Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада (СИ)

— Тогда почему отталкивал меня? — выдыхаю я. — Метка же сразу появилась. 
— Потому что не могу рисковать тобой, — его голос срывается. — Без меня тебе было безопаснее. 
— Дурак. 
В его обычно светлых глазах плещется тьма, такая глубокая, что перехватывает дыхание. Я чувствую, как его гнев резонирует с моим, как наши силы переплетаются, усиливая друг друга. Рейнир целует меня – яростно, почти больно, но его руки касаются моего лица с такой нежностью, словно я сделана из хрусталя. 
  
— Я не просила меня защищать. 
— А я не спрашивал разрешения, — шепчет он между поцелуями, его пальцы невесомо скользят по моей шее, плечам, оставляя огненные отпечатки. 
Мир летит в пекло. Теперь, когда он это сказал, я тоже чувствую. Что-то… неоднозначное. Но в целом похоже на то, что описывает Рейнир. 
Как будто магия вспыхивает между нами, искрит под кожей. Я чувствую её острее, чем когда-либо – она окутывает нас обоих. Будто ничего не случалось… 
Да. Очень похоже на то состояние, что было, когда брат отнимал силу, только в этот раз я не сопротивляюсь, а поэтому не чувствую боли. Я будто пьяна. 
А ещё я, кажется, могу что-то изменить… 
С мысли сбивают пальцы Рейнира, невесть как оказавшиеся на моём животе. Прикосновение выбивает из моей груди стон. 
— Ненавижу тебя, — выдыхаю я, запрокидывая голову, подставляя шею под его поцелуи. 
— Лжёшь, — его губы изгибаются в улыбке у моей кожи. Его прикосновения становятся более настойчивыми, но по-прежнему бережными. — Ты ужасная лгунья, Ви. 
Я хочу огрызнуться, но его поцелуй заглушает слова. Гнев превращается в страсть, ярость – в желание. Его руки дрожат, когда он поднимает меня, прижимая к стене, но в движениях нет ни капли грубости. 
Пальцы путаются в его волосах, гладят плечи. Низ живота наполняется горячей тяжестью, а тело требует продолжения и уже плохо поддаётся контролю. 
— Но мне нравится даже это. В тебе все идеально, — шепчет Рейнир, мягко расстёгивая пуговицы на моей рубашке. — До безумия. 
Неужели это правда происходит? 
Ловлю себя на том, что сама тянусь к пряжке на его ремне, и с ловкостью, будто делаю это ежедневно, ослабляю его штаны. Рейнир перехватывает инициативу, его запах действует на меня не хуже алкоголя. 
Ткани между нами всё меньше, и я понимаю, что у него такая кожа… хочется целовать каждый сантиметр. Обнять всего и сразу, чувствовать полностью. Указательным пальцем провожу от ямочки между ключицами, по груди к животу и ниже. Едва касаясь и улыбаюсь, когда чувствую, что Рейнир вздрагивает. 
По коже проносится холодок, когда подол моей юбки больше не прячет ноги. Всё так быстро, но я чувствую, что ещё минута промедления и я сама повалю его на пол, а там начнётся что-то неприличное. Витающие между нами искры облило бензином. Мы горим. 
Короткое опьяняющее мгновение, пока он подхватывает меня одной рукой так легко, будто я ничего не вешу, даёт возможность вглядеться в глаза бывшего дракона. Медленное качание, и я запрокидываю голову, принимая его. 
Рейнир сжимает зубы, а после помогает мне крепко обхватить его талию ногами. 
— Держи так, чтобы я не смог освободиться, — рычит он мне в висок. 
— А ты что, куда-то собирался? — отвечаю я и голос звучит как-то зло. 
Усмешка. Наши тела тесно прижаты друг к другу. Единое целое. 
Любое, даже мимолётное движение одного тут же прокатывается волной мурашек по коже второго. Я никак не могу справиться с дыханием и касаюсь лба Рейнира своим и позволяя черноте с тонкой серебряной каймой захватить мой мир. 
Он даёт мне время привыкнуть, а затем осторожно двигается, а я зажмуриваюсь, не сдержав тихого стона. Неосознанно сжимаю мышцы там, внизу. Тело словно не хочет выпускать его, разрывать нашу связь. 
Безумие. Сегодня со мной точно что-то не так. Переживания, усталость, откровения и страхи натягивают нервы как звенящие струны. Наверно поэтому я чувствую всё настолько ярко. Искренне стараюсь не шуметь, но получается плохо. 
Слышу, как его дыхание сбивается, и осознание, что ему хорошо со мной так же, как и мне с ним, снова выбивает стон. Сейчас не существует ничего, кроме нас. Единственных во всём мире. 
Низ живота стягивается в сладкий узел. Я хочу его так сильно, что это даже становилось болезненно. И когда я уже готова умолять, сама не зная о чём, его движения становятся размашистыми, резкими и сводящими с ума. 
Мы падаем. А может летим. 
Я не знаю, есть ли разница. 
Пытаюсь сдержаться, но уже следующее движение вынуждает меня громко застонать, а Рейнир обжигает плечо горячим рыком. Меня будто выбило из тела. 
Каждая клеточка приятно подрагивала, мышцы расслаблялись. Я не могу думать, мало что понимаю, но мне это было нужно. Мы оба учимся дышать заново, а когда я чувствую, что могу думать, открываю глаза, собираясь ляпнуть какую-нибудь глупость, о которой наверняка пожалею: 
— Рей… 
— Что? 
— Я люблю тебя. 
Он вздрагивает и как-то резко ставит меня на пол. Нужно отдать должное, догадывается придержать меня, потому как я сейчас себя почти не контролирую. 
— А я… 
Договорить не успевает. По его телу снова проходит дрожь, а в следующую секунду серебристые глаза вспыхивают изнутри инфернальным светом. Я не успеваю рассмотреть, потому что Рейнир зажмуривается и сжимает виски пальцами правой руки.
  
