"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Смотри, Клим, Туз два раза не предлагает, — всё так же размеренно говорит урка.
Говорит без малейшей угрозы в голосе, но все всё прекрасно понимают. И я в том числе.
— Благодарствую за угощение, — говорю и поднимаюсь. — Вопросы ещё есть? Тогда пойду вздремну.
Разворачиваюсь и двигаюсь к своей шконке. Сердце бешено бухает, готовое выскочить из груди, но я не оборачиваюсь. Надеюсь, в случае чего моё шестое чувство мне не изменит.
До нар добираюсь под гробовое молчание всего барака. Не иначе, к нашему тихому разговору все прислушивались. Запрыгиваю, накрываюсь ветошью, по недоразумению называющейся одеялом, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Что-то мне подсказывает, что этой ночью обойдётся без происшествий.
Глава 11
На Ближней даче новогоднего настроения почти не ощущалось, несмотря на дату — 31 декабря. Разве что в зале, в самом дальнем углу стояла небольшая ёлочка, заботливо украшенная лично Поскрёбышевым, которого Хозяин на два дня отпустил в Москву встретить Новый год в кругу семьи.
Иосиф Виссарионович за завтраком в своём кабинете читал свежую прессу. Молодая Советская страна крепла, индустриализация развивалась семимильными шагами. Есть чем гордиться. Днепрогэс уже несколько лет как даёт стране электроэнергию, по Беломорско-Балтийскому каналу курсируют пароходы, с конвейера Горьковского автомобильного завода сходят автомобили… Ещё бы всякая троцкистская шваль под ногами не путалась, и было бы вообще замечательно. Да ещё этому Гитлеру спокойно не сидится, зарится на Европу, а там, глядишь, и в СССР сунется. Вот бы поговорить с этим путешественником во времени, но он почему-то так и не вышел на связь, хотя статья в «Правде» была опубликована почти два месяца назад. А он мог бы рассказать, что ждёт нашу страну в ближайшие годы, будет ли война с немцами. Все эти документы с допросов наверняка лежат в сейфе у Ежова, равно как и вещественные доказательства из будущего. Если, конечно, всё это не величайшая мистификация. Но кто бы посмел разыгрывать его, человека, шутить в присутствии которого побаиваются даже приближённые к нему лица?!
Либо это просто умалишённый!
Эх, всё же жаль, что никак не удаётся подобраться к сейфу Ежова. Это как в русской сказке об игле с Кощеевой смертью, которая запрятана в яйцо, яйцо в утке, а утка в зайце. Чтобы добраться до сейфа, нужно проникнуть сначала в здание Наркомата внутренних дел, а затем через приёмную в кабинет Ежова. И везде охрана. Не устраивать же перестрелку, в самом деле.
А под наркома понемногу копают. Компромата и так уже немало, достаточно вменить превышение власти. Народ, как докладывает Власик, давненько ропщет, недовольный методами Ежова. Отправить его следом за Ягодой, а на его место поставить Лаврентия. Тот в Армении хорошо постарался этой осенью вместе с Маленковым и Микояном, проводя чистку в местных партийных рядах.
За окном послышался шум мотора. По заснеженной аллее на территорию дачи въехал чёрный ЗиС-101, остановившись у парадного входа дачи. Из автомобиля сначала выбрались Власик и молодой человек в тёмном пальто, затем выпрыгнула девочка лет десяти. Увидев их, Сталин улыбнулся в усы. Виделись они редко, поэтому каждый приезд Василия и Светланы был для него небольшим праздником. Сын и дочь постоянно жили на даче в Зубалове под присмотром экономки и охраны. Когда-то и он там жил, но после самоубийства жены бывать в Зубалове практически перестал, предпочитая Ближнюю дачу рядом с Кунцевом.
Через пару минут Василий и Светлана вошли в кабинет, следом в дверном проёме показался Власик. Дочь сразу кинулась к поднявшемуся из-за стола отцу, обняла, прижавшись щекой к его груди, шестнадцатилетний сын степенно подошёл, пожал руку.
— Растёшь, с каждым разом всё выше и выше, — с улыбкой сказал Сталин, касаясь плеча Василия своей не сгибающейся в локте левой рукой.
— Просто видимся редко, отец, — также не сдерживая улыбки, ответил сын.
— Есть хотите?
— Да мы уже завтракали…
— Может, прогуляемся тогда?
