"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)
Решив не откладывать в долгий ящик такое важное дело, будущий архимаг принялся плести сложнейшее заклинания портала, желая поскорее оказаться ближе к своей жертве.
Спустя ещё три часа, изрядно истощённый и побледневший Максимус, ступил на землю незнакомого мира и вдохнул свежий воздух. Он оказался посреди лесной чащи, у громадной ели, в корнях которой кто-то вырыл здоровенную нору.
— Где же ты прячешься, Алексиус? — пробормотал ученик архимага, сощурив глаза, будто объект его поисков должен был находиться совсем рядом и дрожать от страха, например, в той самой норе.
Максимус сделал уверенный шаг и тут же наступил на сухую, трескучую ветку.
В следующий же миг, из норы раздались звуки чьего-то копошения, а затем показался любопытный нос и две бусины чёрных глаз.
Максимус даже внимания на животину не обратил, сделав ещё один неровный шаг. Всё же два мощных обряда не прошли для него даром.
У лесного зверя, на чью территорию забрёл какой-то пижон, было совершенно иное мнение о сложившейся ситуацию. В следующий миг, рядом с Максимусом возник взъерошенный барсук, который с претензией уставился на мага разума, мол: чего забыл здесь, мальчик? Еда есть? А если найду?
Воин инициативы барсука не оценил, и хорошенько размахнувшись, пнул того под толстый зад, отшвырнув в ближайшие кусты.
В следующий миг, из тех самых кустов где скрылся зверь, в мага полетел здоровенный булыжник.
Максимус лишь в последний миг успел выставить ментальный щит, однако от столкновения его едва не отшвырнуло в сторону. Он вовремя заметил что защита не выдерживает и смог отскочить.
— Это что ещё за дела? — рявкнул он, ловко извернувшись. Намереваясь грациозно приземлиться на еловые иголки, Максимус не рассчитал особенности местной гравитации и врезался спиной в толстенный ствол той самой ели. Однако не растерялся, и уже спустя мгновение стоял, готовый отразить любую атаку. Сложный обряд отнял немало сил, но и Максимус был не простым смертным. Хотя его и настораживала бесполезность ментального щита, сильнейшего средства защиты…
Новым пушечным залпом, из кустов выпрыгнул рассерженный барсук.
С грозным шипеньем, которое, судя по всему, выражало справедливую претензию, мол: «Ты на кого наехал, баран?», зверь двинулся на обидчика.
Маг разума долго не мешкал. Максимус уже укрепил кинетический щит (от мощного удара булыжником тот едва не раскрошился), и стал вливать энергию в ментальный клинок.
— Да уж, похоже, сегодня не твой день, — хмыкнул Максимус и двинулся навстречу барсуку, намереваясь выпотрошить животное, чтобы выпустить обуявший его гнев.
Ученик Архимага не сразу понял, что с момента полёта в кусты, лесной зверь сильно изменился. Его стоящая дыбом шерсть собралась колтунами, и теперь топорщилась будто обрела каменные шипы. Да и в размерах зверёк явно увеличился.
Резкий удар ментальным клинком, оставил глубокую борозду на спине барсука, а так же выбил сноп искр, будто тот был сделан из гранита.
Максимус такого не ожидал. А зверь, со смесью злобы и боли, громко взвизгнул и сразу сам ринулся в атаку.
Сверкнувшие сталью когти, несколько раз зацепили защиту ментального мага, и этого оказалось достаточно, чтобы щит покорёжило, будто это шерстяное полотно. Больше Максимус под удары не подставлялся, легко уходя от яростных атак зверька. А ведь барсук был едва ли метр длиной.
Да что же это за зверь такой? Местный бог в облике животного? Откуда столько силы? Неужели Максимус так ослаб из-за обрядов, что не может справиться с жалким барсуком?..
На покрытого каменной бронёй зверя обрушился град из ментальных ударов, которые стекали с небольшого тельца, как вода.
Можно было, конечно, ретироваться и попросту сбежать от барсука, но какова вероятность, что тот не погонится за Максимусом. Опять же, вдруг он нарвётся на другого, ещё более опасного зверя.
— Нет, поспешил я, — признавая неэффективность своих атак, хмыкнул бывший ассасин, уйдя от очередного смертоносного удара.
Поэтому, театрально отпихнув, изрядно потяжелевшего зверька, неспешно отступил, а затем запрыгнув в портал, который он предусмотрительно не стал закрывать за собой.
* * *Новое разочарование ждало главу рода Медведевых.
Ах-ха-ха! Дочь ему, а не наследника. Я веселился от души, глядя как стены дома сотрясаются от гневных воплей отца.
Но это он такой смелый пока жены дома нет. Моя мать, Ольга Павловна Медведева, характер имела сильный и волевой. Она не то, что себя в обиду не давала, напротив, часто сдерживала себя, и берегла тонкую душевную натуру грозного мужа. Хотя я пару раз видел её в гневе. Даже меня проняло.
Сестрёнку назвали Светочкой. Характер у неё был скверный, она всё время орала, и не давала мне спать (так как находилась в соседней комнате).
Спустя полгода мелкая чертовка научилась ползать. И естественно, больше всего на свете её интересовала моя комната. Она вечно таскала мои вещи и норовила разбросать их. Портила мои игрушки… Да я ими совсем не интересовался, но это были МОИ ИГРУШКИ! Более того, всё до чего могла дотянуться, она обильно слюнявила. Отвратительно!
Кстати, сродство с камнем у неё было, да ещё и самое что ни на есть боевое. Дочка воин, ну разве не радость для папашки! Ну это я злорадствую от бессилия. Учитывая её огромный магический потенциал, управлять сестрёнкой не получалось, сколько я не пытался… В общем, мне пришлось стоически вытерпеть всё. Но я не сдавался. Я тренировал разум и по крупицам восстанавливал себя.
Что ж, буду и дальше тренироваться на мышках, которых под моим контролем уже было целых три. Они шныряли по замку, подслушивали, подглядывали, а также помогали реализовывать мои пакостные задумки против всех неугодных. Например, против той же Светы. Я всерьёз озаботился тем, чтобы у неё не было ни одной непрогрызенной игрушки.
Кстати, первая мышь уже перенесла первую реинкарнацию. Простейшая задача перенести разум пожилой мышки в молодое тело, оказалась для меня серьёзным испытанием. Я едва не отказался от затеи. Пару раз едва не лишился сознания, но дело до конца довёл.
Кстати Мики, так я назвал свою первую мышь, после перерождения поумнела и сделалась очень покладистой. Видимо поняла, с кем связала её судьба.
* * *— Так у тебя ведь есть наследник. Чем тебя так не устраивает Алексей? — однажды Мики (она девочка) стала свидетельницей разговора моего отца и деда Николая Михайловича.
— Он не наш, — ответил мой отец. — Песок это не камень. Ну какое у него может быть будущее? Как он будет питать свой кристалл силы, когда повзрослеет? Отдать его на кондитерскую фабрику? Будет там повелителем сахарной пудры?
— Может, не всё так плохо, — хмыкнул дед. — Может, стоит оценить на что способен его дар? — старик давно хотел окончательно уйти от дел, передав главенство сыну, однако его всё равно дёргали по любому поводу. Но всё же не оставлял попыток вразумить сына.
— Что значит не так плохо? — Александр Николаевич потемнел лицом и опустил здоровенные кулачищи на столешницу красного дерева. — Не будет он наследником… Всё пропало…
— Эх, Сашка Сашка, всему тебя учить нужно, — вздохнул старик. — Во-первых, не забывай про право отказа. Ты всегда можешь отделить неугодного наследника в отдельный род.
— Сделать Алексея отказником? — хмуро посмотрел Александр на своего отца.
— Ну, не убивать же его. Неужто грех на душу возьмёшь? — хмыкнул дед.
— Оскорбить меня вздумал? Это удел Лисицыных, Гадюкиных и им подобных, — рыкнул глава рода.
— Да, это будет недёшево, — продолжил дед. — Но это вполне действенный способ. А у Светы очень сильный дар.
— Дочь наследница это точно не вариант, ты будто сам позабыл, что значит беспокоиться о роде, — хмуро пробасил отец. — Стоит ей выйти замуж, и она уже не будет Медведевой, это прямой путь к забвению. Искать мужа барона, который решит отказаться от своего рода, это тоже позор для нас. А надеяться что какой-то граф или герцог решит отказаться от фамилии… — мужчина раздражённо махнул рукой.