"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Ты сильно-то не печалься. Они считай, преступники. Сможешь написать об этом доклад? Я ему дам ход. Понятно, что раз Инквизиции у нас больше не водится, то и наказывать некого, но зато компромат на них накопим.
— Сделаю.
— А что тот маг? Погиб? Дальше сидит взаперти?
— Я его поместил под арест в уединённую пещеру.
— Суров ты, батенька.
— Да там комфортные условия. Озеро тёплое, свежий воздух, рыба водится, температура двадцать два по Цельсию. И естественное магическое подавление от местных природных аномалий.
  
— Посадил, чтобы он подумал о своём поведении?
— Да. У меня война, мне не до фанатиков. А могу я по поводу Инквизиции просить службу?
— О чём? Я же сказал, тут наказывать некого.
— Информацию. Кто, где сидит, чем живёт. В Риме.
— А откуда ты знаешь, что они в Риме базируются? Я тебе такого не говорил.
— Заплатил денег в Кустовом, мне на них нарыли информацию. Само собой, там общие сведения.
— Дашь на дашь. Я тебе копию нашего досье, ты копию своего. И контакты того человека, который способен выкопать инфу про секретную международную организацию. Мне такие знакомства нужны.
— Спрошу у человека, познакомлю, если он не против.
— Что-то ещё?
— Да, кое-что ещё. На Алтае есть ещё золото.
— Врать не буду, Аркадий, я весьма слабо интересуюсь геологией и горным делом.
— Думаю, что Вам придётся поглубже изучить этот предмет. Так уж получилось, что месторождение, которые хотели захапать англичане, наш каган от щедрот придарил своему соратнику Сорокину Михаил Владимировичу.
— Мда… А чего это каган так расщедрился?
— Ну, его величество не знает про добычу полезных ископаемых.
— То есть, он подарил просто кусок земли?
— Горные склоны, пару речушек, подъездную дорогу. Ну да, просто участок в несколько тысяч гектар. Но может такое случится, что геологи сами поищут и найдут там золото.
— Это я организую. Скажи, а он обидится, что золото станут добывать наши компании, имперские?
— Каган любит подарки.
— Учту. И почему ты не придарил месторождение Мышкину? Ему нужнее.
— А потому, что предоставленный сам себе Мышкин натравил бийских чиновников на моих людей, подверг аресту. Было такое? Зачем он так?
— Ну, у него манера ухаживания такая. Знаки внимания. Намёк тебе, чтобы ты метнулся на поклон к нему.
— Я не оценил. Не люблю «на поклон». Вот у меня есть другой пример достаточно серьёзной организации.
— Что за пример?
— Одна служба императорская, когда за мной гонялись наркоторговцы, их пиу-пиу и постреляла, — я напомнил ему про историю, как секретная служба гоняла оптовых торговцев английским порошком.
— А, ну да, был момент.
— Спасли мне жизнь, Яков Лаврович?
— Скажу дежурное, что это наша работа.
— А потом, когда мой горячо любимый дядюшка оказался как его… демонологом…
— Одержим демонами.
— То ваши бравые парни его пристрелили.
— Вообще-то, Ждан этого не планировал. Мы до сих пор подозреваем что кто-то вмешался. Не исключено, что это ты как-то срежиссировал. Ну, говоря начистоту.
— Я? Я не настолько крут, тем более, что там получилось, что он в меня стрелял, а я даже был безоружен, всё что я мог, это стоять как болван и надеется, что умру, не наложив в штаны.
— Но в итоге ты стал его наследником.
— Кстати, Вы тоже замолвили за меня словечко. И суммируя сказанное… Схерали я должен отогнать месторождение Мышкину, а не вашей службе? Тем более, что ваши его не прикарманят.
— Наши и золото добывать не умеют. Не обучены.
— Ну, привлечёте кого-то.
— А ты заработаешь на снабжении рудника, на логистике и так далее?
— Не без этого, — не стал спорить я.
— В общем, за золото спасибо. Это такое спасибо, с большой примесью сарказма, потому что для меня это просто лишний геморрой. Если я вообще не выйду в тираж в ближайшее время.
— А Вы прилетайте ко мне. Хотите, я за Вами самолёт пришлю?
