"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Сложные новые слова — «умозрительный», «эксперимент», «прогресс» — она произнесла подчёркнуто правильно. Хотела показать, как хорошо владеет речью образованных людей и умеет складно щегольнуть словечком.
И, наверное, перестаралась. Слишком заметно щегольнула. Поражена была одна Ласка, даже рот разинула. Ух, какая подруга умнющая!..
— Вижу, толковый словарь прочитан «от корки до корки»? — с тонкой улыбкой сказала Эрита, чуть прищурив жёлто-карие глаза.
— На память не жалуюсь. — В ответной улыбке было много деланой скромности. Мол, знайте, светлейшая ан-эредита, — вещуны запоминают с одной читки!
— Осталось понять значение слов. Скажем, «интеграл»…
— Это… — Лара запнулась.
«Ах, ешь меня дьяволы — пропустила! Или его не было?.. Надо большой словарь с полки брать, а не краткий!.. Хотя полный академический — в пяти томах! Перечитать их — голова опухнет».
— Интеграл — единый, целый, — подсказала Лисси, обведя руками невидимый шар.
— Спасибо, — сдалась Лара.
— Но поставить опыт — это смело, — похвалила Красная царевна.
Ларита лихорадочно смекала — как сохранить лицо, когда тебя уели? — но тут их отвлёк профессор.
До того момента Картерет сидел спиной ко всем у обширного, заваленного бумагами стола-бюро и что-то упоённо строчил в толстом блокноте. Закончив сверять записи, худой старикан взял одну из тетрадей и бодро направился к девчонкам. Шагая с высоко поднятой головой, он едва не споткнулся о шину заземления, проложенную к креслам по полу. Его морщинистое бритое лицо сияло, вечно простуженный голос звучал воодушевлённо:
— Ну-с, перерыв окончен, вернёмся к опытам!
— Гере профессор, среди микробов есть самцы и самки? — атаковала его Лара.
Поджав тонкие губы, Эрита метнула на неё короткий взгляд. Едва осадили, эта скуластая вновь за своё! Дочь кровельщика, а берётся о науках рассуждать. Выскочка.
У Картерета глаза выпучились, как у земноводного:
— Отличный вопрос, барышня! Признаться, ответить не готов. Моя специальность — физиология. Но если вы всерьёз интересуетесь, я могу почитать литературу по бактериям и, скажем, дня через два… Однако сейчас наши задачи другие. Личную тягу наших летающих особ мы вполне выяснили…
— Значит, мы будем летать на вольном воздухе? без кресел? — Эрита покосилась вправо, на стоявшие невдалеке сиденья с высокими спинками. Отец Небесный, как же надоело подниматься с грузом! Словно ты аэростат с корзиной весом в тонну, а тебе хочется ввысь, парить вольной птицей…
— Не сегодня, ан. Мы должны определить, усиливают ли левитанты подъёмную силу друг друга, и какие токи возникают при этом в их мозге… Китус! я к вам обращаюсь!
— Да, гере профессор? — Ассистенту пришлось прервать приятный разговор. Гром божий! старикашка зоркий как снайпер — через весь зал видит.
— Стыдитесь, бакалавр. Только что эта девица, — Картерет величаво указал на Лару, — задала вопрос о размножении микробов, хотя она даже не курсистка. А вы, как вижу, увлечены лишь размножением людей. Нехитрое занятие.
Встав со скамьи, Эрита невольно зааплодировала, как в театре. К ней робко подступила Ласка:
— Ан, можно в полёт и меня взять? Я совсем лёгкая, правда.
— Малышка, — погладила её по голове принцесса, — если бы знать, когда нас отпустят в небо…
— Прошу всех приступить к делам, — понукал профессор. — Ан Бези! Пожалуйста, перестаньте обольщать моего сотрудника…
— Да как вы могли подумать…
— …и займитесь с ан Ларитой повторением дальней наводки. Тварь — убрать, — сурово воззрился Картерет на Пату, дружелюбно вилявшую хвостищем. — Это рабочая половина зала, тут скотам не место. Хайта, уведи отсюда свинью.
— Пата — говорящий паровоз, — буркнула златовласка и потянула восьминогое чудо за поводок. На прощание Пата показала профессору язык — длиной с аршин.
— Дрессировщицу тоже на привязь.
— Гере профессор, она моя служанка! — возмутилась Лисси.
— Здесь я — хозяин. Не хотите — пусть уйдёт совсем. Ваша младшая подруга излечилась, один насморк остался, так что в животном… в машине… в этом существе теперь нет надобности. И больше никаких посторонних. Какая-то девичья комната, а не лаборатория!
