Patria o muerte (СИ)
Из пяти кораблей 2-й дивизии «Амазонас» притоплен и захвачен, и еще одна канонерка вроде бы взята на абордаж — содрали бразильский флаг с мачты и вывесили парагвайский — трехцветное полотнище. Еще одна канонерка лежит на борту, та самая, а корвет сильно накренился — все его мачты под углом к воде, и что удивительно, пока не рухнули. А вот разглядеть, что творится в городе, было трудновато даже в подзорную трубу, но вроде один из четырех кораблей 2-й дивизии потоплен или сильно поврежден. И то хлеб — у Роблеса всего десяток миноносцев, атака не столь массированная произошла, к тому же без достижения внезапности.
Поглядел и в сторону все продолжающей стрелять непонятно по кому бразильской канонерки, и хмыкнул, увидев черный дым. Видимо, там котлы держали под паром, и как рассветет, дадут ход.
— Дело сделали, сейчас можно и закурить, — Мартинес зашел в рубку, где уже был один из парагвайцев с дробовиком, вытянувшийся перед ним. Совсем еще молодой, лет двадцать, хотя служат и моложе — времена такие. А вот глаза дурные, восторгом наполнены, смотрят на него с обожанием, как на любимого киноактера. Но оно вполне понятно — удачливых командиров ценят сверх всякой меры, а потому придется привыкать к такому «отношению». И к почету и тем «плюшкам», что перепадут на его долю.
— Мой адмирал, сейчас старика из воды выловили, в расшитом мундире — под бортом плавал, что рыба кверху брюхом. Без сознания, голова рассечена, воды наглотался. Откачали, перевязали, вроде дышит — матросы говорят, что это сам адмирал Баррозо. Я врача приказал среди пленных найти, со стариком и запер в одной клетушке, пусть посидят. Часового поставил, не удерут, потому не стали связывать.
Аневито Лопес появился как тот чертик из табакерки, видимо вошел в роль капитана «Амазонаса». А вот новость, как говориться, «до кучи» — захватить в плен командующего вражеской эскадры дорогого стоит. Теперь уже никто из парагвайцев не усомнится в конечной победе — тут для неприятеля как в поговорке вышло, где «первый блин комом выходит».
— Дымка рассеивается понемногу, мы можем стрелять по канонерской лодке «Игуатеми» — так мне про нее сказали. Корабль винтовой, четыре пушки, по паре 68-ми и 32-х фунтовых. Разрешите?
— Открывайте огонь, дон Аневито, пусть для них это станет «сюрпризом». И поднять наш флаг немедленно — а то непорядок капитан, корабль наш, а флага над ним нет.
От вставленного «фитиля», дон Аневито чуть ли не «задымился», и по щекам растекся такой румянец нестерпимого стыда, что Мартинесу его даже жалко стало. Но урок дал по необходимости — чтобы служба «медом не казалась», как частенько любил приговаривать дед…
Винтовой пароход «Пирабебе» — самый быстроходный в парагвайской флотилии, отчего получил прозвище «летучей рыбы»…
Глава 21
— Теперь, дон Франциско, нам предстоит сражаться с противником на равных по числу крупнокалиберных пушек, но превосходя его в полтора раза по вымпелам — шесть против четырех.
Мартинес пыхнул сигарой, искоса поглядывая на президента — Лопес не скрывал своей радости, чуть ли не притопывал на месте, как застоявшийся жеребец. И было отчего радоваться парагвайскому диктатору — неприятельской эскадре были причинены чудовищные потери. Ночью были подорваны и легли на борт два корабля, еще поврежден, и к счастью достаточно легко, после чего сразу три «пироги» пошли на абордаж, захватив канонерскую лодку «Мераим». Экипаж был уничтожен во время схватки — «дробовики» и мачете оказались страшным оружием в умелых руках хорошо подготовленной морской пехоты. А вот еще два корабля, самых больших в бразильской эскадре, были потоплены, вернее, осели днищем на грунт после подрыва — слишком крупные, с большой осадкой, чтобы лечь на борт или затонуть как другие. Над фрегатом «Амазонас» уже подняли парагвайский флаг, а шлюп «Ипиранга» затонул у набережной Коррьентеса, осев на дно по верхнюю палубу, все же без малого полторы тысячи тонн водоизмещения, лишь немного уступает флагманскому фрегату адмирала Баррозо.
