Жемчужина гарема

Он был настолько разъярен, что жилы у него на шее набухли, словно канаты.
– Я не хотела этого делать, – ответила Сара, безуспешно пытаясь высвободиться. Его руки сжимали ее железной хваткой. Никто не поверил бы, что совсем недавно этот человек был сильно болен.
– Что ты хочешь сказать? – спросил он.
– Я хотела остановить вас в самом начале, но…
– Но?.. – повторил он, пристально вглядываясь в ее лицо.
  
– Я хочу вас, – тихо прошептала Сара. – Вы в этом убедились. Когда вы ко мне прикасаетесь, я не могу сопротивляться.
– Не всегда, – мрачно отозвался он. – Иначе мы не вели бы этот разговор.
– Уверена, что я – не первая женщина, на которую вы так действуете, – продолжала она, словно не услышав его слов. – Это – ваша козырная карта, да?
– Козырная? – озадаченно переспросил Халид.
– Неважно, – нетерпеливо сказала она. – Но я на это не поддамся.
Слезы подступали к горлу, и Сара чувствовала, что вот-вот может разрыдаться.
– Тогда почему тебе не сжалиться и не дать нам то, чего мы оба хотим? – с досадой спросил он, все еще держа ее за плечи.
– Да потому, что вы не любите меня, Халид! – воскликнула Сара, уже не пытаясь сдержать слезы. – Вы хотите преодолеть мое сопротивление с помощью обольщения, хотите доказать, что можете заставить меня уступать моим самым низким инстинктам. Вы просто хотите одержать победу!
Он ничего не ответил, и его руки упали с ее плеч.
– Для вас это всего лишь поединок двух волевых людей, – добавила Сара, утирая слезы пальцами, словно ребенок.
Халид демонстративно повернулся к ней спиной, чтобы она не увидела его реакции на эти слова.
– А если бы я тебя любил? – тихо спросил он.
– Если бы вы меня любили, то знали бы, что для меня важно быть в вашей жизни единственной возлюбленной. Я не допущу, чтобы мною пользовались попеременно с любой другой женщиной, которая может вас заинтересовать.
Он стремительно повернулся к ней.
– О чем ты говоришь? – резко спросил он.
– Пока я была заперта в гареме, вы каждый вечер вызывали Фатьму, – тихо ответила Сара, указывая на изящный жилет, висевший на спинке его кровати.
Халид постарался сохранить хладнокровие и не допустить, чтобы на его лице отразился резкий всплеск так трудно доставшегося ему торжества. Так вот почему она его отвергла! Она ревнует!
Халид многозначительно улыбнулся.
– Фатьма знает, как доставить мужчине наслаждение, – проговорил он, вонзая нож еще глубже в рану.
Сара невольно отпрянула, и он убедился, что попал в цель.
– Великолепно! – ледяным тоном сказала Сара: – Надеюсь, вы будете вместе, безумно счастливы. А тем временем, что будет со мной? Вы собираетесь меня снова запереть?
– Я не хочу тебя запирать, – устало отозвался он, приглаживая волосы. – Я позволил бы тебе делать что угодно, приходить и уходить, но, поскольку боюсь, что ты совсем уйдешь…
Он выразительно развел руками.
– Почему для вас так важно было меня обольстить? – тоже устало спросила Сара. – Неужели я – единственная женщина, которая так долго вам сопротивлялась?
– Ты – единственная, кто вообще мне сопротивлялся, – безапелляционно бросил он.
– Потому что вы всех их покупали, так? – горько спросила Сара. – Собаки всегда преданы своему хозяину.
– Но тебя я тоже купил, только, кажется, это не имело никакого значения в нашем с тобой случае, – парировал он.
– Я не предназначалась для продажи, донме паша. Вы до сих пор этого не поняли?
– Тем не менее, ты находишься здесь, и в любой момент я могу остановить проезжих цыган и обменять тебя на более уступчивую наложницу. Не забывай об этом.
Халид подошел к двери и гулко ударил в нее. Мгновенно появился Ахмед, за спиной которого застыли два евнуха.
– Уведите икбал обратно в гарем, – сурово приказал Халид.
Ахмед отвесил поклон и провел одетую в халат Халида Сару к двери.
 
