"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Pax, братишка! — оскалившись, воскликнул молодой негр. — Ах, пропасть! Ах ты, пся белая! Не думал я так встретиться с тобой. Едва приземлился — ходил, понимаешь, в рейд за хабаром, — как мне сообщают: «Раха поймали!» Побежал я к Папе, говорю: «Отдай мне, я сам его зарежу». Он отказал мне, представляешь?! Ты узнаёшь своего братика? Это я, Кумбаси!
«Ну и родня у меня! Папа — кот длинноухий, брат — чернокожий; кто же тогда моя мама?.. Наверное, спросить об этом — верх неприличия».
— Помнишь, ты мне письмо прислал? — негр пританцовывал от нетерпения, сияя лицом и сжимая кулаки. — Да за это письмо с тебя шкуру содрать мало. А ещё брат! из одной миски со мной ел. А твой звонок? Вовек не прощу!
«Что ему Pax наговорил по телефону?.. вроде такой мальчик скромный, а со всеми отношения испортил!.. Нет, эти родственники — не подарки. Мои в том числе, включая знакомых. Джомар — Зевс-отец, родивший Дагласов из головы, словно Афину, а повитухой была клиника Гийома. Но сперва Джомар нас проглотил, строго по мифу. Сожрал наши души... Кто наверняка определил, что я безнадёжен? может, меня можно было спасти?»
Кража сознания давно и глубоко волновала Форта. Названый брат мог что угодно горланить за решёткой — если Форт ощущал себя похищенным, он удалялся умом вспять по шкале времени. Только Джомар мог расколдовать его словами: « Албан, сегодня я поведаю всю правду о твоём превращении в киборга».
Но ведь он этого не скажет.
Пятеро. Жёсткая, острая, красная цифра. Албан всегда видел её римской пятёркой — V. B арабской версии она тоже была сильна, сочетая черты крюка-захвата и оскаленной пасти. Пятеро Дагласов. Альф иногда напевал, переиначив одну из шаманских этнических песен, которые пелись надрывным, подземно плачущим голосом под древний барабан:
Пятеро, пятеро их —тех, что хлеб не едят.Пятеро, пятеро их —чей неподвижен взгляд.Матери нет у нихи не было никогда,Их породила ночьда гробовая мгла.АЛЬФЕР. 18 лет. Инвалид с детства, страдал «болезнью переселенцев». Достигнув совершеннолетия, подал заявку на эвтаназию.
АЛБАН. 27 лет. Наладчик игральных автоматов. Огнестрельные ранения, несовместимые с жизнью.
БЛАНШ. 34 года. Авиадиспетчер. Разрыв спинного мозга в шейном отделе, инфекционные осложнения (сепсис).
ИРВИН. 33 года. Космический пилот. Сочетанная тупая травма грудной клетки, позвоночника и верхних конечностей.
КАРЕН. 29 лет. Инженер управления коммунальными инфраструктурами. Травматическая ампутация левой нижней конечности, разрывы внутренних органов.
— А другие? были другие «образцы»? — допытывался Альф.
— Давайте ограничимся текущими проблемами. — Джомар неприступен.
— Обязательно были, — заметил Албан. — Я не верю в пять удачных попыток подряд. Поскольку мы — первые, до нас испытывали образцов двадцать... или больше.
— И потом вы их убили, потому что они неудачные? — Альф продолжал язвительно вникать.
— Тогда чем, по-твоему, являются безуспешные попытки спасти больного? — парировал Джомар.
— А они были, попытки-то? — вопрос Албана звучал невинно, но Джомар понимал, к чему тот клонит. — Тестирование мозга требует времени, а если мозг проверяли на соответствие вашим критериям, это наводит на мысль, что, во-первых, ВРЕМЯИМЕЛОСЬ, а во-вторых, тратилось оно НЕ ДЛЯ СПАСЕНИЯ.
«У Албана системное мышление», — Джомару было и досадно слушать выводы «образца II», и приятно, что выбор мозга для «Сефарда» сделан безошибочно. Он начнёт думать — и неизвестно, до чего додумается. Наладчик! человек явно не сумел пробиться наверх.
