"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— В зернь с Ягой по честному? Да она ж удачливей Добрыни в тыщу раз! По честному, так это три года, а то и все десять служить ей надо за какую-то скатерку самобранную. На такую кабалу разве что Иван-дурак согласится, но никак не наш Добрыня.
— А что за договор у вас с Ягой? — вмешалась Алена.
— Договор? — переспросил Илья. — Да простой уговор. Нигде не писаный, но словом моим крепкий. Она в наш дом не вступается, а мы — в ее.
  
— Да я ж не из дома у ней скатерочку-то… В сарайчике валялась, — хитро улыбнулся Добрыня. — Небось, и не нужна ей вовсе самобранка. У нее, у Яги-то, говорят, полон дом слуг невидимых.
Так, за милой беседой, они и уговорили все, что было на столе. Илья и Добрыня утерли бороды рукавами. Алеша вытер руки и промокнул губы извлеченным из поясной сумки шелковым платочком. Богатыри дружно встали из-за стола. Следом за ними Алена. Добрыня, постучав по скатерти указательным пальцем, скомандовал:
— Свернись, — снова пахнуло озоном и свежим ветром, и весь столовый прибор исчез. Скатерть прянула в глаза первозданной накрахмаленной белизной, и сама сложилась в аккуратный сверток под руку Добрыни.
— Ну вот, Аленушка, дорогая наша гостьюшка, накормили мы тебя, напоили. А теперь… — Добрыня запнулся и глянул на Илью.
Илья нахмурил брови, но потом решительно резанул воздух рукой.
— Что уж там, того этого… Как увидали тебя, так и… За себя скажу: коли люб я тебе, то будь мне женой. А не люб, то будь мне как доченька.
Добрыня рассерженно зыркнул на Илью Муромца.
— Ну, коли за себя теперь обычай пошел говорить, то и я скажу за себя. Будь мне женою, Аленушка. Люба ты мне статью своей девичьей да красой, да умом-разумом, да очами своими ясными, — и Добрыня, не спуская с нее глаз, отвесил земной поклон. — Ну а нет, — голос его чуть заметно дрогнул, — то будь мне, как родная сестра.
— Да что ж это выходит, я хуже всех? — вскинулся Алеша. — Ты уж и меня, Аленушка, выслушай. Люба ты мне, и весь сказ. Будь мне женой, — и он, тряхнув русым чубом, в свою очередь отвесил Алене поклон.
— Да вы что?! — девушка как стояла, так и села обратно на скамью. — Вы ж меня первый раз видите!
Красавицей себя Алена никогда не считала, даже слегка расстраивалась из-за своей немодной внешности. Невысокая, худенькая, с веснушками. Даже коса отрастала неровно и цвет у волос был какой-то невнятный. В институте у Алены были друзья среди парней, но особо она ни с кем не встречалась.
— Вы что, издеваетесь? — у Алены от обиды задрожали губы.
Добрыня закашлялся. Илья, пробубнил себе под нос:
— Ну вот, говорил я им… Изобидели девку, — и смущенно потупился.
Только Алеша, безмятежно улыбаясь, смотрел на нее ясным романтическим взглядом.
— Ты, красна девица, не обижайся на нас, — пожевав ус, изрек Добрыня. — Тут в лесу все по-простому. Что на уме, то сразу и скажем, чтоб зазря не томиться. А коли никто из нас не люб тебе, так и скажи. Чай мы не басурмане какие-нибудь. Насильничать не будем.
— Да как же это… Так сразу, — забормотала Алена, совсем растерявшись.
— А мы тебя не торопим, — улыбнулся Добрыня.
— Ты сама подумай, да реши-выбери, который из нас тебе люб, — подхватил Алеша, лукаво ей подмигнув.
Алена облегченно вздохнула.
— А как решишь, так и свадебку сыграем, — продолжил вновь повеселевший Илья.
— Свадебку? Здесь? — девушка затравленно оглянулась, и тут ее осенило, — Но вы же в стольный Киев-град ехать собираетесь.
— Собираемся? — Илья, с удивлением оглянулся на своих товарищей. Добрыня самоуглубленно молчал, видимо вспоминая, собирались они или нет.
— А на кой? — простодушно спросил Алеша. — Или вы что, — он смерил подозрительным взглядом богатырей, — без меня туда собрались?
— Да это же всем известно, — совсем растерялась Алена. — Раз Илья Муромец поймал Соловья-разбойника, то отвезти его должен в стольный Киев-град, Владимиру, Красну Солнышку.
— Соловья? — засомневался Илья. — Владимиру? Да чего возить-то, я прямо тут ему свистящий зуб выбью и всех дел.
