"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Кхе! И как вы распорядитесь этим знанием сейчас?
— У немцев есть уже созданные каналы ввоза и сбыта порошка. И мы им не нужны. Но если взамен мы предложим им ручеёк сведений по «атомной лаборатории», это будет весомый аргумент за то, чтобы часть продукта отдавать нам. Большую часть!
— Зачем вы мне это рассказываете? — тихо спросил подчинённый, на всякий случай аккуратно нашаривая рукоять «засапожника».
  
— Затем, что вести переговоры об этом я доверю тебе. Здешние агенты Берлина табличек не цепляют. А вот найти их в той же Швеции — вполне реально. Ты и найдёшь. А окончательно договариваться буду уже я. И здесь. Если договоримся, пятая часть прибыли тебе пойдёт.
Тут Коровко глянул на собеседника и веско добавил:
— Нож-то оставь, дурень! И учти, Аристарх, я с тобой торговаться не буду!
Беломорский «тучерез», 23 сентября (6 октября) 1915 года, среда
— Доверенный человек с грузом от Френкеля приходит в Мурманск завтра. Но его задача, можно считать, уже выполнена. Коровко заранее распродал весь центнер и даже получил авансы. Наши наблюдатели доносят, что Аристарх Опанасенко, который как раз и занимается данным направлением, вчера убыл в Швецию. Полагаем, что искать контакты с германской разведкой.
— А им есть, что предложить?
— Подставу с Пантелеевым он проглотил. Если в Берлине заинтересуются их предложением, супругу с детьми постараются вывезти в тайное место. Вы чем-то недовольны, Юрий Анатольевич?
— Да. Рисковать жизнью женщины и детей — это как-то…
— Не волнуйтесь, его жена никуда не поедет! — улыбнулся заместитель Кирилла. — Она обожает деньги, но далеко не дура. Так что «на природу» с дочками отправится, якобы, её младшая кузина. А на деле и «кузина», и обе юные барышни — наши сотрудницы. Вам же не претило, что собой рискуют телохранительницы?
Я криво усмехнулся.
— Да, это — уже иное дело. Вы меня успокоили.
— Тем более, что сотрудниц мы не бросим и вызволим раньше, чем им станет что-нибудь угрожать.
— А если германская разведка решит свести Коровко с кем-то другим? И мы не отследим момент контакта?
— Только не по беломорским проектам. В нашем городе шпионам очень сложно работать. А проект очень важный, чтобы им рисковать. Да и Мария Соррель уже обжилась здесь. Так что, скорее всего, встречу назначат у нас. А обе её конспиративные квартиры мы знаем и держим под наблюдением и прослушиванием.
— Ну, дай-то Бог! Но помните, Коровко нам надо взять с поличным!
Беломорск, квартира в доходном доме, 3 (16) октября 1915 года, суббота
— Материалы вы предоставили очень любопытные, Леопольд! — задумчиво протянула Мария Соррель. Она знала, как на самом зовут её собеседника, но, раз он решил назваться другим именем — почему бы и нет? Тем более, что и сама она ему представилась Анной. — Они разжигают любопытство. А это чувство способно заставить женщину пойти на многое!
Тут она жеманно поиграла веером. Нужды кокетничать с этим человеком не было, очевидно, что его интересуют только деньги. Но ей нужно было разобраться в своих ощущениях.
Она чувствовала подвох самыми дорогими местами, но никак не могла понять в чём он. Этот мужчина искренен и верит в то, что говорит. Материалы, которые он передал, кажутся весьма любопытными. В квартире нет посторонних, но она сумеет за себя постоять, если потребуется. Что же заставляет так напрягаться интуицию?
— Но вы слишком многого просите!
— Полноте! Американцы продают вам по центу за грамм, а мои люди готовы брать в любом месте Средиземного моря в пятнадцать раз дороже. И весь риск мы берём на себя. А взамен вы получаете бесценные сведения. Причём ваши ученые смогут очень быстро проверить их достоверность. Если русские получат свою бомбу в марте, вы будете иметь её уже в апреле. Согласитесь, победа в войне стоит того, чтобы несколько уменьшить вашу прибыль.
И снова — не человек, а воплощённая искренность. Нет, Мария понимала, что мошенник и должен внушать доверие. И сидящий перед ней мужчина мог её обмануть. Но тогда он должен был вести себя немного иначе. Что же всё-таки напрягает её?
— Так мы договорились, Анна? У меня билеты в ваш театр, хочу посмотреть на игру Менделеевой-Горобец. Говорят, что роль Офелии ей особенно удаётся!
Чёрт! Ну, конечно же, сегодня суббота! Вторая половина дня, хорошая погода, двор должен быть полон няньками и мамочками, прогуливающимися с колясками, и детворы разных возрастов. Но там всё как будто вымерло.
— Анна, куда вы? — удивлённо кричит в спину Коровко, но ей некогда. Дом с центральным отоплением, печек и каминов в нём нет, и надо успеть на кухню, чтобы сжечь материалы, которые принёс этот человек.
Нет, не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру с дробным топотом ворвалось множество людей.
— Стоять! Военная контрразведка! Вы арестованы!
Беломорск, квартира Воронцовых, 4 (17) октября 1915 года, воскресенье
— Наталья Дмитриевна, я-таки немного недопонял!
— Чего, Остап?
— За каким бесом, простите за выражение, в утренних газетах написали про задержание Коровко? Разве нам не нужно было его завербовать, чтобы тихо арестовать всех бывших подельников?
— А их-то за что? Это он с германскими шпионами связался, за это его и повесить могут. А они «всего лишь» выражали сомнение. Причём не лично, это делали нанятые ими журналисты, — терпеливо разъяснила моя жена-разумница.
— А зачем тогда было это вот всё?
— Именно затем, чтобы иметь доказательства, что статьи против нас вдохновлял самый что ни на есть германский шпион и враг государства. В Империи много газет, и половина из них охотно обольёт помоями вторую. И знаешь, учитывая, что это будут не просто слова, а часть позиции донесёт до редакторов и владельцев газет лично барон Фредерикс, министр Двора Его Величества… Возможно, что некоторые из них даже извинятся. И часть слов возьмут назад.
— И всё⁈ — его возмущению не было предела.
— Нет, не всё. Теперь и наши позиции в партии «покудистов» улучшатся, — разъяснил я. — А Николай Николаевич, скорее всего, согласится, что от него больше пользы будет, если он займётся тылом. И это, поверь мне, очень даже немало.
— А что будет с Коровко? И с этой шпионкой? — продолжал любопытствовать он.
— Тут решать не нам. Но если его вздёрнут, я не расстроюсь.
  
Глава 19
 
Санкт-Петербург, Набережная реки Мойки, Дворец Великого князя Александра, 18 ( 31) октября 1915 года, воскресенье, утро
— Спасибо, что пришли, господа! — Великий Князь кивком подтвердил, что действительно благодарен. — Проходите к столу, пожалуйста. Хотя вопрос, по которому я вас пригласил, действительно важен, но на кофе время найдётся. Да и взбодримся!
Судя по выбору гостей, Сандро хотел пообщаться на военно-морскую тему. Иначе зачем приглашать адмирала Макарова, последние полгода исполнявшего обязанности командующего Балтийским Флотом, и адмирала Эссена, которого он подменял по болезни[114]? Но если вопрос касается Флота, причём здесь я?
— Буду краток. Мемель практически окружен нашими войсками. Германия вывозит оттуда оборудование, ценных работников и солдат. И ввозит вооружение, средства усиления обороны и боеприпасы. С каждым днём взять этот город становится всё труднее, а пользы от этого — всё меньше.
  
Адмиралы кивком подтвердили понимание, а я улыбнулся и сделал первый глоток кофе. Ой, ну предупреждать же надо, что он приготовлен «по-адмиральски», с коньяком!
— Нашим войскам удалось высадить десант на Куршской косе и укрепиться там. Так что Мемель сообщается с метрополией только по морю. Последнюю неделю Лёгкие Силы Флота активно мешали перевозкам.
— Мешали? — переспросил я, выделив интонацией последний слог.