— Гм. Редко бывает, чтобы меня был кто-то рад видеть.
— Да ну, быть не может! Вы же мне как самый дорогой и любимый дедушка. Дедуля.
— Аркадий! — возмутился Шпренгер, который был как тот же инквизитор, старым крокодилом, который отправил на смерть или каторгу кучу народа. — Отставить панибратство и фамильярность!
— В общем, я Вас жду. Разгребите дела, лично проинспектируете объект, то есть город.
— Ладно, я тебя услышал. А ты подготовь мне досье на Инквизицию. Меня больше не само досье интересует, а то, что кто-то способен такую информацию добывать.
— С его согласия. Это называется вежливость.
— Это надо думать, криминальные элементы?
— Это проблема?
— Да нет, почему же? Мы не полиция. С китайцами вон, кустовскими, наладили работу. Константин понемногу дела ведёт.
— Как он там? Не обижается, что Дмитрия ко мне перевели?
— У тебя ему нужнее. Кстати, как там дела у Дмитрия?
— Машину купил, — я был уверен, что Чуй и сам докладывает.
И тот факт, что Шпренгер видит ситуацию в городе под разными углами, даёт ему ощущение контроля надо мной и меня это устраивает.
Хуже было бы, если бы он прикидывал как накинуть на меня аркан.
Распрощавшись с полковником, я набрал начальнику бийской полиции:
— Андрей Савельевич, приветствую.
— О, Аркадий Ефимович. Всегда рад…
Начальник полиции не продолжил мысль. Скорее всего, полностью она звучала как «всегда рад, когда Вы просто звоните, а не приезжаете на пулемётном 'козлике».
— Андрей Савельевич, я вот тут подумал… Мебель Вам в управление новая нужна. Стулья там, столы. Шкафы. А то старая поизносилась уже.
— Есть такая проблема. Мебель нам сразу досталась «поношенная». А с чего такая щедрость?
— Да просьба есть. Такая, достаточно невинная.
— Кто-то препятствует движению грузов?
— Нет, что Вы, кто бы стал? Тут одни черти на мой город в суд подали.
— Ну, я же не суд. Не слышал о таком.
— А Вы можете по своим каналам спросить, есть такой иск к кому-то в городе Николай? Ко мне лично или ещё к кому. А то повестки нет, боюсь пропустить.
— Узнать и попросить о чём-то?
— Нет. Процесс прошу не трогать. Мне бы просто есть ли дело, кто судья и всё. Я сам.
— Аркадий Ефимович, давайте без Ваших… громких методов. У нас город тихий. Все всех знают.
— Компромисс. Вы узнаете, кто судья и когда он готов нас принять. И мы придём вместе поговорим. А Вы проконтролируете, чтобы я не переходил рамки.
— Хороший вариант. В течение пары часов узнаю. А кто истец, что за иск должен быть?
— Да чёрт его знает. В общем, у меня в гостях был один мутный англичанин и сказал, что его люди на меня в суд подали. Англичане какие-нибудь. А что, почему, я не знаю.
— Достаточно и этого. Если про мебель это не шутка, то нам бы ореховую. В Новосибирске такую продают, я видел.
— Сделаем.
  
Глава 12
 
Концессия
 
— Евгений Михайлович, здравствуйте.
— Здарова, Савелич, — судья Митрофанов, махнул нам рукой. — Заходите.
На столе, среди папок с делами царствовала стеклянная пепельница, до краёв заполненная бычками.
Судья был немолодым, небольшого росточка и с остаточным пушком на голове, когда лысина почти полностью завоевала голову, а остатки волос безуспешно пытаются показать видимость зарослей.
Зато под крайне редкими зарослями хаотично произрастали родинки или какие-то пигментные пятна.
Судья был изрядно в возрасте и, судя по мешкам под глазами, помимо курения, ещё и пьющий.
— Ну вот они, Ваши клоуны… Да Вы присаживайтесь, присаживайтесь.
Начальник полиции уже предупредил меня, что судья был стар как испражнения мамонта, много-много лет служил старшим следователем города и района. Как следствие, знал с молодых ногтей всех чиновников и полицейских, включая самого начальника.
  
Митрофанов был остёр на слово и запросто мог обложить кого угодно, благо имел пожизненный статус судьи.