— Нет, постой, Илья. Князю отвезти разбойника — дело правильное. Раз он князь, то пусть сам и судит, — поддержал вдруг Алену Добрыня.
— Знаем мы этот княжий суд. Захочет, голову велит Соловью снести, а захочет, может и отпустить, — проворчал Илья.
— Но тебя-то князь точно за службу наградит, — вмешался Алеша. — И вообще, давно мы что-то в Киеве не были.
— Да… Киев… Давно… — закивали Добрыня с Ильей.
— А там и свадебку сыграть можно, коли Алена надумает, — продолжил Алеша Попович.
Девушка облегченно вздохнула. «Пока еще из этой глуши мы до Киева доберемся. Заодно и посмотрю тут все… Это ж надо, действительно в сказку попала. Ну все, все как в сказке, только по настоящему».
Богатыри тем временем растопили баньку, попарились. Приглашали и Алену, но она, естественно, пошла только после них. Потом, румяные, да причесанные, в нарядных, красно вышитых рубахах уселись за стол вокруг квасного жбана. И беседа потекла неторопливой рекой. Обсуждали подробности поездки в стольный Киев-град.
— Что ж мы Аленушку так и повезем в этом… — Добрыня запнулся, подбирая слова поделикатнее — иноземном наряде?
— А чего? Вполне себе наряд, — одобрительно улыбнулся Алеша.
Вслед за ним и Добрыня заглянул под стол на голые ноги Алены. Она покраснела и попыталась натянуть подол на колени.
— Негоже, — вздохнул Илья. — Она ж, Аленушка наша… Своя она. Не какое-нить там чудо басурманское. Как же мы к князю ее подведем в неподобной одежде?
— Выходит, надо подобрать ей штаны да рубаху, — почесал бородку Добрыня. — Ить платья справного, женского, у нас туточки нет. Да и верхом в таком платье не разъездишься.
— И коня для Аленушки надо добыть, — Илья хлопнул ладонью по столу. — Да не простого, а как у нас, богатырского.
— Да зачем мне конь, еще и богатырский? — попробовала возразить девушка. — Я и ездить-то толком не умею. Мне пешком сподручнее.
— Коли с богатырями поедешь, так и конь тебе нужен такой, как у нас, — отрезал Добрыня. — У Бабы Яги в табуне кобылки умные, послушные. На прошлой недельке я смотрел, как они к водопою ходят. А силушки в тех кобылках не меньше, чем в наших кониках. Только… я их добывать не пойду. А то превратит меня Яга в какую-нито лягушку. Боюсь, за самобранку она серчает еще на меня.
— Да, Алеша, — подхватил Илья. — Иди-ка ты. Несподручно мне, старому, коней по лесу ловить. А ты парень лихой, не испугаешься, — старый козак похлопал юношу по спине, и любые возражения у Алеши просто в горле застряли.
Провожать Алешу вышли из терема всей гурьбой. Алеша вскочил, прямо с земли, на своего рыжего коня, Илья с Добрыней растворили ему ворота.
— Тропинки, где лошадки бродят, ты знаешь, — напутствовал его Добрыня. — Ловить их сподручнее у водопоя. Ты уж выследи, куда они на водопой ходят.
— А ежели Яге попадешься, так не перечь ей ни в чем. Добром попроси лошадку, может и даст. Тут уж смотря какой стороной характер ее повернется, — «утешил» Илья.
— Но лучше не рискуй. Сам знаешь, доброй она редко бывает.
И только проводив Алешу за ворота и вернувшись во двор, Илья обратил внимание, что брошенный у крыльца мешок висит подозрительно тихо. Богатырь метнулся к нему, вытряс. На землю упали сапог и веревка.
— Опять сбежал? — посочувствовал Добрыня.
— Да что ж это… Ах он!.. — замахал руками Илья. — А ты куда смотрел? Чего молчал?! — напустился он на стоявшего тут же Полкана. Но пес только смотрел на Илью удивленно, на всякий случай виляя хвостом.
— Который уж раз зуб ты ему выбить грозишься? Все никак.
  
— Да Див с ним, с зубом! Страху натерпелся Соловушка в мешке, будет теперь пару месяцев тихо сидеть. Но кого я теперь Владимиру повезу, а? С голыми руками неудобно являться к князю.
— Да ладно тебе, Илья, сокрушаться, — беспечно махнул рукой Добрыня. — Русь большая. Поймаем кого-нибудь по дороге.
К вечеру Алеша не вернулся. Богатыри забеспокоились. Ужинали в напряженном молчании. Пару раз Илья охал: