"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Дрова в печке затрещали, выдавая порцию искр. Труба выводила их наружу через дыру в стене.
Фёдор как-то расстроенно посмотрел вслед псам, разочаровано пробормотал «ну ладно» и убрал тесак.
…
Спустя три часа, когда мы уже попили крепкий чёрный чай, сдобренный крупно поколотым сахаром, заев сладковатыми сухарями из лётного пайка, Федор уснул, а я взялся караулить сарай от подлых зверей.
  
Убедившись, что первый пилот спит, стал экспериментировать с иллюзией.
Получалось неплохо. Несмотря на то, что уже длительное время не доходили руки до тренировок, чувствовалось, что моя магическая сторона вроде бы значительно стабилизировалась, иллюзии меня не утомляли и не напрягали, рождались быстро и без натуги.
Пёс, стол, полноразмерный Джо, Чен, Тайлер, Тайлер с бутылкой, Тайлер с бутылкой и дымящейся сигаретой, Танлу-Же, судья Лещёв, некоторые монстры, даже ОʼБрайан.
С уже гораздо большим трудом получалась машина, как и грузовик, самолёт. Иллюзии были неплотными, просвечивали по краям, словом, выходит, что я ещё недостаточно силён, чтобы сформировать иллюзию крупного объекта.
Ладно, монстра или человека мне пока хватает.
Другое дело, что такого ценного человека, как Вьюрковский Амвросий Дмитриевич в моей коллекции не было.
Вероятно, что нужно набрать какую-то критическую массу, объём знакомства, общения с «объектом». И этого мне пока что не хватало. Делать нечего, придётся общаться с этим злостным типом гражданкой наружности.
  