— Всё решал баланс целесообразности. Что ты мог получить по медицинской страховке? и лишь в том условном случае, если бы выжил. Протез сердца, приставку к печени, серво-костюм... короткая жизнь изломанного инвалида, у которого вечно отказывает то одно, то другое. Альфу вообще ничего не светило...
— Пересадка разума! — выпалил Альф, в пылу беседы начисто забыв, как лично подписывал согласие на безболезненную смерть.
— В стадии разработок, шансы ничтожные. Ты хотел бы стать неудачной попыткой? у клиники Гийома таких множество. Иногда прежний и новый разумы не совмещаются, возникает расщепление личности. Даже удача мало что сулит — вспомни, в ЧЬИ тела вселяют внешний разум, КОГО стирают, подготавливая мозг к записи. Сознание — только сумма сигналов. Чужой мозг навяжет личности свои дефекты — уголовное мышление, импульсивность, склонность к насилию... И цена. Операция пересадки разума стоит очень дорого. Она не входит в страховку.
— Значит, вы решили за меня — быть мне калекой или киборгом, — заключил Албан.
— Ты стал офицером.
— Ага, и живу тайком, под надзором... без права избирать и быть избранным, гарантированного Конституцией.
— Эксперимент засекречен. Я скован государственной тайной, как и вы. Я тоже не могу покинуть без охраны Баканар и районы испытаний. Чёрт, я с женой и детьми встречаюсь по расписанию, как заключённый!
— Вы это выбрали сами, сэр, и знали, на что шли. Вы не лишили себя вкуса, запаха, секса и способности загорать.
— Албан, если бы меня изрешетили и встал вопрос — быть инвалидом или киборгом, — я избрал бы второе.
— Если бы это случилось, сэр, я бы искренне простил вас.
— Пойми — те пострадавшие, кто не попал в проект, теперь мертвы или доживают свой век в болезнях и немощи.
— Что касается жизни, я вам., конечно, благодарен, — сказал Альф. — Жить — прекрасно. Хотя... как-то криво чувствовать себя оружейной деталью вроде затвора. Вы не могли сделать нас в виде аккуратного блока? типа мыслящей приставки.
— Тогда бы я не дождался даже этой благодарности. — Джомар мудро смолчал о том, что опыты такого рода проводились, но наблюдение за разумом, стремительно деградирующим в субстрате, не приносит ничего, кроме жгучего стыда и безысходной горечи.
— Киборги долговечны, — взбадривал себя Альф, наперекор уставу ломившийся по газонам., сквозь куртины. — Я могу прожить ещё сто лет. Ого! Но меня давит жаба. Албан!
— Что? — Албан чинно шёл по дорожке, параллельно Альфу.
— Жаба, понимаешь? Я не мог ни нормально двигаться, ни знакомиться с девчонками, ни обслужить себя. И всё из-за болезни, которую посеяли переселенцы. Наши героические сволочи рыли котлованы ядерными взрывами. Теперь я, вообрази, я, кого болезнь скрючила, как креветку, буду лупить плазменными ядрами по разным планетам, чтоб и там завелась болезнь. Это кошмар какой-то! дурь пошла по кругу!
— Так и должно быть, — отвечал неспешно шагающий Албан.
— Ты полагаешь?!
— Джомар объяснял тебе про Гильгуль?
— Фигня. То, что с нами сделали, — не реинкарнация!
— Откуда тебе это известно? Формально-то он прав. Душа не материальна...
— Да, блин, потому и пишется на носитель!
— Ну, завёлся... Нематериальна, поэтому без ущерба делится и умножается, подобно записи, и может иметь хоть сотни воплощений с разбросом в тысячи лет. Это и есть Гильгулъ Нешамот, возвращение в мир для новой жизни в другом теле. Тут важно — зачем?
— О! чтоб ты сломалась! — Альф налетел на скрытую травой трубу поливной системы. — Зачем же?
— Вариантов несколько — исправить содеянное, очиститься от зла, исполнить миссию... ну и так далее.
— Ни хрена я не содеял, только памперсы портил! Да, немножко изводил родителей. И за это я должен сто лет служить Министерству обороны? Кара Господня! прямо казнь египетская!