"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Пока я таким образом сам себя запугивал, лес неожиданно закончился, и впереди показались огни платформы. Фух, ну слава те… И кажется, успели, на часах без двадцати десять.
– Макс! Инга!
Опаньки, Харатьян собственной персоной!
– Живой? Сценарий не потерял?
– Да ты что, я ж обещал беречь как зеницу ока.
– Ну молодец… Надеюсь, сюда менты не доберутся, хотя на месте их начальства я бы первым делом отправил сюда сотрудников, ясно же, куда все ломанулись из Дома культуры.
  
– Да там и без того нормально народу переловили, человек пятьдесят, наверное. Меня тоже загребли, но пока вели к автобусам, я умудрился слинять.
– Ничего себе, серьёзная облава… Ладно, хорошо хоть обошлось. Зато будет что вспомнить.
– Это точно, – нервно хохотнул Дима. – Впечатлений хватит на месяц вперёд.
До Москвы добрались без приключений. С вокзала на такси – к Инге на съёмную квартиру. Жрать хотелось неимоверно, особенно на фоне недавно пережитых приключений, и я, пока Инга отмокала под душем, поставил на плиту кастрюлю под макароны и маленькую кастрюльку под сардельки. Одну, не выдержав, надкусил и, немного подумав, схомячил в сыром виде. М-да, настоящие сардельки, в которых действительно чувствуется мясо.
Сардельки я успел сам сварить, а макароны доваривала Инга, пока я тоже с наслаждением смывал с себя пот. Ужинать сели чуть ли не в полночь, а потом, как супружеская чета, возлегли на разложенный диван. Правда, ввиду «красных дней» моей спутницы обошлось без сексуальных домогательств. Но когда я засыпал, моя ладонь лежала на её упругой груди.
  
Глава 6
 
Всё воскресенье Инга провела в съёмной квартире, корпя над учебниками. Сварив с утра куриный суп, я из чувства солидарности тоже намеревался остаться с ней, но она, видя, как я изнываю в четырёх стенах, выгнала меня гулять, добавив, что в моём присутствии она думает не об учёбе, а совсем о другом. И это невзирая на месячные!
Ну и ладно, прошвырнусь по Москве. Тем более погода шепчет, а относительно неподалёку обнаружился парк имени 40-летия ВЛКСМ. Купил сначала свежий номер «Литературки», потом эскимо, сел на лавочку в тени старого, высокого клёна, чьи листья трепетали на лёгком ветру. Откинувшись на изогнутую спинку лавки и закинув ногу на ногу, я неторопясь принялся расправляться с мороженым, стараясь успеть съесть эскимо до того момента, как оно начнёт таять. Итальянские солнцезащитные очки, купленные ещё в прошлом году у столичного фарцовщика, пришлось поднять на лоб. Надеюсь, на меня не накинется толпа фанатов, чтобы воспрепятствовать, так сказать, культурному отдыху.
– Молодой человек, мы вам не помешаем?
– Да нет, садитесь!
Рядом присела молодая, вполне симпатичная мамочка с коляской, в которой мирно сопела малютка. Коляска был обтянута дерматином бежевого цвета, и угадать, кто в ней – мальчик или девочка – не представлялось возможным. Это в моём будущем стали покупать коляски голубого или розового цвета, дабы всем сразу стало понятно, кто в ней находится. Впрочем, какое мне до этого дело?
Мамаша тем временем достала из коляски книгу, положила на колени и начала читать с заложенного бумажкой места. Я успел заметить название на обложке – «Мария Стюарт». Хм, к своему стыду, Цвейга в прежней жизни я так и не прочитал, и сейчас не тянуло, хотя его книги у нас дома стоят, и мама их с удовольствием перечитывает. Впрочем, почему к сожалению? Не Толстой и не Чехов, было бы чего стыдиться. С другой стороны, я и наших классиков далеко не всех перечитал. У того же Толстого не осилил «Войну и мир», а «Анну Каренину» даже не начинал читать.
После мороженого захотелось пить, а неподалёку от входа в парк я видел целый ряд автоматов с газировкой. Да-да, те самые, где страждущие пьют из одних и тех же стаканов, всего лишь ополаскивая их в специальном нажимном фонтанчике. Причём стаканы никто практически не ворует, да и заразиться никто не боится. Я сколько раз пил что в прежней жизни, что уже в этой, и никакого чувства брезгливости не испытывал, тем более что никаких герпесов и туберкулёзов не подхватил. Возможно, конечно, что всё ещё впереди… Тьфу-тьфу, надеюсь, меня минует чаша сия.
Вот только, когда я порылся в карманах, выяснилось, что ни однокопеечных монет, чтобы попить воды без сиропа, ни трюльников у меня нет, из мелочи только десятюльники и пятнашки. Не в магазин же идти менять.
– Девушка, извините, что отрываю от увлекательного чтения… У вас случайно на размен не найдётся трёхкопеечных монет? Ну или хотя бы копеечных? А то пить очень хочется.
– Одну минуту, я сейчас посмотрю.
Кошелёк мамочка, как ни удивительно, также хранила в коляске, не удивлюсь, если она туда же, подвинув ребёнка, складывает и магазинные покупки.
– Вот, три копейки монетками и одна трёхкопеечная. Устроит?
– Вполне, спасибо! Вот, держите.
– Вы мне рубль даёте, подождите, я поищу сдачу…
– Не ищите, вы спасли меня от мучительной смерти, это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.
И быстро удалился, дабы пресечь дальнейшие поползновения в отношении сдачи. Использовал я всю мелочь, которой меня одарили. Выпил поочерёдно три стакана без сиропа, а на десерт уже сунул в щель трёхкопеечную монету. Автоматов стояло пять штук, и вроде как все работали, и все были при стаканах, но всё равно позади меня слышались недовольные возгласы, мол, устроил тут водопой, другие тоже пить хотят.
Уф, хорошо! Я сам себе сейчас напоминал Водяного из ещё неснятого мультика «Летучий корабль». Правда, на лбу моментально выступила испарина, жарко, однако. Я обмахнулся сложенной вчетверо газетой и неторопливо направился в направлении своего дома… Вернее, дома, где находилась съёмная квартира Инги. Хочется набрать в ванну прохладной воды и лежать в ней до посинения. Надеюсь, Инге я не сильно помешаю готовиться к завтрашнему экзамену.
 
