"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

На редкость живучая тварь!
Потому и нужны драконам – люди. Мы их сдерживаем, не даем сорваться в боевое безумие, не позволяем потерять себя. Виола чувствует меня рядом – и держится.
И остальные семь дракониц держатся. А вот четыре свободные… Им плохо.
Повезло черной, ее спасла Ярина. Но вот зеленая получила сильный удар щупальцем, закричала почти по-человечески, покатилась куда-то в сторону…
  
Впрочем, это был последний успех химер.
Драконицы вновь накрыли их огнем – и твари завыли, корчась и обугливаясь окончательно. И еще раз, пока на земле не остался только жирный черный пепел.
– Что теперь? – услышала меня только Виола, но это самое главное.
– Можем улетать. С мелочью крестьяне справятся и сами, если что. Проверят заросли, изловят, сожгут. Мелочовка уже и сетям поддается.
– А…
– Миста? Она в воздухе. Но ей потребуется помощь.
Я в этом и не сомневалась.
А значит – свисток. И длинный протяжный сигнал, который означает – улетаем! Это я уже выучила.
Драконицы его знают, а девочкам скажут.
Да, улетаем.
Самую большую тварь мы сожгли, крупняк тоже, а мелкота… нас тут не десять тысяч. Нас тут даже не десяток, если так. Восемь адекватных и четыре полубезумных драконицы.
– Они не полубезумные.
– Прости, Виола. Я просто… неверно выразилась. Не безумные. Берсерки.
– Что это такое?
– Воин, который полностью окунулся в ярость боя.
Выслушав мои разъяснения, Виола перестала обижаться. А что? Драконицы такие и есть, все правильно. Есть упоение в бою – и они его знают. А вот осторожность, контроль, самообладание – это дают им люди.
Мы.
Никогда об этом так не думала.
Драконицы твердили, что мы им необходимы, эс Хавьер пытался что-то объяснить, но так невразумительно… Мол, сливаешься с драконом, он становится частью тебя, а ты – его…
Тогда я не понимала. Я поняла это только сейчас, и это… это действительно не описать словами.
А придется.
И разбор полетов устроить – тоже.
– Только после обеда.
– Виола… Твою мать чешуйчатую!
Почему-то мне и не пришло в голову посмотреть, что прихватили с поля боя наши драконицы. А они благополучно тащили остатки химер. Кушать…
– При чем тут моя мать? Если много, вкусно и рядом?
Действительно. И чего это я ругаюсь? Радоваться надо, вопрос с пропитанием драконов на сегодня решен.
– Приятного аппетита, подруга.
– Сейчас приземлимся…
В мыслях Виолы было предвкушение. Примерно так я облизывалась на пирожные в витрине моего любимого кафе «Лакомка». М-да…
Только вот мне их было нельзя, чтобы не гробить фигуру, а Виоле можно. Ну и пусть дракоша наслаждается. А я буду проводить разбор полетов.
* * *
Сразу разбор провести не удалось.
Майя, увидев, как драконицы приземляются и тут же начинают жрать свои трофеи, блевала так, что пришлось ее оттащить к ручью и умывать чуть ли не полчаса. Заодно и сами разделись, ополоснулись голышом, плюнув на всякую стеснительность, шерстяное белье простирали.
После боя мы все мокрые – хоть выкручивай!
Потом вылезли, переоделись и отправились оказывать первую помощь драконицам.
Повезло. Нам просто повезло.
У Ислы обожжена лапа – слишком низко она пролетела, получила стрекательным щупальцем. Да, эти твари еще и ядовитые, вроде актиний. Или медуз – знаете, таких, к которым на километр не подплывешь. Драконов их яд практически не берет, но ожоги остаются. Гадкие, химические.
Правда, в данном случае ожоги скорее кислотные. Так что промываем лапу содовым раствором, обильно поливаем, бинтовать не надо. Просто сегодня Исла лежит и на лапу не наступает. А еще лучше, переползает к ручью и опускает туда лапу.
Так драконица и сделала.
С Мистой было сложнее. Ее шваркнуло по боку, получился серьезный такой рубец, даже кое-где чешую содрало, но…
На нас она скалилась, пока Виола и Гарида не придавили ее к земле, а остальные не принялись шипеть со всех сторон.
Рану мы промывали все вместе. Здоровущая, зараза. Хорошо еще, эс Хавьер почти навязал нам с собой десять килограмм соды. Хватило, да еще и осталась половина.
Но драконице явно стало полегче.
Она тоже переползла к ручью, и улеглась туда пострадавшим боком.
Ладно.
Ничего другого у нас нет, а это оптимальный вариант. Промыть содой, чтобы убрать кислоту и яд. Промыть большим количеством воды.
Надо бы сразу, но становиться между голодной драконицей и трофеем? Нереально! Она и тебя сожрет!
Пусть валяется, а я пока пошустрю тут…
Мы уже привычно поделились на группы.
Ломали ветки, тащили сушняк, раскладывали палатки, я вытащила из мешков продукты и принялась готовить.
Каша, мясо, а еще – большая фляга с вином. Нет, не бутылка, она бы давно разбилась при наших взлетах-посадках. Именно фляга.
И сегодня мы выпьем.
* * *
– Давайте – за наш первый бой!
Я подняла маленький металлический стаканчик. Здесь тоже чокались, здесь тоже говорили тосты – и девочки меня отлично поняли. Зазвенело, соприкасаясь, серебро.
Первую рюмку мы осушили залпом – и принялись за кашу. И лопали так, что драконицы могли бы позавидовать. Не хуже, чем они – химер.
– И за победу малой кровью.
Вторая прошла не хуже первой. Третью я пока не разливала. Ни к чему.
Вино крепкое, девочек срубит, не надо. Сейчас нужно другое, совсем другое…
Я потянулась к одному из мешков и достала небольшой инструмент.
Гитара?
Скорее, ее местная версия. Больше всего это похоже на ражанью, тоже пять струн, да и размер около полуметра. Специально брала с собой, чтобы было хоть какое развлечение. Здесь этот инструмент назывался гаролой.
К инструменту потянулась Севилла, и я отдала без звука. Я играть не умела – когда бы? Даже на гитаре блатные три аккорда не выучила.
– Сив, попробуй подобрать мелодию, а?
– Давай… о чем песня? Может, я знаю?
Я покачала головой.
– Я потом вам о них расскажу. А пока… девочки, это вам от тех, кто погиб в небе. В далеком синем небе другой войны.
 
