Ненужная жена. Хозяйка лавки "У блюдечек" (СИ)

— И по тебе тоже. Угостишь чаем?
— Ты… невыносим! — выпаливаю, с трудом сдерживаясь, чтобы не швырнуть в него что-нибудь. — Знаешь что? Могу приготовить для тебя особенный. С ядом. Посмотрим, как твоя драконья вредность справится с хорошей порцией белладонны!
Вместо того чтобы оскорбиться, Эридан снова смеётся — на этот раз громче, искреннее.
— Ты очаровательна, Элиза, — говорит он, и моё имя в его устах звучит как-то особенно интимно. — Но боюсь, отравить меня не так просто. Мой организм перерабатывает большинство известных ядов.
  
— Тогда я изобрету новый, специально для тебя, — парирую, пытаясь справиться с предательским трепетом, который вызывает его близость.
— Не сомневаюсь, — он смотрит на чайник в моих руках. — Твоя работа?
— Да, — отвечаю, не видя смысла лгать. — Лерта сказала, что заказала его для меня.
Эридан задумчиво кивает, а потом вдруг то ли спрашивает, то ли утверждает:
— В нём магия.
Вздрагиваю от неожиданности.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя соседка поделилась с рабочими интересными наблюдениями о своём чайнике, — он подходит ещё ближе, почти вплотную. — Кажется, ты не просто талантливая гончарница, Элиза. И что-то я сомневаюсь, что дело в магии, которую ты можешь подчерпнуть от меня.
— Я не знаю, — отвечаю честно. — Если хочешь, забирай его себе. В конце концов, я больше не могу вернуть тебе то, что ты ищешь. Мои силы исчезли, последние крупицы в этом чайнике.
Внутри больно укалывает. Лерта просила никому не отдавать. Да я и сама не хочу.
На миг в глазах Эридана мелькает что-то похожее на удивление, но он быстро возвращает своё обычное невозмутимое выражение.
— Я не хочу забирать твой чайник, Элиза, — говорит тихо. — Но я выпью чаю. Заваривай.
Теперь моя очередь удивляться.
— Правда?
— Правда, — он кивает. — Давай проверим, какую магию ты в него вложила.
— Хорошо, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Давай выпьем. Вместе.
И только когда ставлю чайник на поднос и беру две чашки, понимаю, что впервые за весь день по-настоящему улыбаюсь. Несмотря на все его недостатки, несмотря на все мои опасения и сомнения… Я рада, что Эридан вернулся.
И эта мысль пугает меня больше всего на свете.
  