 
Au-dessus des vieux volcans
 
Glisse des ailes sous les tapis du vent
 
Voyage, voyage…
 
 
Хм, с чего бы эта песня в голове закрутилась? Да, когда-то эта композиция французской певицы Desireless – она же Клоди Фритш-Мантро – в стиле транс была танцевальным мегахитом, я столько раз её слышал, что в своё время выучил наизусть, хотя по-французски знал всего несколько фраз, почерпнутых после экскурсионного тура на автобусе по Европе. Напишет, кстати, композитор Жан-Мишель Рива эту песню для Desireless только через семь лет.
Тут я непроизвольно замедлил ход. Хм, а не предложить ли мне «Voyage, Voyage» Алке для Сопота? Причём на французском, благо что когда-то от нечего делать я её выучил и даже на репетициях пел под аккомпанемент нашего клавишника, хотя с английским дружил куда больше и, честно говоря, французское произношение у меня хромало. Интересно, как у Пугачёвой с языком Вольтера и Дюма?
Вокал Аллы, конечно, не очень-то похож на вокал оригинальной исполнительницы, но вообще-то, насколько я знаю, Пугачёва прекрасно владеет своим пока ещё не совсем прокуренным голосом.
Точно, эту песню ей и предложу! Надеюсь, что понравится не только Алле, но и тем, кто будет отправлять её в Сопот. Понятно, что отборочная комиссия рассчитывает услышать идеологически выдержанную песню. С другой стороны, в Болгарии Алка отхватила «Орфей» тоже не с песней про партию и комсомол, а с легкомысленным «Арлекино». В конце концов, нашей стране нужна победа в этом несчастном Сопоте? А если кто будет палки в колёса вставлять, то я Филиппу Денисовичу пожалуюсь, будете у меня знать! Ыыы… И высунул язык, показывая его виртуальным членам отборочной комиссии.
  
Тут же поймал на себе недоумённый взгляд шедшей навстречу женщины с авоськами. Наверное, подумала, псих какой-то. Хотя для психа я слишком хорошо одет. Хотя, в общем-то, одежда не показатель… Но вот если вспомнить наших пензенских дурачков… Интересно, кстати, как там дела у Вольдемара? Поросёнок я, конечно, мог бы и раньше у Козырева поинтересоваться. Да и он молчал. Может, потому и молчал, что несчастный всё-таки ушёл в лучший мир? Или не ушёл, выкарабкался?