Наследнички 5 (СИ)

— Если ничего не изменилось, то процент благородных металлов в них довольно велик. — Костя подошёл к столу и поднял одну золотую монету. Повертел её в руке и снова бросил на стол. — Скажем, что специально заказали как основу под артефакты, чтобы не путать с другими.
— А ты здесь есть? — с любопытством спросил Андрей, указывая на портрет какого-то мужика в короне, выгравированном на самой крупной монете.
  
— Нет, — Костя покачал головой. — Как-то так получилось, что до этого момента я там не дожил. Как у вас оказались вещи?
— Свои я честно заработал, — признался Андрей и придвинул отдельно лежащие монеты к остальным. — А вот остальные…
— Нас хотели убить, — мрачно продолжил отвечать Рома. — Точнее, Андрюху пытались убить, а меня поймать и привязать к койке, или что там эти извращенцы хотели со мной сделать. Не знаю, как бы им удалось то, что они задумали, — он покачал головой. — Всё-таки мы разные. Я имею в виду, принадлежим к разным расам.
— Скорее всего, у Веора в коридоре дежурил маг жизни. У них есть методы, чтобы осуществить неглупый, к слову, план, — Костя сел в кресло и интенсивно протёр лицо руками. Наступила реакция, и сильно хотелось спать. — Не помню, чтобы у Веора была дочь.
— Там несколько поколений уже сменилось, — тихо ответил Роман, пристально глядя на отца. — Да, Андрей сумел сделать регентом Скварона. Я так понимаю, это прямой потомок того Скварона, которого…
— Которого я убил, — закончил за него Константин. — Да, скорее всего. Ну что же, очень неплохой выбор. Это довольно древний Тёмный род, да и откровенных идиотов среди них вроде бы не было. Так что да, хороший выбор. Если мозгов хватит усидеть на троне, то в итоге сможет привести империю к безболезненной смене династии. Как бы то ни было, а бывшего Владыку вряд ли будут помнить всегда. А теперь рассказывайте. Всё с самого начала.
* * *
Мы закончили рассказывать, когда за окном окончательно рассвело. Оказалось, что дома прошло меньше суток с того момента, как нас вышвырнуло в другом мире. Всё то время, пока мы с Ромкой говорили, отец молчал. Он ни разу не перебил нас, ни разу не задал уточняющих вопросов, да и пояснений не давал, когда мы спотыкались на непонятных моментах. Сами мы также внимательно слушали друг друга. Всё-таки большую часть времени мы провели отдельно друг от друга, да ещё и в разных местах.
— Ну что же, вам повезло, что Кай каким-то образом сумел сориентироваться и построил портал на самом отшибе империи. — Наконец, произнёс отец, по очереди смотря на нас. — Ближе к столице всё становится не так, хм, пасторально.
— Даже представлять себе этого не хочу, — я скривился. — И да, я прекрасно понимаю твоё желание прибить половину приближённых.
— Я думаю, что так на них действует жара, — довольно флегматично заметил Рома. — Ты же заметил, что на юге народ проживает более темпераментный. А там постоянно жуткая жара и, похоже, что везде. Ну, может быть, в районе полюсов холодно, а так…
— Полюса отгорожены мощным магическим барьером, поэтому никто не знает, насколько там холодно, и что вообще в этих районах происходит, — отец усмехнулся. — А насчёт жары, возможно, ты прав. Когда я увидел здесь первый снег, для меня это было сравнимо с самым настоящим чудом, — он покачал головой и негромко рассмеялся. — Хорошо, что всё закончилось. Наверное, ещё бы одну ночь я не пережил и свихнулся.
— А вообще, нам там не понравилось, — заявил я, доставая телефон из кармана. — Твою мать, — телефон полетел на стол.
— Что? — встрепенулся Ромка.
— Нет у меня больше телефона, вот что. И как я умудрился его сломать? — я только злобно посмотрел на безнадёжно испорченную трубку с покрытым трещинами экраном. — Позвонил Ольге, называется.
— Мой возьми, — Рома поднял с дивана телефон, но тот внезапно зазвонил в его руке. — Орлов, — ответил Рома, а затем отстранил телефон от уха и поморщился. — Пап, тебе Егор звонит, сильно возмущается, что не может дозвониться.