— А я умею сидеть под шлемом! — храбро пискнула Ласка и тотчас спряталась за Лару.
— Сначала, малявка, выучи грамоту, тексты читать.
— В сети принца она работала даже незрячая — на слух и на память, — спокойно напомнила Лара, обняв девочку. — И вы пользовались её услугами.
Глаза Картерета уставились на Лару жёстко, как металлические, но она не отвела взгляд. Пожевав дряблыми губами, профессор уступил:
— Хорошо. Ан Бези — обеих под шлемы. Если пигалица такая опытная… проверьте её способности и обучайте. Но учти, деточка, поблажек не будет.
Приготовленные для Лис и Эриты кресла соединили, девушки уселись и были пристёгнуты. На головах обеих закрепили медные контакты. Осталось дать сонного питья, чтобы привести их в состояние полёта. Китус привычно встряхнул колбу с голубым раствором, затем вставил в её горловину каучуковую пробку с воздушной и питьевой трубками.
— С каждым днём я всё сильнее надеюсь, — через плечо тихонько заметила Эри, — что это зелье не так вредно, как гигаин, о котором твердит ан Бези. И стараюсь забыть, что лишь покровительство Цереса помешало профессору попасть под суд.
— Но как ещё отправиться в полёт средь бела дня? — спросила Лис, хмуро наблюдая за приближающимся ассистентом.
— Пишут, у баханов есть мистические практики, погружающие в транс наяву…
— Взывать к идолам грешно!
— А поить людей обморочной микстурой?
— Ради науки, анс! — покаянно вздохнул Китус, вмешиваясь в их возмущённые шёпоты. — Я вам сочувствую. Питьё невкусное, но — ни изжоги, ни похмелья…
— Он уже пробовал, вместо водки, — сказала Без, ведущая мимо них за руку непоседу Ласку. — Жаль, в окно не улетел.
Усадить Ласку под шлем стоило труда. Мелкая егоза вертелась на сиденье, а Безуминка её унимала, нервничая. Вообще она последнее время часто была на взводе, иной раз горячилась из-за сущих пустяков.
Тут, как нарочно, вошёл служитель с корзиной и объявил вялым голосом:
— Полдник для барышень.
— Всегда ты не вовремя! — встрепыхнулся Картерет. — Пошёл вон! Барышни заняты!
— По часам-с, гере профессор, как кухмейстер велел. Об этом его сиятельство распорядиться изволили. Моё дело маленькое…
— Я проголодалась, — твёрдо заявила Эрита.
— Есть хочу! — Ласка запрыгала в кресле, стучась головой о шлем.
— С этой едой… невозможно! — отчаявшись, профессор махнул рукой. — Кто придумал полдники?..
Бези первой рванулась к заветной корзинке:
— Что там у тебя? О звёзды, компот из барбариса!.. Чур, ягоды мои! — Она схватила кувшин и хлебнула через край. Лис хихикнула, но промолчала. Дворянка!.. этикет по книжке не изучишь, к титулу он не прилагается — где его взять девушке из подземелья?
— Кисленький, прелесть… — выдохнула Бези, утирая губы. — Ласка! Пирог Хайте, свинье — два. Гляди, чтоб с рукой не откусила.
Когда компот, масло и пирожки исчезли, профессор выгнал служителя и приказал продолжить опыты.
Графинька уже взяла в рот трубку, готовясь втянуть зелье, но — вновь отворилась входная дверь зала.
— Запереть навсегда! — вскричал Картерет. — Никого не впускать!..
— Даже нас? — весело спросил с порога граф Бертон.
Вместе с отцом Лисены вошёл некий долговязый мужчина в длинном распашном кафтане — любимая одежда дворян Красной половины. Рядом с осанистым степенным Бертоном этот человек казался юношей. Худощавый длинноногий незнакомец шёл, оглядываясь с интересом и улыбаясь.
— Гром господень, кого я вижу! — воздев руки, воскликнул он с восточным акцентом. — Гере Картерет!.. а я, грешным делом, думал — вас повесили за ваши опыты!
— Со своей стороны я полагал, кавалер, что вы свернули шею в какой-нибудь нелепой экспедиции, — сварливо ответил профессор, и тут эти двое расцеловались, обнялись как добрые друзья. Картерет даже прослезился по-стариковски. Стесняясь своих чувств, он поспешно вытер глаза носовым платком и принялся трубно сморкаться.