Глава 7
 
Фотоохота
 
Утром проснулся от того, что кто-то что-то рубил топором. Делал он это громко, сопровождая примерно каждый третий удар матом, причём не повторяясь.
Зачем обязательно фигачить что-то топором в каждом новом месте?
Интуиция меня не обманула, когда, сонно пошатываясь, вышел из сарая, увидел, как средний Иваныч рубит топором какой-то широкий деревянный щит, уменьшая его высоту.
Дядя Ваня что-то копал, старший критически проверял самолёт, Фёдор (хоть кто-то из них оброс именем) ещё дрых.
— Дядя Ваня, а вы будете в каждом месте куда вас… скажем так, судьба закинет, оборудовать лагерь?
— А как же? Человек тем и отличается от зверя, что меняет окружающую среду для своих задач. Желаешь чайку? — заботливо спросил он.
— Да, если есть, то с удовольствием.
Пока мне наливался чай, увидел, что средний Иваныч, вероятно, обошёл по громадному кругу поле и собрал то, что я бы классифицировал как мусор.
Какая-то лохань, кусок полуистлевшей ткани, старые провода, фрагменты из сбитых пары-тройки досок, колесо от телеги, собственно телега без остальных колёс (любопытно, а как он её припёр, катить же нельзя?), несколько подков, какие-то деревянные щиты, топор с разбитой ручкой, средних размеров капкан, металлическую борону без нескольких зубьев и раструб от патефона.
Под моим удивлённым взором старший Иваныч критически осмотрел гору хлама и велел среднему брату помыть лохань.
Когда она стала сравнительно чистой, он провёл шланг от помпы внутрь сарая, приколотил к стене лохань и получилась раковина с проведённой туда водой. Только вода включалась с кнопки и лилась немного толчками, но всё же это был уже водопровод.
— А вы, наверное, всё найденное пустите в ход? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Из телеги будут кресла. Щитами перекроем сарай, — старший из братьев был спокоен и уверен в себе. Не сомневаюсь, что они тут обустроят настоящий лагерь, не забывая, впрочем, и про некоторую секретность, ведь задача стояла нетривиальная, выйти из поля зрения секретной службы.
Фёдор тем временем умылся, и мы приготовились совершить тут первый полёт.
Перед вылетом развернули карту.
— Прямо все их нужно посетить? — спросил он, когда я показал наши зоны полета.
— Да, надо охватить все.
— За один раз точно не сможем. Думаю, три вылета, может быть — два. Город избегаем?
— Да! Пробуем. Дядя Ваня?
— Да? — отец семейства неторопливо мыл посуду в новой раковине. — Что такое?
— Могу я попросить машину перегнать поближе к деревне. В сами земли Вьюрковского не стоит лезть.
— А как тот, кто перегонять будет обратно в эти пустоши вернётся? Это же извозчик, который денег стоит и лишние глаза.
— А его самолёт захватит, я с ним после посадки поменяюсь местами. Кто повезёт?
— Я, — поднял руку средний. — у меня руки под руль заточены.
— Давайте выберем место, чтобы можно было сесть самолёту и грузовику доехать.
Устроили небольшое совещание, которое плаво перетекло в подготовку самолёта, заправку баков, проверку закрылок, шасси, рулей, корпуса.
…
— От винта!
Ветер, утро, мягкий солнечный свет и летящие по своим делам птицы.
Мы летали, я гонял фотоаппарат, постепенно изучая земли кустовской республики и делал самые разные открытия, как географические, так и не очень.
Внезапно в кармане зазвонил мобилет. Это был отец.
— Да, мой патриарх! — мне пришлось согнуться в три погибели в «гнезде пилота», чтобы потоки воздуха не мешали говорить и слышать.
— Ты на улице, сын?
— В некотором роде.
— А можешь зайти в помещение?
— Тут его нет.
— Опять со степняками спутался? Ну ладно. В общем, рассказываю тебе… абсурд, конечно, я докладываю тебе… ну, пусть так. По делу «Грюнк» мы нашли кое-какое имущество, но нужно подписать ряд ходатайств от имени заказчика. В уголовном деле следователь готов выдать активы, ремонтное оборудование, три здания, мебель и триста тонн ферромарганца.
— Что такое этот ферра… Что-то железное?
— Вроде того. Вот и следователь не понял и на всякий случай арестовал, думал это сырьё для изготовления наркотиков. Даже отобрал образцы и отправил на экспертизу.
— Забавно. А в действительности что-то по металлургии?
— Добавка в сплав, для изготовления высокопрочной стали. У «Грюнк» была операционная деятельность для прикрытия преступной, поэтому они таскали простые товары, типа этого. Но он качественный и его можно продать.
— Огонь. Практический вопрос, что с меня?
— Заказчик, директор заказчика и его подписи.
— Насколько я знаю, он где-то в центральной части империи. А почему ты не можешь подписать, есть же доверенность?
— Это за пределами полномочий, — вздохнул он, своим вздохом намекая, что крайне печальна необходимость мне объяснять такие элементарные вещи.
— Я попрошу своего помощника, он заберёт заявления и обеспечит подписание. А ты сдашь, на подачу документов-то у тебя есть полномочия, верно?
— Погоди, — с металлом в голосе остановил меня отец. — Ты только что сказал, что Солодожарова нет в республике? Как ты вознамерился подписать его подписью?
— Подделаю.
— Что я слышу! Позор на мои седины!
— Не надо было спрашивать, если не хотел такое услышать, — легко ответил я.
— Хорошенькое начало работы, представить следователю поддельные документы. Ты верно считаешь, что он такой же олух, как и все прочие?
— Я считаю, что ему не с чем сравнивать подпись.
— Почему это? Есть же наши доверенности, как минимум…
— Опять ты спрашиваешь. Там подписи изображены той же рукой.
— О, Предок! Что ты за адвокат такой?
— Очень даже успешный адвокат.
— А наш с фирмой «Цукерман и сыновья» контракт, по которому семья должна заработать скромную копеечку для погашения неподъёмного долга?
— Вот и опять! Я же открытым текстом намекаю, не спрашивай, если тебя пугает ответ. Просто не спрашивай.
— Как я рад, что твой дед умер и не видит постигшего наш род позора! Ты закончишь жизнь на каторге, если не на виселице.
— Не бойся, отец, — с плохо скрываемой иронией ответил я. — У меня дипломатический иммунитет.
  
— Что⁇!!!
— То! Я посол одного небольшого государства в Кустовом, никто меня не тронет. Вернее сказать, если и тронут, то там будут такие силы, что их подобные мелочи интересовать не будут.
— Что, монстр меня задери, ты имеешь в виду?