Ромка протянул трубку отцу, который непонимающе некоторое время смотрел на него. Потом он медленно повернул голову и посмотрел на дальнюю стену. Возле неё лежала разбитая трубка. Надо же, я её только сейчас заметил. Похоже, он даже не помнил, когда разбил свой телефон. Только сейчас я понял, насколько сильно отец за нас беспокоился.
Мой взгляд упал на белый ковёр. Если память мне не изменяет, то, когда мы с Верном уходили, этот ковёр белым назвать было сложно. И представить себе здесь горничную в этот момент я не смог, как ни старался. Получается, что отец сам всё это вымыл. А потом швырнул телефон в стену.
— Да, Егор, — он встал и подошёл к окну. — Не ори, всё нормально. Случайно разбил. Да, так иногда бывает. Тебе Ромка ответил, так что да, мальчики со мной. Ушаков, не тупи, я тоже ночь не спал, это не оправдание. Мы дождёмся их подружек и полетим уже домой. Я тебе сочувствую, что коридор выделили только через час. — Он замолчал, слушая, что ему говорил Ушаков. — А ты знаешь, я, пожалуй, составлю тебе компанию. Мне нужно встряхнуться. Передай своему пилоту, чтобы летел в Париж. Заберёте меня, и мы вместе устроим сюрприз Юльке со Стёпкой. Илья-то вряд ли может повлиять на них в качестве устрашения. Да и подстрахуем молодёжь. Всё-таки, когда дело касается проклятий, дар смерти может здорово пригодиться. Нет, мальчишки полетят домой, и это не обсуждается. Хорошо, жду.
Отец повернулся к нам и столкнулся с нашими возмущёнными взглядами.
— Вообще-то, когда дело касается проклятий, помощь некроманта вряд ли пригодится, в отличие от малефика, — медленно произнёс Ромка. И я был с ним в этом вопросе полностью согласен.
— Рома, это не обсуждается, — перебил его отец. — Вы с Андреем и девочками летите домой. Готовитесь получить дипломы, начинаете присутствовать на подготовке к вашей свадьбе, там много дел, найдёте чем себя занять.
— А ты в это время будешь гулять по Содружеству вместе с Ушаковым, — задумчиво произнёс я. — Тебе не кажется, что это слегка неправильно? Император должен приезжать в другие страны с помпой. Спускаться в официальном мундире по красной дорожке под фанфары, ну и остальное в том же духе? А не в джинсах и кроссовках бегать по сомнительным подворотням?
— Да, папа, тебя так вообще могут за секретаря Ушаковского принять. Или вообще за его личного слугу…
— Всё сказали? — ласково проговорил отец, и мы благоразумно заткнулись. — А теперь звоните своим девочкам, успокаивайте их, потому что я, кажется, их вчера слегка напугал. А я — в душ. Мне нужно в себя немного прийти. Тем более что скоро лететь придётся. Хорошо хоть пока не далеко. И я ещё подумаю, может, мы с Егором поездом вернёмся. Витькины поезда — это нечто. В них чего только обычно не происходит, — и он протянул Роме трубку, после чего направился в ванную, оставив нас в гостиной.
— Нет, ну нормально, — Ромка в свою очередь протянул мне телефон, продолжая ворчать. — У него, значит, стресс, и ему надо развеяться, а у нас, получается, никакого стресса нет, и мы просто в соседний бар выбегали.
— Да, ладно тебе, — я отмахнулся от брата и набрал номер. Мне ответили практически сразу.
— Рома, я не могу дозвониться до Андрея, что-то случилось? — раздался взволнованный голос Оли. — То есть, я пыталась дозвониться ещё вчера, но когда Константин сказал…
— Оля, тише, — я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Тебя Лара покусала? Ты раньше никогда столько не говорила, да ещё с такой скоростью.
— Андрей, — она выдохнула и замолчала. — Мы хотели вернуться прямо с утра, но нам коридор дали только на двенадцать дня. Лара как раз закончит свои дела, и мы сразу вылетим в Париж. Что происходит, где вы были?
  
— Нас Верн забирал, — ответил я ей, тщательно дозируя правду. — Несмирившиеся сбежали куда-то в другой мир, или что-то в этом роде. И нужно было закрыть проход, чтобы им не взбрело в голову вернуться. И я разбил там свой телефон, а Ромка оставил свой в номере, поэтому вы не смогли дозвониться.