"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Прямо священные?
— Вам земляной вал вокруг лагеря понравился?
— Да, удобно, безопасно, даже от ветра защищает. Спасибо. Но причём тут этот вал?
— А притом, что создатель вала не ценит человеческую жизнь, а любит дельфинов. И он если что пойдёт не так, он сверху ваш лагерь заполнит землей на пять метров за убитого дельфина. Причем так, что вы останетесь внутри получившегося пирога. А потом ещё и с нас спросит. Существенная это опасность, чтобы не ловить, кроме как с берега? У нас вообще нет особой рыбной ловли. Рыбка всё больше дельфинам.
  
— Нам нужно питание.
— Мы вам пшеницы закупим.
— Видела я цены у Ваших торговцев. Вчетверо дерут. Мы на такие цены не согласны.
— Я бесплатно поставлю, мне только нужно понимать, сколько вам нужно. Ну и само собой, не рис, а пшеница.
— Это ничего. Вы простите, Аркадий-Бо, что я на Вас с мечом…
— Ничего, я привыкший. Вообще Вы производите впечатление, Каф-Мин. Как валькирия, только китайская.
— А говорили, что Вы к нашим без предубеждений?
— Без предубеждений. Но это не мешает мне стрелять в человека с любым цветом кожи и опасаться меча от любого.
— Вы не выглядели испуганным.
— Ну, я не безоружен. Давайте обсудим, что ещё нужно вашей общине, чтобы хорошо работать?
— Вы очень заботливый заказчик, — многозначительно выдала она.
— Да, я такой. И хочу дать вам аванс, тысяч пятьдесят.
— Если дадите, мы примем.
— Но есть и одна просьба.
— Какая.
— Медицинского характера.
— Гм… У уважаемого Аркадия-Бо есть проблемы со здоровьем? Чем я могу помочь молодому и красивому Бо?
  
