Наследнички 5 (СИ)

— Я вам не нравлюсь, мой принц? — она так на него уставилась, что Роман почувствовал себя неуютно. Словно Элана не допускала мысли о том, что может кому-то не понравиться.
— Нравишься, — Ромка не стал кривить душой. — Но я привык, что мои партнёрши меня хотят, и это как минимум. К тому же я женат.
— Ну и что? — Элана невольно нахмурилась. — При чём здесь ваша жена? Я ведь всего лишь хочу помочь вам расслабиться.
  
— Ещё раз, зачем тебе это нужно? — Рома сложил руки на груди. — Только, ради бога, не ври. Я эмпат, и меня очень сложно обмануть.
— Наш оракул сказал, что есть большая вероятность того, что вы так и не доберётесь до столицы, мой принц. — Элана недолго думала, прежде чем начать говорить. — Он не знает, будет ли это означать несчастье, или же вы вернётесь к вашему отцу. Ваше будущее практически невозможно увидеть. Но и спустя полгода трон Зелона всё ещё будет пуст, и это придаёт вес его предсказанию…
— Я уже говорил, что младший сын, — Рома криво улыбнулся. — У меня есть старший брат, и он-то как раз может претендовать на трон отца.
— Полгода, мой принц, — Элана поднялась на колени, так и не прикрыв свою наготу. — Никто не займёт трон Зелона, ни ваш брат, ни вы.
— Какое отношение это имеет к тому, что меня чем-то накачали и чуть не трахнули, пока я в полубреду варился? Фактически без моего согласия! — Рома оскалился. В боевой ипостаси это выглядело бы эффектнее, но он призвал дар, чтобы дать понять, что не шутит. — Только не говори, что это всего лишь для моего комфорта. Для своего комфорта я предпочёл бы понимать, что и с кем я делаю.
— Сегодня для меня идеальная ночь! — Элана сложила руки в молитвенном жесте, универсальном в любом мире. — Не отталкивай меня, мой принц.
— Идеальная ночь для чего? — Ромка сжал зубы так, что почувствовал во рту привкус мела.
— Для зачатия, конечно. Выносить твоего сына — это большая честь…
— А ещё великолепный шанс посадить на трон Зелона его внука, — закончил за неё Рома и отвёл взгляд. — Отличный шанс, надёжный, как банк Вольфов.
— Кто такой Вольф? — Элана не понимала, о чём он говорит, и уловила только незнакомое имя.
— Неважно, — Рома старался на неё не смотреть, чтобы не сорваться. — Уходи. По-хорошему уходи. Не заставляй меня доказывать ещё и делом, что я хороший сын своего отца. И пускай мне принесут одежду.
— Но, мой принц…
— Уходи, — и Рома указал рукой на дверь, а температура в комнате упала почти до нуля.
Элана вскочила, облачилась в свою полупрозрачную тряпку и выбежала из комнаты. Вот только во взгляде, который она сейчас бросала на Ромку, уже не было брезгливого непонимания. В нём читался явный интерес. Когда дверь за ней закрылась, Рома схватил Паразита и притянул его к себе, утыкаясь носом в шелковистую шёрстку. Кот попытался вырваться, но потом обмяк в его руках с обречённым видом, позволяя тискать себя.
— Нам нужно выбираться отсюда, — прошептал Рома. — Они не отступят, я в этом уверен. Сколько дней пройдёт, пока они не обвешаются различными блокирующими амулетами и не привяжут меня к этой постели? Уверен, меня ждёт незабываемая ночь. А когда они убедятся… меня просто прирежут, не снимая оков.
— Мяу, — кот потёрся головой о Ромкин подбородок. — Ну почему ты не хочешь перетащить меня к Андрею, или его сюда? Вдвоём мы бы точно отмахались.
Дверь открылась, и Рома быстро встал, сгрузив кота на кровать. В комнату проскользнула незнакомая служанка. Она бросила быстрый взгляд на Орлова и, поклонившись, положила на кровать стопку одежды. После чего встала рядом, опустив глаза.
— Можешь идти, — махнул рукой Роман. Хоть он и отпустил дар, но в комнате было всё ещё прохладно. Настолько, что обнажённые руки девчонки покрылись мурашками.
— Вам больше ничего не нужно, господин? — она осмелилась посмотреть на него.
— Нет, я уже сказал, чтобы ты уходила. — Ровно ответил Орлов.
Девушка снова поклонилась и выбежала из комнаты. В те две секунды, пока дверь была открыта, Рома увидел, что напротив стоит кресло, в котором весьма удобно устроился Скварон. Воин сидел, положив меч на колени, и лениво улыбнулся, разглядывая служанку весьма одобрительно.
