"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— К сожалению, о политике.
— Спрашивайте!
— Вы строите свою предвыборную программу вокруг того, что Америке война не нужна. Скажите, зачем тогда вы прибрали к рукам Гренландию и Исландию? Неужели не понимали, что рискуете? Ведь после откровенного разгрома британского Флота, немцы действительно могли высадить там десант. Простите за откровенность, но сейчас в военном плане ваш Флот и Армия — не соперники для Германии. Они могли вымести вас железной метлой. В чём же дело? И как это сочетается с заявляемым миролюбием?
  
Вильсон задумчиво отрезал кусок от бифштекса, прожевал его и потом ответил в своей старой «профессорской» манере. Если конечно можно считать ответом встречный вопрос.
— А что, Юрий, сейчас хоть кто-то поступает иначе? Смотрите, Германия пошла на эту войну из-за колоний. И Болгария вступила в неё ради своей «Восточной Фракии». Даже Румыния торгуется с обеими сторонами и требует не только денег, но и новых территорий. Турция рассчитывала на ваше Закавказье. Да и Россия желала получить Проливы и Турецкую Армению. И заметьте, не только жаждала, но и уже получила.
У меня от такой откровенности возникло ощущение, что мне дали пощёчину.
— Если бы Соединённые Штаты упускали удобные случаи, мы так и остались бы небольшой страной на Восточном побережье из тринадцати штатов. Хочу заметить, что и ваша Родина тоже осталась бы небольшим Московским княжеством. Конечно, если бы в этом случае наши страны не были завоёваны более ловкими соседями.
Чёрт! Я так привык думать, что «Америка — ЭТО ДРУГОЕ!!!» А почему, собственно? И ведь Вильсон как раз не циник. Я помнил из читанного в своём будущем про «Четырнадцать пунктов Вильсона» — он действительно хотел построить более справедливый мир. И был страшно разочарован, когда понял, что это не получилось.
— Хорошо, про общие принципы вы мне пояснили. Но что насчёт риска вступить в войну?
— Германия не пойдёт на это! — уверенно ответил он. — Посмотрите сами, несмотря на заявленную «неограниченную подводную войну», они не топят наши суда, которые мы отправляем на юг Франции, в Испанию или Португалию. Хотя эти грузы используются для войны против них. Они мирятся с тем, что Соединенные Штаты зарабатывают на европейской войне, лишь бы мы не воевали против них! — тут он остановился, чтобы промочить горло.
— Тем более, что ваши товары идут и к ним, пусть и через порты нейтральной Голландии.
— Обычно это делается при посредничестве компаний из третьих стран, — не особенно смущаясь, подтвердил он. — Мы не хотим раздражать Великобританию и донесли это до наших бизнесменов.
— Понятно. Да, вы правы, Вудро, делать своими противниками ещё и вас для них совершенно неразумно.
— А теперь, после блестящего успеха вашей авиации, вопрос стал глубоко теоретическим.
О да, торпедная атака проводилась с кратчайшего расстояния. По неподвижным кораблям с сонными экипажами. Причем значительная часть моряков вообще отдыхала на берегу. И всё это — при полностью подавленной системе ПВО. В результате значительная часть кораблей так и затонула в гавани или на рейде. А наши потеряли тридцать четыре самолёта. Причём не все потери боевые, некоторым просто не хватило горючего дотянуть до аэродрома. Эти прыгали с парашютами, а наши спасатели постарались подобрать их в море.
— Американский народ сейчас не хочет войны. И поэтому я надеюсь на новое избрание! — подвёл черту двадцать восьмой президент Соединённых Штатов.
из мемуаров Воронцова-Американца
'…Самое обидное, что я прекрасно его понимал. Торговля во время войны невероятно усиливала Соединенные Штаты, одновременно ослабляя их конкурентов. Поэтому в войну Вильсон постарается вступить как можно позже. Это цинично, но рационально. Но — совершенно не устраивало меня, потому что Россия до этого не доживёт.
