"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— О ней.
— Судя по моими сведениям, Норико Ооно может быть опасна. Ее неоднократно уличали в связях с «Гарротой» и неуплате налогов.
— Ай-яй-яй. Как нехорошо обманывать государство, — цыкнула Профи. — А про бандосов я вообще молчу... Неужто тебя не учили, что очень опасно играть с ребятами из плохой компании?
Все это стало меня порядком напрягать.
— Пойду сделаю себе бутер, — сказал я и двинулся на кухню.
Настроение было испорчено вконец. Оставалось только заесть стресс.
— И мне сделай! — попросил Циклоп.
— С чем тебе?
— С арахисовым маслом и джемом. Я читал про такой на Сиротке, жутко хочется попробовать.
Но тут кто-то позвонил в звонок двери. Я как находящийся ближе всех отправился открывать.
«Наверное, Норико. Забыла что-то», — подумал я и немножко прибодрился.
Ее общество было мне весьма приятно.
— Кто там? — весело пропел я и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.
Тотчас мой нос встретился с огромным татуированным кулаком.
XIII. Незваные гости
Удар был не слишком сильным. Кровь из носу не пошла, но в глазах сразу потемнело, и я на время потерялся в пространстве.
— Что за на?! — засипел я.
— Закрой хлеборезку! — приструнил меня грубый голос.
Следом чья-то рука схватила меня за шкирку и поволокла вперед, а затем швырнула на пол.
Когда в глазах прояснилось, я увидел трех незнакомцев. Молодые ребята, которым нет еще тридцати. Долговязый парень, чье лицо полностью покрыто татуировками. Бородатый толстяк в черных очках. И лобастый блондин с прыщавыми щеками. Все трое одеты в дешевенькие костюмы, мятые и замызганные. В руках они держат бластеры, направленные на нас.
За моей спиной на диване сбились в кучу Профи с Помилкой, Фидель и Циклоп.
— А ну не двигаться! Приросли к месту! Одно движение — и вы трупы. Стреляю без промаха и без предупреждения, — трубно провозгласил татуированный.
Он слегка потряс бластером и приказал мне:
— На диван! Быстро!
Я присел рядом с Фиделем.
—Damne! Настоящий мутант! — с мальчишеским восторгом воскликнул лобастый.
Маска детектива Форсети лежала у Циклопа на коленях. Он не успел ее нацепить и теперь выглядел растерянным.
— Ненавижу мутантов! — брезгливо произнес татуированный.
— Да ты всех ненавидишь, Арт, — гыгыкнул лобастый.
— Мутантов я ненавижу особенно.
— Почему? Тебя что, в детстве покусал одноглазый урод?
— Нет. Просто так ненавижу. Не раздумывая бы, его завалил.
— Пасть свою завали лучше. Эти гаврики денег стоят. Впрочем, если ты хочешь пожертвовать своей долей, базара нет, — флегматично заметил толстяк.
— Если бы не долги, я бы это животное, не раздумывая вальнул, — в голосе татуированного прозвучали нотки сожаления.
Лобастый почесал стволом переносицу:
— Кстати, о животных. А где Зельц?
— С охранником завис, — ответил татуированный.
— Наш хрюня завел себе нового друга?
— Зельц срисовал у него на пальце золотую гайку. Пытается снять.
Хлопнула дверь и в комнату вошел еще один персонаж. Он был прикинут, как какой-то гаучо. Клетчатая рубашка; поверх рубашки жилетка, на шее красный платок, светлые брюки заправлены в высокие сапоги, на голове черный берет. Казалось, он не замечал ничего вокруг. Тип завороженно пялился на золотую печатку на указательном пальце и странно шевелил губами, словно бы молился или читал заклинание.
«Ага! Да ведь это те самые бандосы, о которых говорила Норико! — догадался я. — Расписной злыдень — Арт. Флегматичный толстяк — Пухлый. Псевдогаучо — Зельц. А лобастый весельчак — соответственно, Лоб. Все сходится».
Не сказать, чтобы я часто пересекался с бандосами из «Гарроты», но такие встречи имели место в моей жизни. В общей массе это были гнусные подонки с одной извилиной в мозгу. И незваные гости в полной мере соответствовали такому образу.
— Зельц, ты можешь поживее шевелить булками? — прикрикнул Арт.