Глава 24
 
Мотоциклы как форма политики
 
— Нет у меня никаких проблем со здоровьем, — до меня смутно начало доходить, на что она намекала.
Кай-Мин посмотрела на меня с лукавым прищуром, что в её случае было бомбически красиво, и часто-часто захлопала ресницами.
— Но Вы же сами сказали, граф-бо… У нас есть специальный массаж и женьшень.
Нам пришлось прерваться, чтобы сделать заказ. Когда официантка ушла, я вернулся к медицинской теме.
— Отставить женьшень, — в глазах девушки заплясали черти. — Проблемы у Танлу-Же, причём не такие, не по женьшеню… Он получил огнестрельные ранения, ему сделали ряд операций, еле спасли. Теперь его надо как можно скорее выписать и после выписки ему нужна реабилитация.
— Ранен? — она моментально сделалась серьёзной.
— Да. Степняки. Мы с ним проверяли дорожное полотно ну и слетели в неприятности, нос к носу с конным разъездом степняков.
— Ого. Мы не воспринимали военную угрозу, как нечто серьёзное.
— Всё нормально, — пугать китайцев мне тоже не хотелось. — Мы вас прикрываем. И ускоримся в истреблении проблемы. В том числе можем придать вам военное охранение.
— Это лишнее. Но всё равно мы теперь будем встревожены. Это поэтому Вы против того, чтобы мы охотились и организовали нам земляной вал?
— Вал — это всегда полезная в хозяйстве вещь. Короче говоря, Кай-Мин, вы поможете Танлу-же? У вас же есть классные медики?
— Есть. Да, поможем, если об этом просит уважаемый Аркадий-Бо.
— Прошу, да, я вас прошу, — нам принесли салаты и мы заткнулись, потому что оба были взрослыми людьми и не болтали при посторонних.
— Хорошо, — девушка сделала кроткое и милое лицо, так что у меня зародились самые сильные подозрения о том, что у неё очень сильные актёрские задатки. А в том, что она надо мной издевается, я вообще не сомневался.
— Я Вас благодарю и если могу помочь ещё чем-то…., — сказал я. Мне было важно зафиксировать слова про то, что они берутся за Танлу-Же.
— Можете. По крайней мере, можете сказать… Нам интересно вот что… Некоторые члены клана интересуются возможностью… Как это по-русски? Осесть.
— Остаться жить в городе?
— Да. Такое допустимо? Как у вас относятся к китайцам?
— Я на себе припёр Танлу-Же в больницу и угрожал оружием, чтобы врачи его спасли. А сейчас договариваюсь с Вами и терплю дурацкие шутки, чтобы вы приняли его на реабилитацию. Как Вы считаете я отношусь к китайцам? М?
— Может, это разовое, личное отношение к нему. К тому же это Вы, а не город.
— Не разовое. Дзы-Нан-Цай мой друг, без сомнений. И Чен. Джо. Не знаю, как его правильно по имени зовут.
— Вы хороший друг.
— Хороший друг, но не лингвист. Да, я не могу адекватно воспроизвести его китайское имя, зато я его трудоустроил, а ещё участвовал в его сватовстве. На девушке из крестьян с моих, прошу заметить, земель. Да я его семье освобождение от уплаты ежегодной ренты на десять лет подарил просто в качестве жеста доброй воли. И у меня есть друг Мин.
— Мин — женское имя.
— Она девушка.
— С почти таким же как у меня, именем?
— Мне за её жизнь пришлось напрягать Предка-Покровителя. Так что не вздумайте мне сказать, что я мало дружу с китайцами или ещё чем-то. Да и Николай… Город — это я, город — это моё детище. Город у нас вообще-то алтайский и алтайцы с чалдонами там обязательно будут. Вопросов нет. Но как хорошая сталь она содержит массу полезных в составе элементов. Немцы, русские, башкиры, осетины, француз в генералах, степняки, хакас один, зато какой! Короче, мы город интернациональный. И китайский квартал в его составе, конечно же, будет. И у нас будут законы, запрещающие дискриминацию. Проще говоря, за это будут бить морду. Оценивать человека будут по его делам, а не национальной принадлежности.
* * *
Я с гордостью оглядел выстроенные в ряд мотоциклы.
До очередного заседания штаба, бывшего, по сути, единственным и единым центром ведения войны против ногайцев, оставалось пятнадцать минут, но Дмитрий Чуй со своим замом, который тащил папку с документами и де Жерс уже явились.
— Что это? — спросил Карась.
— Мотоциклы, — уверенно буркнул де Жерс как более технически осведомлённый.
— Давайте начнём наше заседание, — предложил я, уже стоя около карты.
— А как-то связано очередной заседание и вот это сборище техники? — карту они видели и без меня сто раз, а вот техника их манила и будоражила.
— Ага. Сейчас вплетётся в логику событий. Атаман, как там охрана границ и долина?
— Нормально всё у долин. И мы проверили насыпь на глубину в тридцать километров. Пока дальше не ходили.
— Нет ногайцев?
— Нет. Те, что напали на тебя и китайца, скорее всего случайная группа.
— Да, — подтвердил де Жерс. — И в наших разведданных такой группы не было. Это просто фактор хаоса, невезения.
— Да я никого ни в чём не обвиняю, — я примирительно поднял ладонь. — Кто ж знал? Ладно. Давайте вернёмся к планам на сегодня. Есть на кого напасть?
— Всегда есть, — француз навис над картой и поправил один из крошечных флажков. — За последнее время мы совершили двадцать четыре нападения.
— И как?
— Девятнадцать успешных, разгромили врага. В пяти случаях отступили.
— Сбежали? — не преминул уколоть француза атаман.
— Совершили тактическое отступление, — де Жерс совершенно не выглядел расстроенным или виноватым. — Концепция войны франтирёров заключается в минимизации потерь. У нас, хвала всем Предкам, до сих пор нет убитых, хотя раненых воз и маленькая тележка, в том числе тяжёлые.
— Судя по флажкам, мы вычистили по линиям туннелей все отряды в пятидесяти километрах?
— Да, расстояние накладывает отпечаток на ситуацию. Действуем там, где «дотягиваемся».
На совещания пришёл Фёдор. Формы у него не было, так что он щеголял в пилотской кожанке. А вообще де Жерс порывался присвоить ему звание старшего лейтенанта авиации. Почему именно такое звание, он не пояснял.
  
— А кто тут у нас такой перспективный? — я ткнул во флаг побольше, в центре карты каганата.
— Это центральная точка. Связующая. Похоже, что большой лагерь, со складами и временными казармами. Большой. Теоретически можно на него напасть, — охотно пояснил француз.