— Можно.
— И я с вами, — заявила Светлана.
Вскоре они с сыном прохаживались по аллее, а Светлана и Власик неподалёку играли в снежки. Утром, ещё в темноте, главную аллею чистили от снега свободные от дежурства красноармейцы, но часа два назад с неба стали плавно падать крупные хлопья, и сейчас снег приятно поскрипывал под ногами. Сталин по привычке был обут в сапоги из кожи мягкой выделки, Василий предпочитал ботинки.
«Хорошо как, — думал генсек, спрятав правую руку под обшлаг шинели. — Тихо, снег идёт, дети вот приехали».
— Как дела в школе? — спросил он наконец Василия.
— Ты же знаешь, тебе докладывает Власик, зря он, что ли, на собрания в школу ходит, — не без иронии ответил сын.
— Он докладывает, что часто бываешь несдержанным, однако учителя боятся на тебя жаловаться. Нужно себя держать в руках, сын, даже если преподаватель не прав. Зато, слышал, в спорте успеваешь?
— Это да, — улыбнулся Василий.
Ещё с минуту гуляли молча, затем Сталин спросил:
— Что, сын, по-прежнему хочешь стать кавалеристом?
— Да, отец, — твёрдо ответил Василий, взглянув в глаза отцу.
— Это тебя Будённый всё рассказами о Конармии кормит? Что ж, твоё решение, хотя некоторые товарищи меня уверяют, что будущее за танками и авиацией.
— Из танка или самолёта шашкой не помашешь, — с ноткой мечтательности в глазах сказал Василий.
— Но и с шашкой на танк не наскачешь, гуслями изжуёт… Кстати, скоро у тебя день рождения, хочу сделать тебе подарок.
— И что же ты мне подаришь?
— Подарок в том смысле, что приеду в Зубалово. В прошлом году не смог, на этот раз постараюсь выбраться. А уж что подарить, придумаем. А ты что хотел бы?
— Не знаю…
— Ладно, без подарка не останешься… А как там Артём?[28] Почему он не приехал?
— Он с классом уехал на экскурсию на целый день.
— Ну, передавай ему привет.
Спустя какое-то время отец спросил:
— Не надумали встретить Новый год со мной?
— Знаешь, у нас же там своя компания будет… Ты извини, отец, но мы уже с друзьями договорились. Я и Артём… А Светка хочет как раз с тобой здесь на пару дней остаться, если ты не против. Вам вдвоём точно не будет скучно.
— С этой егозой? С ней не соскучишься, — улыбнулся в усы Сталин.
Спустя два часа Василий уехал, и внимание Иосифа Виссарионовича полностью переключилось на дочь. Она сидела в кабинете у него на коленях, рассказывая об успехах в школе, о том, как у неё ладится с английским языком, хотя, по мнению отца, в это время более актуальным было бы знание немецкого. Это были те редкие минуты, когда «отец народов» был по-настоящему счастлив.
А вечером у него состоялся разговор с Власиком. Они сидели в креслах напротив друг друга. Но если Сталин вальяжно закинул ногу на ногу, попыхивая трубкой, то Николай Сидорович сидел прямо, едва ли не на краешке кресла, внимательно ловя каждое слово Хозяина.
— Как думаешь, Николай, не пора ли всерьёз взяться за товарища Ежова? Вскрыть его сейф, как я понимаю, не представляется возможным?
— Так точно, товарищ Сталин, не представляется. Думали даже, не отправить ли в здание наркомата переодетого сотрудником НКВД медвежатника, но ещё раз просчитали — проникнуть в кабинет не получится, там многоуровневая охрана. Так что даже перетяни мы на свою сторону кого-то из несущих дежурство, со всеми этот трюк проделать не удастся. Поэтому ваше предложение выглядит здраво, товарищ Сталин, хватит уже цацкаться с этим Ежовым. Скажу больше: Вышинский готов выписать ордер на арест наркома.
— Готов, говоришь?.. Предлагаю всё же подождать недели две, просчитайте всё, чтобы не было никаких недоразумений. А потом пусть выписывает. Тогда Ежов сам нам преподнесёт ключи от сейфа на блюдечке с голубой каёмкой. Надеюсь, он не успел уничтожить показания Сорокина и вещественные доказательства. В противном случае пусть вспоминает, что ему рассказывал этот путешественник из будущего.