Глава 8
– Султан нас скоро примет, – сообщил Дэнфорд Джеймсу Вулкотту, который выглядел недовольным.
– Я вообще не понимаю, почему мы тратим время здесь, если нам известно, что Сара в Бурсе! – запальчиво воскликнул Джеймс.
– Этого требует протокол, мистер Вулкотт. Если бы мы обратились к паше Бурсы, не увидевшись сначала с султаном, это было бы воспринято, как серьезное оскорбление.
– Меня не волнует протокол! Я просто хочу вызволить Сару! – с раздражением ответил Джеймс.
– Ну, а посольство протокол волнует. Или мы будем действовать, как положено, или не будем действовать вообще, – ответил Дэнфорд. Он тоже начал терять терпение. Дело было достаточно неприятное – похищение женщины, гарем… Его пуританские взгляды были оскорблены. Втайне Дэнфорд считал, что Вулкотт и его легкомысленная кузина сами виноваты в своих неприятностях: все, кто связывается с местным населением, обычно потом об этом жалеют. Посол считал Оттоманскую империю государством варваров, а посольство – единственным оазисом цивилизации посреди пустыни дикарей в тюрбанах. Но этот пост считался завидным, потому что обязанностей с ним было связано мало – только посещать чаи да развлекать проезжих важных персон, которые направляются в Индию и на Средний Восток. И если Дэнфорд хорошо проявит себя здесь, то следующее назначение он получит в Европу.
Вопрос с похищением девушки надо было решать осторожно. Дело Сары Вулкотт не должно помешать ему попасть в Париж или Вену.
Хислар открыл дверь в зал аудиенций Топкапи. Джеймс и Дэнфорд вошли внутрь и увидели, что комната запружена янычарами и алебардщиками, выстроившимися по обе стороны трона. Осман-бей стоял по левую руку султана, а хислар подошел и остановился справа от трона. Султан восседал на троне в темно-синем мундире Главного Янычара, в феске, увенчанной золотым полумесяцем и золотой кистью.
Дэнфорд произнес по-турецки церемонное приветствие, и султан склонил голову. Они переговаривались примерно минуту, и Джеймс пытался следить за ходом их разговора, но без особого успеха: чтобы вести дела, он неплохо освоил турецкий язык, но эта церемониальная речь, полная цветистых оборотов, ему не давалась. Наконец Дэнфорд повернулся к Джеймсу и спросил:
– Какой именно вопрос вы хотели задать султану?
– Спросите его, что случилось с Сарой! – с досадой бросил Джеймс.
Дэнфорд перевел его вопрос, и оба посетителя выслушали ответ султана.
– Он говорит, что не слышал об этой женщине, – сказал Дэнфорд, стараясь не смотреть Джеймсу в глаза.
– О чем он говорит?! Я договорился, что Сара будет обучать принцессу, вот через этого человека! – И возмущенный Джеймс указал на хислара.
Дэнфорд снова обратился к султану, и тот, пожав плечами ответил что-то, отчего посол на несколько секунд онемел от изумления.
– Что он сказал? – спросил Джеймс, пристально наблюдавший за Дэнфордом.
– Султан говорит, что, возможно, эта женщина и была здесь. Он на такие вещи особого внимания не обращает. Относительно дел гарема вам надо разговаривать с хисларом.
– Так спрашивайте его! Что здесь, к дьяволу, происходит, Дэнфорд? Совершенно ясно, что султан лжет.
– Молчите, прошу вас! – ответил посол, с трудом сохраняя на лице улыбку.
Джеймс неохотно замолчал, а Дэнфорд, повернувшись к хислару, задал ему несколько вопросов, на которые получил очень краткие ответы. Они были настолько просты, что Джеймс и сам их понял. Все сильнее раздражаясь, он переводил взгляд с хислара на посла. Было ясно, что Дэнфорд ничего не добьется.
– Хислар говорит, что эта женщина некоторое время действительно пробыла здесь, обучая султан-принцессу, но ему неизвестно, что с ней стало.
  
Джеймс багровел от негодования.
– Я и сам понял ответ, Дэнфорд, это просто чудовищно! Как вы можете позволять этим людям вытворять подобное!
Во время разговора Осман-бей старался не встретиться с Джеймсом глазами, но теперь многозначительно посмотрел на него, взглядом приглашая выйти. Джеймс моментально замолчал и с трудом взял себя в руки.