Глава 54
 
Сижу напротив Эридана, и пространство вокруг нас наполнено тишиной, которая кажется живым, дышащим существом. Мои пальцы судорожно сжимают чашку с травяным чаем, горячим настолько, что почти обжигает кожу. Это ощущение сейчас единственное, что удерживает меня в реальности.
Пар поднимается тонкими спиральными нитями между нами, словно пытаясь создать какой-то мост. По другую сторону — он. Эридан Морнел. Его руки спокойно лежат на столешнице, расслабленные и уверенные. Даже сейчас, при таком напряжении, которое, кажется, можно резать ножом, он выглядит совершенно невозмутимым.
Моё сердце бьётся где-то в горле. Смотрю на чайник, который должен был стать символом нового начала, а превратился… во что? В свидетеля этой странной, неловкой сцены.
Смотрю в чашку, не в силах выдержать этот его пронизывающий взгляд. Горячий чай отражает моё лицо — румяное от смущения и напряжения. Надо что-то сказать. Молчать больше невозможно.
— Так… — голос звучит хрипло, и я прочищаю горло. — Как Ника?
Это первое, что приходит в голову, и я тут же проклинаю себя за вопрос. Из всех возможных тем для разговора я выбрала самую болезненную.
Эридан делает глоток и даже не морщится, хотя чай ещё слишком горячий. Лишь после на его губах возникает тень улыбки.
— Я разобрался с ней.
Не могу сдержать горькую усмешку.
— О, неужели? — в моём голосе столько яда, что им можно отравить весь чай в чайнике. — И что же ты придумал? Как удобнее разделять нас и жить на две семьи?
Не стоит начинать разговор с претензий, но внутри поднимается волна обиды и гнева. Я делаю большой глоток чая и кривлюсь из-за обожжённого горла и языка.
— Ника сейчас под стражей, — произносит Эридан с такой обыденностью, словно сообщает о погоде за окном. — Её будут судить за попытку причинить тебе вред. Она подослала убийц и планировала дальнейшие нападения.
Чашка в моих руках замирает на полпути ко рту. Ощущение такое, будто земля ушла из-под ног.
— Что? — выдыхаю я. — Но… как? Почему?
Ставлю чашку на стол так резко, что чай выплёскивается через край, образуя маленькую лужицу на деревянной поверхности. Руки начинают дрожать, и я прячу их под столом.
Эридан делает вид, что не замечает. Его движения точные, выверенные и исполнены какой-то особенной грации. Всё в нём кричит о благородном происхождении — от осанки до манеры держать чашку.
— Тебе нужно поесть, — неожиданно говорит он, поднимаясь со своего места. — Ты выглядишь измождённой.
Не успеваю возразить, как дракон уже исследует содержимое моей кухни, достаёт тарелки, хлеб, какой-то сыр, который я даже не помню, откуда взялся.
Сижу в ступоре, наблюдая, как Эридан, одетый в свой безупречный костюм, нарезает хлеб с такой ловкостью, словно всю жизнь только этим и занимался.
— Ты не обязан… — начинаю я.
— Знаю, — отвечает он не оборачиваясь. — Но хочу.
Что-то странное происходит внутри меня. Тепло растекается по телу, и это не только от чая. Наблюдаю за его спиной, за движением мышц под тонкой тканью рубашки, и мысленно ругаю себя. Ну почему я такая слабая? Почему достаточно ему вернуться, сделать простой жест заботы, и я уже таю, как масло на солнце? Он, вообще-то, меня выставил и в разваливающийся дом отправил.
Через минуту передо мной появляется тарелка с аккуратно нарезанным хлебом, сыром и даже каким-то мёдом, который Эридан отыскал в моих шкафах.
— Ешь, — говорит он тоном, не терпящим возражений, и снова наполняет наши чашки.
Беру хлеб с сыром, откусываю маленький кусочек. Внезапно понимаю, что действительно голодна — не ела нормально с тех пор, как он ушёл.
— Нравится? — спрашивает Эридан, и я с удивлением замечаю, что лариан наблюдает за мной с каким-то особым вниманием.
— Да, — отвечаю, прожевав. — Спасибо.
Эридан улыбается — редкое зрелище — и подвигает тарелку ближе ко мне.
— Ещё?
Мои щёки вспыхивают. Киваю, беру ещё один кусочек и случайно касаюсь его пальцев. От этого прикосновения по коже пробегает электрический ток.
Не понимаю, как это происходит, но внезапно осознаю, что кормлю его с рук. Буквально. Держу кусочек хлеба с мёдом, а Эридан наклоняется и берёт его прямо из моих пальцев, на мгновение касаясь их губами.
Какого… чёрта⁈
Мир вокруг словно замирает. Внутри меня что-то обрывается и падает куда-то в бездну. Что происходит? Как мы дошли до этого момента?
Паника накрывает меня волной. Резко отдёргиваю руку и хватаю чашку с чаем, делая большой глоток, пытаясь скрыть смущение и растерянность.
— Я… — начинаю и не знаю, что сказать. — Это… Ты что-то со мной сделал⁈
Эридан улыбается. Он слишком близко. Когда успел пересесть так, что теперь наши колени почти соприкасаются под столом?
— Ты очаровательна, когда смущаешься, — говорит дракон, и его голос звучит ниже, чем обычно.
Чувствую, как горит лицо. Чтобы скрыть это, делаю ещё один глоток чая. И ещё один. Чашка пустеет слишком быстро, и Эридан тут же наполняет её снова.
Странное ощущение разливается по телу. Лёгкость, тепло, какая-то расслабленность, которую я не испытывала уже очень давно. Словно я выпила не травяной чай, а что-то горячительное. Голова немного кружится, и мир вокруг приобретает мягкие, размытые очертания.
— Ты в порядке? — спрашивает Эридан, и его голос звучит словно издалека.
  
— Да, — отвечаю, удивляясь тому, как медленно текут слова. — Просто… чай какой-то странный.
Эридан смотрит на свою пустую чашку, потом на меня. Его глаза тоже кажутся немного затуманенными, расслабленными.
— Действительно, — соглашается он. — Очень… особенный вкус.