"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Да у тебя же есть походное? — удивился Алеша. — Высохнет, и оденешь.
— Я ничего не стирала. Все эти вещи теперь — невидимки. Кроме меня их никто не видит. То есть, если в такую вещь завернуть что-нибудь…
— Ишь ты! — хмыкнул Добрыня. — Ну, придумала… Ладно. Мы пока пойдем, попаримся. А ты, Горыныч, покажи Алене тот магазинчик, а потом загоняй в баню рыцарей. А то дух от них такой, что враг за версту нас почует.
* * *В лавке готовой одежды Алена выбрала себе мальчишеский наряд — штаны, рубаху, берет и переоделась за ширмой.
— Красоту трудно испортить, — прокомментировал Горыныч новый наряд Алены. — Ну, пошли. Наверное, пора уже загонять рыцарей в баню… Может, мне и самому попариться? Не знаю, надо ли мне это. Не знаешь, я раньше парился в бане?
— А сам ты не помнишь?
Змей замер в задумчивости. Потом вздохнул и пожал плечами.
— Я не все еще вспомнил. Не знаю, смогу ли вообще здесь вспомнить все… Если бы ты не позвала меня тогда, никто бы меня не нашел, — он скривился. — Я так бы и жил в том домике у моря еще несколько дней, сам себя не помня. А потом Кощей в свой день пришел бы с мечем-кладенцом и зарезал меня, а я так ничего бы и не понял.
— Не надо, чтобы Черномор и Кощей узнали, что это я тебя нашла. Пусть лучше все думают, что ты сам справился, — Алена прижалась к плечу Змея. — Тогда они по прежнему будут тебя боятся. А то, что мы к Змеиным островам сейчас поплывем, убедит Кощея, что мы действительно за живой и мертвой водой сюда приехали.
— Я мало что помню об этом самом Кощее, — покачал головой Горыныч. — В одном только уверен — этот тип всегда был мне неприятен.
— Странно, что ты не помнишь Заморыша.
— Заморыша-то я помню, — хмыкнул Горыныч. — А вот Кощея…
— Так это он и есть Заморыш! — всплеснула она руками.
— Что, серьезно? — Змей даже остановился.
— А здесь его называют еще Отморозком.
— Ну да, ну да… — закивал Горыныч. — Теперь мне хоть что-то становится понятно. А почему же тогда Добрыня говорил мне?.. — Змей неожиданно замолк, и пошел дальше молча, загибая пальцы и шевеля губами.
«Ну и каша у него в голове, — вздохнула Алена. — Не дай бог нам сейчас столкнуться с Кощеем или еще каким-нибудь сильным колдуном».
* * *Синяя четверть подходила к концу, когда путешественники вышли из Мореграда оглядеть окрестности. Последние корабли Морейцев только что отчалили от берега. Пустынным истоптанным пляжем друзья двинулись вдоль берега моря на восток, к реке. За рекой, на большом острове шумел листьями лес. Тут и там вдоль берега речки плавали полузатонувшие бревна. Несколько дюжих мужичков, видимо, выехавших из Мореграда чуть раньше, уже грузили эти бревна на дровни. Горыныч окинул берег взглядом и поежился.
— Мы тут, на песочке, как на ладони. Нас все видят, а мы — никого.
— Ну и что? — подбоченился Ивейн. — Нам бояться нечего. Встанем станом, и будем дожидаться Илью. Ему и плыть тут недалеко.
— Прямо вот тут встанем? — Добрыня критически оглядел местность. — Нет, конечно, отсюда море видно здорово…
— Только что-то мне совсем не хочется жить тут на виду у всего города, — покачал головой Алеша. — Колдовство — такая штука тонкая… Важно тут, чтобы тебя не видели, в чем-нибудь дурном не заподозрили. Ну, а коли попадешь под подозрение, шаг не ступишь без догляда вражьего… Может, лучше в город воротимся? В многолюдстве нам сейчас надежнее.
— Но тогда придется кому-то все время на стене дежурить, чтобы Илью не прозевать, — возразила Алена. — А это тоже вызовет подозрения.
— А если не ходить на стену? — предложил Персиваль. — Снимем лучше комнатку в мансарде, чтобы из окон все море было видно. И спокойно будем ждать, пока Илья появится.
Глава 5
И у стен бывают уши.
Они сняли не одну, а две комнатки на мансарде доходного дома. Из окон обоих комнат открывался замечательный вид на море. В одной комнате сложили свои вещи рыцари, а в другой — богатыри, Горыныч и Алена.
