Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора (СИ)

— Значит, матка уничтожена, — произносит король, и в его голосе слышится облегчение. — Твои действия спасли много жизней, Кристард. Ты вновь доказал свою преданность короне. 
— Я выполнял долг, Ваше Величество, — отвечаю я. — Угроза роя была слишком велика, чтобы её игнорировать. 
— И всё же, — Лианор поднимает взгляд и награждает меня мягкой улыбкой, — принять такое решение самостоятельно с минимальной поддержкой, рискуя собственной жизнью... Это выходит за рамки простого долга. 
  
Я чувствую на себе взгляды остальных присутствующих. Шесть мужчин, по трое с каждой стороны между мной и королём. Все как один высокие, статные, с властными чертами лица. 
— Риск был оправдан, — говорю я твёрдо. — У нас не было времени ждать, пока удастся перебросить армию на север. 
— И именно поэтому я вдвойне благодарен, — король кладёт руку на грудь и слегка наклоняет голову. — Спасибо тебе. 
Моя кровь будто теплеет на пару градусов. Сейчас мне не грозят последствия использования магии, но если бы грозили, внимание короля избавило бы меня от них за миг. 
— Что ты намерен делать теперь? — спрашивает Лианор. 
Этот вопрос заставляет меня задуматься. До недавнего времени мой путь казался предопределённым — служба короне, защита интересов королевства вместе с другими драконами. Но теперь всё изменилось. 
Не успеваю я ответить, как Ардэн хмыкает, обращая на себя внимание. Старший из нас, с властным, пронизывающим взглядом, он всегда умел задавать неудобные вопросы. 
— Да, Кристард, расскажи нам о планах, — в его голосе слышится насмешка. — Особенно интересно, что ты собираешься делать с... женой. Помнится, ты был не слишком лестного мнения о ней. Кажется, говорил, что она думает только о собственной выгоде и готова пожертвовать ради магии и силы абсолютно всем? 
Я чувствую, как напрягаются мышцы челюсти. Воспоминание о том, какой была Элена раньше, всё ещё вызывает неприятные ощущения, но это уже не та острая рана, что заставляла меня злиться всякий раз как речь заходила о моей семье. 
И это притом, что я не делился с ларианами подробностями. Но они всё равно знали. Чувствовали. Особенно Лианор. 
— Так было раньше, — спокойно встречаю его взгляд. — Теперь всё иначе. 
Эридан, самый раздражающий из нас наклоняет голову к плечу. Его зелёные глаза сверкают враждебными искрами. 
— Не попаданка ли она? Скажи правду, Кристард. 
Я выдерживаю его взгляд, прежде чем кивнуть: 
— Да, теперь она попаданка. 
Эридан ругается сквозь зубы, его лицо искажается от злости. Я знаю, что за этим стоит. 
Тарос, самый несерьёзный из нас, с лукавой улыбкой и вечно взъерошенными тёмными волосами, неожиданно смеётся, разряжая напряжение. 
— Как интересно получается, — он подмигивает Эридану. — Похоже, это наша общая судьба, а? Все королевские советники притягивают этих женщин из других миров. Может, в этом есть какая-то высшая справедливость? 
Эридан бросает на него испепеляющий взгляд, но Тарос лишь шире улыбается. 
— Тебе с этим будет сложнее всех, — усмехается Рейнир. — С твоим-то пороком. Собираешься обрушить его на свою идеальную пару или решил, что одиночество — твоё призвание? 
Тарос недовольно хмурится, но прежде чем он успевает ответить, вмешивается Кайндар: 
— Оставь его в покое, Тарос. Не всем нужно менять женщин как перчатки. 
— Говорит человек, который уже сотню лет женат на одной, — парирует Эридан. — Не устал ещё? 
Ардэн усмехается, глядя на Кайндара: 
— Может, самое время что-то изменить? Или последовать примеру Эридана и попробовать свободу многократных разводов? 
— Вот уж нет, — фыркает Эридан. — Не советую. Приходится каждый раз объяснять новой невесте правила и порядки твоего дома. 
Они продолжают перебрасываться шутками, и на мгновение мне кажется, что мы не королевский совет, а обычные люди. Собирались, делимся историями и мечтами, прежде чем долг и время развели нас по разным уголкам королевства. 
— Довольно, — поднимаю я руку. — Я признаю, что раньше моя жена действительно вела себя так, что от неё впору было отказаться. Но душа, которая сейчас в этом теле... — я делаю паузу, подбирая слова, которые могли бы хоть отдалённо передать то, что я чувствую. — Она та самая истинная, ради которой стоит совершать невозможное. 
Комната погружается в тишину. Я вижу, как меняются выражения лиц ларианов — от удивления до понимания. 
— Истинная? — тихо переспрашивает Тарос, и в его голосе слышится что-то похожее на надежду. 
— Да, — отвечаю я просто. — То, что ищет каждый из нас. То, что некоторые находят, а другие проводят вечность в поисках. 
Король Лианор, наблюдавший за нашей перепалкой с терпеливой улыбкой, хлопает в ладоши, привлекая внимание. 
— Кристард, ты так и не ответил. Ты вернёшься к службе в столице или у тебя другие планы? 
Я глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. Это решение зрело во мне с того момента, как я осознал, что Элена изменилась, что у нас теперь есть шанс на настоящую семью, что сын нуждается и в отце, и в матери. 
— Моя жена стала хозяйкой «Соснового двора», — говорю я. — И я думаю, что наше место теперь там. Мы будем развивать северный край, помогать людям восстановиться после нападения роя. 
— Но твои таланты, твой опыт? — недоумевает Эридан. — Всё это ради какого-то постоялого двора? 
— Не только, — я качаю головой. — Меня интересует стена тумана. Я хочу выяснить, действительно ли сквозь неё можно пройти в определённые дни, как говорят местные. Кроме того, кто-то должен присматривать, не появится ли в тех краях новый рой. А может, даже удастся выяснить, откуда взялся первый. 
Лианор задумчиво кивает: 
— Разумные доводы. Север действительно нуждается в защите и развитии. Если это твоё решение, я не стану препятствовать. Но знай, что двери дворца всегда открыты для тебя. 
— Благодарю, Ваше Величество. 
Мы заканчиваем официальную часть встречи, и после ещё нескольких распоряжений король отпускает нас. Я обмениваюсь рукопожатиями с собратьями, даже с Эриданом, который, несмотря на свой сложный характер, сжимает мою руку крепко и искренне. 
— Надеюсь, ты не ошибаешься, — говорит он тихо. 
— Я тоже, — отвечаю честно. 
Ардэн приглашает всех на ужин, но я вежливо отказываюсь. Меня ждёт долгий путь на север, и я хочу вернуться к семье как можно скорее. 
Выйдя из тронного зала, я направляюсь к западному крылу дворца, где расположены балконы, специально созданные для трансформации. Солнце уже клонится к закату, окрашивая город в золотистые и розовые тона. Я выхожу на широкий мраморный балкон и останавливаюсь у перил, глядя на раскинувшуюся внизу столицу.
Лиангард — город, который я знал всю свою жизнь. Изящные шпили храмов, широкие проспекты, заполненные людьми, величественные здания, хранящие историю многих поколений. Я любил этот город, его ритм, его энергию. Здесь каждый камень был мне знаком, каждая улица хранила воспоминание. 
Но затем я вспоминаю лицо Элены, когда она смотрит на нашего сына. Её улыбку, полную любви и понимания, которых я так долго был лишён. Как она была рядом со мной в ту ночь, когда мы сражались с роем, не отступая, не сдаваясь. 
И вдруг понимаю, что, возможно, это именно то, что мне нужно. Может, к этому я шёл все эти годы, сам того не осознавая? 
Солнце почти скрылось за горизонтом, и первые звёзды начинают проступать на темнеющем небе. Пора. 
Закрываю глаза и позволяю своей истинной природе проявиться. Это похоже на освобождение — когда сдерживаемая сила, наконец, прорывается наружу. Я чувствую, как трещат и растягиваются кости, как перестраивается всё тело, как кожа покрывается прочной чешуёй, как за спиной разворачиваются мощные крылья. Боль от трансформации острая, но быстрая, и уже через несколько мгновений я стою на балконе в своём истинном обличье. 
  
Серебристо-синяя чешуя переливается в последних лучах заходящего солнца. Я разворачиваю крылья во всю их ширину и отталкиваюсь от камня.