 
Когда вы песни на земле поете,
 
Тихонечко вам небо подпоет.
 
Погибшие за Родину в полете,
 
Мы вечно продолжаем наш полет…
 
 
Я, конечно, не Елена Камбурова, да и Севилла не Крылатов, но настрой она уловила. И стихи Евгения Евтушенко зазвучали под небом иного мира. Единственное слово, которое мне пришлось заменить, – в третьем куплете. У автора там двадцатый век, а я его поменяла на крылатый. Больше как-то ничего на ум не ложилось. Драконы же…
И драконицы. И полеты, и битвы…
Севилла подбирала музыку, первый раз девушки слушали молча, потом потребовали еще раз спеть то же самое – и мы не отказались. Уже более уверенно.
И подпевали нам тоже более уверенно, особенно на припеве.
 
 
Погибшие в небе за Родину
 
Становятся небом над ней…
 
 
Девочки плакали. Да и я тоже…
– Откуда это? – наконец спросила Фати.
– Это издалека, – честно ответила я. – Когда-то давно была война. Страшная, жестокая и кровавая, на уничтожение. Воевать шли и мужчины, и женщины. И были тогда такие летчицы… их прозвали «ночными ведьмами». Это был полностью женский полк, женская эскадрилья. Они летали по ночам и уничтожали врага. И сами гибли, конечно. Воевали до конца, до победного. Их было сто пятнадцать человек, они потеряли около тридцати… Их боялись. До крика, до судорог… их никогда не брали в плен враги. Их ненавидели, о них рассказывали, они тихо подбирались к позициям врага – и бились насмерть.
  
– Ночные ведьмы… – тихо произнесла Мариса.