Тот сразу отвлекся от своей сорочьей радости, достал из-за спины бластер и нехотя направил на нас:
— Не обессудьте, пацаны, этот bastardo меня совсем вымотал.
— Как-то это двусмысленно прозвучало, — хмыкнул Арт.
— Чего?! — уставился на него Зельц.
— Шутка.
— Не шути так больше, а то будешь запевалой в хоре кастрированных мальчиков.
Зельц вытер пот со лба.
— Реально запарился. Пришлось палец у него отнять. Вон, весь кровью перемазался.
Он оттянул рубашку, на груди и вправду виднелись рыжеватые брызги.
— Такую шмотку запорол, падла!
— Не беда, новую купишь, — произнес Пухлый.
— Где? Это лимитированная модель. Настоящий кэжуал от «Корги Ла Буфф», а не это ваше сиротское тряпье, — и Зельц обратился к нам. — Эй, горемыки, в этом доме есть перекись?
— Чего? — тихонько спросила Профи.
— Перекись водорода. Мне нужно срочно избавиться от пятна.
— Не знаю. Собственно говоря, это и не наш дом вовсе. Мы в гости пришли. Можно мы пойдем?
— Э, нет, — протянул Зельц.
— Но мы и вправду здесь не живем. Вы нас с кем-то спутали.
— Как же, спутаешь вас! На всей Церере едва ли найдется такая же славная компашка! — усмехнулся Лоб.
— Слушай, а как называется твоя прическа?
Профи сильнее прижала к себе Помилку:
— Дреды.
— А-а-а, точняк! А правда, что их нельзя мыть?
— Почему нельзя? Можно, но реже, чем простые волосы.
— И что, не воняют?
— Нет... Не воняют.
— А можно понюхать?
Тут Зельцу прилетел звонкий подзатыльник от Арта:
— Нашел время, malbela*! Тебе случайно ничего от свиньи больше не пересадили? Мозги, например?
Зельц издал противный шипящий звук и направил пушку на обидчика. Но Арт был невозмутим, ни один мускул не дрогнул на его лице. При этом он продолжал держать нас на мушке. Пухлый и Лоб тоже никак не отреагировали. Видимо, такое для них было в порядке вещей. А вот я реально весь похолодел от страха, представив, чем для нас может обернуться их ссора.
— Слышь, pugo, а ну пушку убрал! — приказал Арт.
Глаза Зельца налились кровью:
— Как ты меня назвал?!
—Pugo. Тупая pugo.
Зельц покраснел от злости, как спелый помидор:
— Свиньи — не тупые! Они очень умные. Ты знаешь, что они имеют долгосрочную память, запоминают расположение предметов в пространстве и могут проходить лабиринты?
— Чего? Какие еще лабиринты? — чуть не подавился от смеха Лоб.
— Обыкновенные. А еще свиньи хорошо поддаются дрессировке!
— А почему же ты такой неуправляемый?
— А почему ты такой тупой?
— Так, пацаны, кончай базар, — вмешался Пухлый. — Пакуем этих гавриков, и валим.
— Пусть они сначала извинятся! — взвизгнул Зельц.
Возможно, мне это показалось, но в его голосе и вправду было что-то от поросенка.
— Извинись, Арт, — распорядился Пухлый. — И ты, Лоб.
Последний без возражений добродушно склонил набок голову:
— Не обессудь, дружище.
А вот Арт не собирался идти на уступки:
— И не подумаю.
— Извинись, — настойчиво повторил Пухлый.
— Вот еще!
— Тебе трудно извиниться?
— Вот уж фиг! Пусть он первым извиняется!
— Ладно, давай так. Я прощаю твой карточный долг, а ты забываешь про это недоразумение.
Арт хитро поднял бровь:
— И сотку, что я у тебя вчера одалживал.
— И сотку. Черт с тобой!
Арт засветился, как лампочка, и с надменной вежливостью произнес:
— Прощу прощения.
Зельц прищурился:
— А можно добавить чуточку уважения?
— Можно Машку за ляжку.
Здесь я, пожалуй, достану из кармана воображаемый пульт дистанционного управления жизнью и нажму на кнопку с двумя вертикальными черточками.
Изображение замирает, и что же мы видим? Зельц целится в Арта. Арт кривит в злобе рот, отчего видно, как поблескивают его золотые фиксы, и продолжает целиться в сидящих на диване. Туда же направлены стволы Пухлого и Лба.