Глава 54. Рейнир Ортвин
 
Я чувствую это сразу после того, как Вивиан засыпает в моих объятиях. Она уже успела осыпать меня странными вопросами про глаза, наводя на определённые мысли, а я не стал ей отвечать. Беспокоился лишь о том, как далеко мы зашли, забыв, что здесь опасно. В этом безумии оба больше не думали о врагах за пределами, и теперь мне немного стыдно за то, что я поддался эмоциям. 
Лучше никому не буду говорить, нам просто повезло, что второй атаки не было. И нет до сих пор. Но выводы для себя сделаю. Похоже, я слишком расслабился от мысли, что больше не могу быть ларианом, вот и допускаю элементарные ошибки. 
А теперь я отнёс её в спальню, а это странное ощущение… Сначала лёгкое покалывание под кожей, потом – обжигающая волна, прокатывающаяся по всему телу. Знакомое, почти забытое, но такое родное. 
Неужели… 
Мой дракон возвращается? 
Осторожно высвобождаюсь из объятий, стараясь не разбудить её. Руки дрожат. Внутри всё горит, словно в венах течёт расплавленный металл. 
Как я мог забыть, насколько это больно? Насколько... интенсивно? 
Выходу из спальни, цепляясь за стены, и иду к умывальнику. В зеркале отражаются мои глаза – зрачки вытянулись и превратились в щели. Костяшки пальцев белеют от напряжения, когда я сжимаю края раковины. Металл под руками начинает плавиться. 
Всё возвращается разом – ярость, жажда крови, желание разрушать. Эмоции, которые я научился подавлять, и от которых порядком отвык за эти дни. Они накатывают волнами, каждая сильнее предыдущей, грозя захлестнуть с головой. 
Боги, как я мог быть таким глупцом? Думал, что справлюсь, что стал лучше, сильнее. Но правда в том, что без дракона я был просто... приручен. Успокоен. А теперь зверь вернулся в клетку, и цепи кажутся такими хрупкими. 
Вспышка гнева накрывает внезапно, я едва успеваю сдержать трансформацию. Кожа зудит, кости ломит от желания измениться. Впиваюсь ногтями в ладони, концентрируясь на боли. Только не здесь. Не рядом с ней. 
Вивиан... При мысли о ней что-то сжимается в груди. Она спит там, за стеной, такая хрупкая, доверчивая. Даже не подозревает, что разбудила чудовище. Я чувствую её запах, слышу биение её сердца. Мой дракон рвётся к ней – защищать, оберегать, владеть... 
  
Нет. Я не могу рисковать. Не могу позволить себе остаться. Что, если не удержу контроль? 
Это похоже на мои порочные откаты после тяжёлых поединков, но теперь всё иначе. Энергия, которую я обычно подавляю, сейчас копится где-то в грудной клетке, набирая жар, способный плавить кости. Что-то меняется, осталось понять, что именно. И насколько оно опасно.