— Как на ладони… — довольно улыбнулся Ивейн, приподняв оконную раму.
— Мог бы и не открывать окна, — пробурчал Гавейн. — Через стекло прекрасно все видно. Стекла-то тут все прозрачные, как у нас, в Британии, в дядином замке, — и он мечтательно вздохнул.
За спиной у Гавейна еще более мечтательно вздохнул, глядя на море, Персиваль.
— А уверены вы в том, что слежки не было? — Алеша Попович, высунувшись из окна, внимательно оглядел окрестности. — Что-то чувство у меня нехорошее. И вон тот оборванец мне не нравится. Уж не он ли шел за нами от «Карасиков»? Может, он следить за нами приставленный?
— Который? — поинтересовался Добрыня, тоже высунувшись в окно.
— Да вон, в шляпе, — показал пальцем Алеша.
Оборванец, заметив, что на него показывают пальцем, торопливо скрылся в толпе.
— Точно! Он следил за нами, говяжий сын!
— Может, зря ты так, Алешенька, волнуешься? — Добрыня посмотрел на него сочувственно. — Что же нам, от каждой тени шарахаться?
Но упоминание о тенях привело всю компанию в еще большее уныние. Все тут же вспомнили недавнее открытие Горыныча об отсутствии в этом мире теней.
— И ветер тут дует почти всегда в одну сторону. И где север, где юг не поймешь. Солнца-то нет, — заметил Змей. — А наверху ведь, я помню, ветер по разному дул. То так, то эдак, — Горыныч тоскливо посмотрел на море и вздохнул. — Приливов и отливов здесь, похоже, тоже не бывает. И ночь что-то никак не настанет… Здесь что, ночи совсем нет?
— Не совсем, — хмуро буркнул Добрыня. — Хорошо бы нам до ночи успеть со своим делом. А то потом холодный Кощеев день наступит…
— Ну нельзя так, в самом деле! — всплеснула руками Алена. — Надо начать что-то делать, а то мы тут совсем закиснем!
— Да как же мы начнем, если они теперь всего бояться, — криво усмехнулся Гавейн, глянув на богатырей.
— А ты что же, черного колдовства не боишься? — неожиданно вступился за богатырей Ивейн. — По мне, так лучше десять раз сразиться на турнире, чем один раз с колдуном… Слышал ты балладу про колдунью Элисон Гросс? Благородного рыцаря она превратила в шелковичного червя, только из-за того, что он отказался с ней…
— Ты про ведьм хоть не рассказывай, — скривился как от боли Добрыня. — Не трави мою больную душеньку. Тут и без того уже тошнехонько. Колдуны вокруг, шпионы ходят всякие. Ну а мы сидим, как привязаны. Илью Муромца дожидаемся. Как он там, не посмотришь ли, Горынюшка?
— Да я рад бы, — вздохнул Змей, — но не могу пока вспомнить, как он выглядит.
— Ну вот что, — Алеша решительно хлопнул себя ладонью по колену и встал. — Хватит нам тут сидеть, да дурью маяться. На врага нападать самим нам надобно. А то эдак вот, беды дожидаючись, проиграть немудрено и без сражения. А пойдем-ка мы к давешнему волшебнику. Может, он нам чего присоветует.
* * *Оставив рыцарей следить за морем, друзья направились в башню к Филиппу. Он встретил их радостно и с ходу предложил Горынычу поучаствовать еще в одном научном эксперименте по измерению внутримышечной дивиргенции.
— Не сейчас, — отрезал Змей. А Добрыня при слове «дивиргенция» вздрогнул и покосился на стоящий у Филиппа на столе разобранный трандуктор. — У нас к тебе другое дело.
— Нам твой совет нужен, — подхватила Алена. — За нами, похоже, следит кто-то. Тот колдун, что чуть Горыныча не угробил, вряд ли успокоился.
— А уж мы бы его успокоили, — Алеша Попович недобро прищурился. — Нам узнать бы только, где он скрывается.
Филипп хмыкнул, уселся в свое кресло и задумался. На колени ему тут же прыгнул и замурчал черный кот Федька. Баюн, спавший все это время на диване, приоткрыл глаз и, увидев присевшую на диван Алену, тут же, приветственно мурча, запрыгнул ей на колени.
— Ох, не хочется мне воевать с Отморозком, — покачал головой чародей. — А ведь тут, наверняка, без него не обошлось.