июня, и я пересказал ему сюжет «Гладиатора». Сценариста идея захватила, он обещал дозвониться до меня через Лейбовица, когда сценарий будет готов.
Прогулялся я и до Бруклина, зашёл в собор Преображения Господня. И надо же такому случиться — нос к носу столкнулся с Вержбовским. Правда, на этот раз тот был хмур. Мы снова отправились в ресторанчик его сына, и там Виктор Аскольдович поведал мне причину своего неважного настроения.
— Не было печали, так черти накачали, — со вздохом начал он, закусив рюмку водки солёным огурчиком. — Через пару дней после нашей с вами встречи к моему сыну завалились итальяшки. Их было четверо, Андрей рассказывал, вылитые гангстеры. Ну, как выяснилось, они и есть. Сказали, что представляют семейство какого-то Бонанно и что отныне ресторан переходит под их юрисдикцию. А мой Андрей лично должен им отстёгивать каждый месяц по тысяче долларов. Представляете?! Тысяча долларов! — Вержбовский горестно выдохнул и опрокинул в себя ещё одну рюмку. — Дали на размышление неделю, — продолжил он, — срок истекает завтра, и Андрей склоняется к тому, что лучше всё-таки откупиться. В противном случае негодяи обещали поджечь заведение.
Однако… Эти ребята из мафии шутить не любят, я уже достаточно был о них наслышан.
— Вот вы попали… — протянул я, задумчиво помяв мочку уха. — С чего бы итальянцам к русским лезть? Они вроде своих курируют да негров…
— Видно, решили отхватить ещё один кусок пирога, — мрачно пожал плечами Вержбовский.
— В полицию не пробовали обращаться?
— Толку-то! Я слышал, они там все на содержании у мафии. Будет только хуже.
— А что, русские эмигранты не могут объединиться и дать отпор?
— Бросьте, — отмахнулся Вержбовский. — Нашего брата хватает только на то, чтобы на словах геройствовать. Собираться вечерами и делиться прожектами, как вернуть великую Россию и монархию. Я заикнулся было на собрании на следующий день после того, как узнал от Андрея эту новость, так все сразу поскучнели и стали один за другим расходиться. Дела у всех, видите ли, срочные нашлись. Один бывший поручик, правда, высказался, чтобы набить итальяшкам морды, но особой поддержки у собравшихся не нашёл.
М-да, весёлые дела вырисовываются. Надо же, мало мафиози своих территорий, они ещё и к русским полезли. Хорошо бы этих ребят поставить на место. Правда, в одиночку это сделать практически нереально. Нужно что-нибудь придумать.
— Завтра они придут за деньгами, — вывел меня из задумчивости бывший белый подполковник. — Андрей уже отложил тысячу. Это серьёзный удар по его бизнесу, но лучше, чем потерять всё.
— А во сколько назначена встреча?
— Во второй половине дня.
— А вы не против, если я при этом поприсутствую?
— Вы? Зачем вам это?
— Хочу взглянуть на этих ребят.
— Да бога ради… Только что это даст?
— Ну, что-нибудь да даст, — улыбнулся я собеседнику, поднимая наполненную до краёв рюмку.
Глава 5
Наверное, соскучился я за месяц с лишним в Штатах по сильным впечатлениям. После тюрем, лагерей и зимней тайги в Союзе моё существование в Америке начало казаться несколько пресным. Не то что я адреналиновый маньяк, но в данный момент несколько мальчишеское желание подраться-пострелять овладело мной настолько, что ладони непроизвольно начали сжиматься в кулаки, и только усилием воли я заставил себя прийти в норму.
С другой стороны, я прекрасно понимал, что собираюсь рискнуть собственной шкурой ради малознакомых людей. Ну хорошо, накормил-напоил меня пару раз в ресторане сына Виктор Аскольдович. Да, он тоже русский, ещё один плюсик. Ну и всё на этом. Вот только я подозревал, что это дело может стать неплохим трамплином к воплощению моей мечты. Ещё в день нашего знакомства, когда Лейбовиц рассказывал мне о пяти семьях, у меня мелькнула мысль, что неплохо бы добавить сюда ещё и русскую мафию. Почему бы итальяшкам или Мейеру Лански чуток не подвинуться? Тем более наверняка в Нью-Йорке остались места, до которых ещё не дотянулись лапы итало-еврейской мафии. Опять же, появятся деньжата — появится и возможность влиять на политиков и законников. А там и как-то повлиять на ход Второй мировой. И чем раньше, тем лучше. Я и так уже целый год потерял, улепётывая от банды Ежова. Надеюсь, люди Сталина добрались до протоколов допроса, где я рассказываю о будущей войне.
Как бы там ни было, против силы работает только сила. И сила, желательно, не меньшая. Одним наездом, как это случилось с придурками, решившими ограбить антиквара, дело не решить. Не того итальянцы пошиба, чтобы пугаться пустых угроз. Но пока моя банда состояла из меня одного. Может, я и попробовал бы со временем сколотить шайку из русских, мне даже эта идея показалась весьма привлекательной. Однако сейчас действовать приходилось в условиях жёсткого цейтнота.
Пока ничего другого не остаётся, как предъявить зарвавшимся итальяшкам как минимум свой револьвер, припугнув их проблемами с безжалостной русской мафией. А где эта мафия была раньше? В России, где же ещё! А теперь вот перебралась на американский континент. Не одним же сицилийцам трясти несчастных предпринимателей. Что? Угрожаете войной? Хе, нашли чем испугать. Мы, русские, войной питаемся, и вся ваша мафия против наших бандюганов из 90-х — просто детский лепет. Хотя это я загнул насчёт 90-х. Так вот проговоришься — будешь выглядеть в глазах окружающих круглым идиотом.