— Парагвай навеки впишет твое имя в свою историю, — несколько высокопарно произнес президент, рассматривая через подзорную трубу стоящие у города бразильские корабли. Таковых у противника осталось всего три, и бежать они не собирались — на корветах подняли пар в котлах, густо дымили трубы. Дивизия командора Жозе Секундину де Гоменсору демонстрировала намерение сражаться до конца. Да и деваться морякам империи по большому счету некуда — если начать отход вниз по течению, то это означает оставить город на неизбежный захват парагвайцами, а там армейские склады и десяток пароходов. Кроме того, уже переправившееся через Парану главные силы объединенной армии интервентов, уже взявшие «приманку» в виде укреплений Итапиру, становятся обреченными в таком случае на скорую и неизбежную гибель. Без постоянного обеспечения продовольствием уже через несколько дней солдаты начнут голодать, через неделю начнется самый настоящий мор. По докладам разведки, которая вела наблюдение, оккупанты и так начали болеть, «сырая водичка» привела к дизентерии, пока к локальным вспышкам, но скоро начнется всеобщее бедствие. К тому же на Паране доставку армии всего необходимого обеспечивают полтора десятка пароходов — и все они сейчас отрезаны от Коррьентеса парагвайской эскадрой, что проделала путь на рывке, когда стало известно, о захвате «Амазонаса» и гибели практически всей 2-й бразильской дивизии. И тут свою неоценимую роль сыграла «летучая рыба» — командир «Пирабебе» лейтенант Торибио Перейра не стал выжидать, а увидев взметнувшиеся в небо две алые ракеты, бросился к устью Риачуэло для спасения экипажей «миноносцев», а это было заранее предусмотрено. Чудовищно рисковал лейтенант Перейра, но местные реки со всеми их островами он знал отлично, к тому же винтовой пароход имел небольшую осадку. И храбрецам везет — не только спас команды двух тонущих «пирог», но отыскал в тумане «Амазонас». Так что трофейный корабль Мартинес оставил на попечение Аневито, благо подоспело подкрепление в виде приставшего к нему «миноносца», и десяток морпехов оказался как раз кстати, ведь плененных бразильцев оказалось почти полторы сотни.
Сам Алехандро направился к эскадре, что вышла раньше времени из Умаите — но тут «виноват» сам Франциско Лопес, посчитавший, что необходимо поспешить на помощь, настолько диктатор был уверен в успехе «предприятия». И не ошибся — туман еще толком не сошел, как Мартинес перебрался на борт своего флагманского «Тикаури». И теперь они подошли к Коррьентесу вовремя — в городе царила нездоровая суета. Жители спешно покидали дома, прекрасно понимая, что оказаться сейчас между взбешенными бразильцами и неистовыми парагвайцами будет не самым полезным для жизни и здоровья вариантом.
— Судьба войны решается именно на реках, дон Франциско. Кто господствует над путями коммуникаций и контролирует их, за тем будет окончательная победа. Ты проявил желание заполучить броненосцы — это испугало как императора Педру, так и президента Митре. Боевые действия, поэтому и начались гораздо раньше, хотя Бразилия не могла подождать с нападением на Уругвай. И при этом зачинщиком войны выставили именно тебя — типичный пример «двойных стандартов», о которых я тебе говорил. Они ведь провоцировали войну всеми способами, прекрасно понимая, что ты не сможешь оставить «бланкос» им на растерзание и выполнишь данное обещание. Вот потому и выставляли себя жертвами твоего «коварства», а о своих подлостях предпочитали помалкивать даже спустя столетие, выставляя именно тебя главным виновником. А у них в мое время продолжают править банкиры и латифундисты, ничего не изменилось, сплошная коррупция. А наша страна отброшена на задворки, и до сих пор толком не оправилась.
Мартинес говорил негромко, хотя не опасался, что их подслушают — на мостике они находились одни, только капитан и рулевые в ходовой рубке. Внизу у заряженных орудий стояли канониры, за планширами сидели на корточках морские пехотинцы, тихо переговариваясь, зажав между коленями карабины и «дробовики». Кидаться с одними мачете на абордаж с безрассудной отвагой неимоверная глупость, зачем подставлять голую грудь под картечь. Лучше прицельным огнем вначале перебить вражеских комендоров, и лишь затем высаживаться, загоняя экипаж в люки, и кидая вслед гранаты. И этот способ уже апробирован этой ночью, и принес весьма позитивный результат, да еще какой — захватили сразу два корабля. А в той реальности смогли только один, и то потом оставили доставшийся трофей, выбитые с него бразильцами. И потеряли четыре своих парохода, что гораздо больше…