Дверь закрылась, и Рома бросился к одежде. Они всё-таки перешили чьи-то вещи. Рома подозревал, что самого Веора. Слишком уж хорошего качества они были. Быстро разобравшись, Ромка натянул на себя одежду и даже правильно завязал все верёвочки. Никаких доспехов, даже самых простеньких, ему, естественно, никто не предложил.
Швырнув покрывало на кровать, Рома заметался по комнате. Нужно было что-то делать. То, что для него приготовили, вымораживало внутренности почище дара смерти. Подойдя к окну, он убедился, что оно выходит во внутренний двор. Чертыхнувшись, Рома внезапно замер. Купальня! Точно! Заглянув в небольшую комнатку и убедившись, что воду из бочки убрали, Рома подошёл к окну и выглянул на улицу. А вот оно вело как раз за стену. Точнее, эта стена и являлась на каком-то уровне частью стены.
Вернувшись в спальню, Рома стащил с кровати простыню. Ему нужна была небольшая опора, так почему бы не использовать вполне классическую. Всё это время Паразит наблюдал за ним прищурившись. На улице стояли предрассветные сумерки, и скоро уже рассветёт, учитывая, насколько здесь время быстрее бежит. Бросив взгляд на кота и не дождавшись от него никакой реакции, Рома схватил стул и направился к купальне. Андрей здесь, и нужно сделать всё, чтобы до него добраться как можно скорее.
* * *
Даже не знаю, что меня разбудило. Словно кто-то в плечо толкнул и в голове набатом прозвучал голос брата. Мне было очень неудобно, всё тело затекло, во рту была помойка, а голова лежала на чём-то странной формы и консистенции. А ещё меня тошнило, а в голове засели дятлы, радостно отбивающие мне возможность нормально думать.
С трудом подняв голову и сев прямо, я заставил себя открыть глаза и оглядеться по сторонам. Как оказалось, дальше обеденного зала я так и не ушёл. Спал прямо за столом, уронив голову на столешницу. Вместо подушки подтащил головку сыра. Сыр немного подтаял, и мои волосы были жирные и липкие. И я даже представлять не хочу, как сильно от меня воняло.
В зале царил полумрак, и моим глазам было вполне комфортно. Пошевелившись, я едва слышно застонал от боли во всём теле, а потом схватил пустой кувшин и применил его далеко не по назначению.
— Ты отвратительная куча малосъедобной субстанции, Андрюша. — Простонал я, отодвигая от себя кувшин с блевотиной. — Как же я хочу воды и свернуть шею той служанке, которая мне её так и не принесла.
Возле соседнего стола послышался грохот, и я резко развернулся. Лучше бы я этого, конечно, не делал. К счастью, тошнить меня вроде бы перестало, но голова просто взорвалась жуткой болью. Та самая служанка как раз возилась за столом, отскребая с него следы вчерашней гулянки. Наверное, она услышала, что я бормочу, опрокинула стул и теперь стояла, выставив вперёд нож и глядя на меня испуганным взглядом.
— Не бойся, я сейчас не в состоянии что-то сделать, а у тебя нож. — Вдобавок ко всему зазудились руки, но когда я попробовал почесать, то зашипел от боли. Опустив взгляд, тупо смотрел на сбитые костяшки. — Да твою ж мать! Так, я явно вчера дрался. Но проснулся я здесь, а не в тюрьме, значит, никого не убил. И то хлеб. Эй, милая, как тебя зовут?
— Юлая, господин, — девчонка всё ещё испуганно смотрела на меня.
— Надо же, а мою сестру зовут Юлия. Вот что, Юля, убери здесь всё, что ли, — и я обвёл рукой стол. — Я бы тебе помог, но, боюсь, тебе придётся помогать мне в номер подниматься. Да, с кувшином поаккуратнее…
  
— Я видела, господин, — она вздохнула и убрала нож. — Хорошо, что в кувшин, а не на пол.
— Вот это правильная жизненная позиция: во всём искать положительные моменты. Теперь-то ты принесёшь мне воды? — я сунул руку в карман плаща.
Так, меня не ограбили, во всяком случае, те деньги, что были в плаще, там и остались. Чтобы залезть в карман джинсов, необходимо было совершить просто чудовищное усилие, и я решил пока не рисковать.