Для того, чтобы успешно воевать, нам пришлось невероятно ускоренно развиваться. По выплавке стали мы вышли на третье место в мире, слегка обогнав Британию и уступая лишь Соединённым Штатам и Германии. По машиностроению — делили пятое-шестое места с Францией, а по количеству промышленных рабочих, кажется, сравнялись с Германией.
Вот только, это всё по сравнению с их довоенными показателями. И «в прыжке», за счёт невероятного напряжения. Так обычный человек может некоторое время бежать рядом с марафонцем. Но хватит его ненадолго.
И потому мне нужно было любой ценой ускорить вступление Соединённых Штатов в войну. Даже если придётся поддержать на выборах кандидата от республиканцев Чарльза Хьюза, бывшего губернатора штата Нью-Йорк.
Вот только спешить с этим не стоило. Сначала мне надо было доиграть до конца нашу «золотую аферу», а нужный для этого груз пока ещё находился где-то посередине Тихого океана…'
Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улице, 6 августа 2014 года, среда, третий час ночи
Алексею вновь пришлось прервать чтение мемуаров и заняться поиском в Сети. Американец слишком сосредоточился на личных переживаниях, бизнесе и политике, почти совершенно упуская, что в этот период творилось на фронтах.
Так… Германия в очередной раз переключилась на Западный фронт, пытаясь достичь успеха там. Российский Флот срочно зачищал Балтику, в Данию перебросили несколько пехотных дивизий и ряд крупных кораблей. Собственно говоря, Балтику быстро привели в состояние «русского моря». Опираясь на аэродромы под Мемелем, Либавой и в Дании, российская авиация полностью блокировала снабжение Германии по Балтике. Впрочем, российским транспортам в Данию тоже приходилось ходить с опаской, но снабжение осуществлялось без перебоев.
Русские войска медленно, но неуклонно наступали с двух сторон на перевалы между Раховом и Надворной, а также в Дуклинском перевале — между Кошице и Кросно. Причем в основном действовала авиация и артиллерия. В условиях трудностей с подвозом, а по горным дорогам на телегах и во вьючных караванах много не доставишь, особенно в условиях господства русской авиации в воздухе, австрийские войска стали «утекать». Так что к концу июля Карпаты удалось взять под русский контроль целиком.
К тому же, 1 июля русские объявили, что «в ответ на неограниченную подводную войну, они объявляют неограниченную воздушную — в знак поддержки Британии и Франции». Причём наша авиация долбила немцев не только со стороны России, а со всех сторон — с датских островов, с сербских аэродромов, с территории Франции.
Безопасных мест, которые трудно достать бомбардировщикам, оставалось всё меньше. Удалось разбомбить несколько химических заводов, и даже — повредить авиационный завод Мессершмитта. Применение специальных зажигательных бомб позволило существенно уменьшить запасы угля на нескольких крупных электростанциях, заводах и месторождениях.
Австрийский флот был вынужден покинуть Триест, чтобы не быть захваченным с суши и перебраться в Сплит. Впрочем, и на Сплит с севера вели наступление итальянцы, а с юга — сербы.
Но их положение было безнадёжно, с моря эту базу блокировали совместные силы британцев, французов, итальянцев, греков и подошедшие с Чёрного моря корабли российского и болгарского флотов. Причем корабли были поддержаны ещё и авиацией стран Антанты. М-да-а, неудивительно, что в итоге в конце июля австрийский Флот затопили в бухте сами австрийцы, незадолго до того как Сплит был взят сухопутными войсками. Битва не состоялась.
  
Даже непонятно, почему Американец так переживал? Ведь всё же успешно развивалось? Ладно, пора вернуться к тетрадке, глядишь, и понятнее станет.
Нью-Йорк, Манхэттен, офис филиала Холдинга «Норд», 27 июня 1916 года, вторник, позднее утро
— Мистер Воронтсофф, настоятельно прошу вас задержаться! — раздался властный голос. И чуть позже его обладатель продолжил уже с возмущением: