"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Что за истерика? Вы военный или тряпка штатская? Ах, военный! Ну, тогда вы должны знать, что любая операция проводится на основании приказа. Господин Воронцов же — сугубо штатский. И потому был вообще не в курсе и никак не влиял на ход событий, в которых вы его обвиняете. Слово офицера! Так что ни о каком «вероломстве» и речи нет. Это первое.
— А прежде чем мы перейдём ко второму, — включился в разговор я. — Ответьте, господин Цзян, когда и почему вы отрезали косу?
— Вы прекрасно знаете ответ! — вмещался в разговор второй китаец. — Коса была символом покорности ханьцев[83] манчжурам.
— Вот! — поднял я палец вверх. — Именно, что маньчжурам. И те народы, которые отделились, тоже были покорены манчжурами. Не Китаем. И сейчас они тоже «отрубили косу». Точно так же, как вы, они не хотят больше подчиняться. Ни прежним господам, ни вам. По-моему, это справедливо. И уж кому, как не вам, понять их.
Кажется, мой довод был нов для обоих революционеров. Но молодой вождь нашёл возражение первым:
— Они — часть нашей страны! И по отдельности будет труднее и им, и нам!
— Возможно. Но тогда их надо убеждать, а не завоёвывать, логично? Сейчас они хотят именно не зависеть ни от кого.
— Но Россия их захватила!
— Нет! — снова вмешался Семецкий. — Не захватывала. Сейчас это именно, что независимые страны. Мы убеждаем их, что им будет лучше с нами. Вы могли бы убеждать, что им полезнее быть с вами. А уж они пусть решают, верно?
— Да как они решат, если на их территории стоят ваши войсковые части?
— Да, стоят! Хотя бы потому, что одних бандитов в тех местах ошивается немало. Да и маньчжуры не прочь вернуть свою власть над монголами и уйгурами. Не говоря уж про отряды Юань Шикая. Пока что он признал только независимость Маньчжурии. Так что… мы лишь обеспечили местным возможность «отрезать косу» — повторил я свой аргумент.
Китайцы ненадолго замолчали. Сравнение с маньчжурами им не нравилось, но эмоции были сильнее. Однако я ещё не всё сказал.
— Так что я не совершил ничего вероломного, да и ничего ханьского не только я сам, но и Россия не отбирала. Но сказать вашему Учителю я хотел не об этом. Есть куда более важные для судьбы Китая вещи.
Тут меня прервали. Третий революционер очнулся и начал громко и экспрессивно материться. Нет, китайского мата я не знаю, но интонации были те самые.
— Простите, я попробую успокоить брата Ма. Он очень переживает своё поражение, так как считается мастером боевых искусств.
— Не мастер он, а другое слово, но тоже на букву «м» — пробурчал я под нос. — Это ж надо — в живых людей кипятком швыряться! Ладно, успокойте его.
А сам пока в очередной раз прогонял в мозгу аргументы.
— Видите ли, я хотел донести до господина Сунь Ятсена простую мысль. Ваша революция — далеко не первая в истории. Например, прямо сейчас продолжаются волнения в Мексике. И уроки всех предыдущих восстаний учат, что просто убрать власть чужаков — мало. Нужно дать стране эффективное управление. Единую центральную власть. Обеспечить защиту от внешних угроз, создать порядок внутри… И только потом возможно развитие.
— Разумеется!
Ответ молодого революционера был не просто высокомерен. От него веяло арктическим холодом. Дескать, чего ты тут общеизвестные вещи произносишь так. Будто это должно стать откровением. Черт, молод он ещё, нетерпелив. И слишком быстро высоко взлетел.
Недаром он пошел на то убийство. Да и сейчас не нашёл иного способа порадовать Учителя и реабилитироваться, как снова убить. Люди постарше выслушали бы дальше, прежде чем делать выводы.
— Юань Шикай не уступит власти. Даже если партия выскажется против него. А вы отдали под его власть лучшие революционные отряды. К тому же у него есть и свои подразделения, лояльные не вашей революции, а лично ему. У кого сила, тот и правит, не наоборот.
Щека Чжунчжена дёрнулась. Ну да, именно генерал изгнал его из страны, так что нынешнего президента Китая он не любил, пожалуй, даже больше, чем нас с Семецким. Но правило «не выносить сор из избы» или как оно там звучало по-китайски он соблюдал:
— Вам-то какое дело до этого? Наоборот, России выгодно, чтобы наша страна ослабла. Тогда… Как вы это там говорили? У вас «будет больше шансов убедить, что с Россией лучше»!
Вот ведь наглец! А ведь не может не понимать, что их жизни в наших руках. Но дерзит.
— Вы ошибаетесь, уважаемый господин Цзян. Росси сейчас выгоден сильный Китай. Именно это я и хотел донести через вас до вашего Учителя. И ради этого и явился сюда лично.
А говорят, что китайцы — узкоглазые! Да его глаза от удивления расширились до почти круглых. Я мысленно улыбнулся, но продолжал всё тем же доверительным тоном.
— Вы должны помнить, что всего несколько лет назад японцы пытались разбить Россию и захватить Маньчжурию. Да, сейчас они притихли. Но им по-прежнему страшно нужны ресурсы и рынки сбыта. Так что, если Китай ослабнет, они неизбежно попытаются захватить его. А затем, усилившись ресурсами Китая, снова пойдут войной на нас. И хотя бы поэтому я уверен, что ослабление вашей страны не нужно не только мне самому. Но и повредит интересам России.
Он задумался. А я пожалел, что не знаю китайского. Всё русский для него — чужой язык, и при мысленном переводе часть убедительности теряется. И услуги Семёна Петровича не помогли. Потерялась бы более важная составляющая — эмоции.
— Им не дадут захватить нашу страну! Ни вы, ни другие лаоваи[84]. Так уже было!
— Да, — согласился я. — Было[85]! Но даже тогда они не вернули вам не всё, Тайвань остался у них. Однако японцы учатся на своих ошибках. Так что скоро они смогут забрать у Китая всё, что захотят. Просто дождутся подходящего момента. Вы спросите какого? Дело в том, что в Европе зреет большая война.
— Чушь! Лаоваи воюют с нами, воюют с другими слабыми странами, но между собой они теперь договариваются. Гаагская мирная конференция сделала войны невозможными[86]!
— Ну, конечно! А вас не смущает, что участниками той конференции были и Россия с Японией? И это совершенно не помешало им воевать через несколько лет. Нет, большая европейская война зреет. Она может начаться даже в этом году. И может даже расшириться на весь мир. Поэтому я и пошел на этот разговор. Время уходит, и вы, если вы патриоты Китая и сторонники Китайской Республики, просто обязаны донести мою точку зрения до Сунь Ятсена. Не как вашего Учителя, а как одного из лидеров Китайской Республики. Человека, думающего не о собственной власти, а о благополучии и развитии страны!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Не скажу, что мне удалось их убедить, но задуматься заставил. А дальше… Не надеясь на качество пересказа, я передал письмо, в котором и изложил свои доводы. И попросил доставить 'лично в руки».
После чего мы отправились дальше, дел было невпроворот, а подготовить к будущей войне надо было многих…'
Окраина Беломорска, 21 июля (3 августа) 1912 года, суббота, после обеда
— Отставить! Унтер Горобец, что у вас тут опять творится?
Ну вот, опять Смолянинова нелегкая принесла. Вечно лезет… Артём мысленно сплюнул. И ведь толковый офицер, но въевшаяся в плоть и кровь приверженность уставам всё портит.
И ведь мог бы уже понять, что не будет по его. Ну, место тут такое, ставы и методики тоже уважают, но всегда ищут, как улучшить. И знают, как излишне ревностных уставников обойти.
В прошлый раз что было? Обошли его просто и изящно. Приказ издали, «обкатать» приёмы штыкового боя для карабинов Нудельмана образца 1909 года. И всё, он тут же стал ревностным поборником. И, кстати, немало идей привнёс по переработке под более легкие и короткие карабины.
И теперь его обойдут. Всем это ясно, но… цепляется.
— Это что за удар был?
— Маятник, вашбродь! — лихо ответил унтер.
Ага, понятно, «изюминки» аспиду не понравились. Нет, поначалу все бойцы типовые приёмы отработали до автоматизма. Но потом начали снова искать, каждый своё, удобное только ему. И у Рябоконя уже была пара таких вот «изюминок» в личном арсенале. Очень это помогало в учебных боях.