"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)
Гопниковский кореш, изрядно потрясённый моим манёвром, тут же передумал требовать с нас «по пятёре», и шустро рванул вдоль по улице, даже не попрощавшись. Двойник на лавке тем временем беззвучно исчез, словно был удалён «из кадра» опытной рукой монтажёра фильма. Только вот сам я уже давно перестал верить, что здесь снимают кино.
Я присел над телом и приложил палец к шее. Пульс, хоть и слабый, но есть. Затем без зазрения совести и вопреки адвокатской этике, «обшмонал» карманы, присвоив себе немного мелких денег и грубый литой кастет.
— Филипп… Филипп… — вывожу из оцепенения обалделого родственника. — Пойдём отсюда.
— Пойдём, Аркадий, — он поднялся со скамейки, но вместо того, чтобы идти, схватил меня за рукав. — Но так нельзя же. Ты ведь его обокрал…
— Что ты такое говоришь⁈ Это всего лишь лёгкая компенсация. Пойдём уже… пока Сеня на подмогу остальных хозяев скамейки не привёл.
Филипп снова согласно кивнул, но с места опять не сдвинулся.
— Аркаша, — сказал он жалобно. — А ты хотя бы меня вспомнил?
— Ну, конечно, вспомнил… Ты же кузен мой… пойдём скорее…
Идти от злополучной скамейки пришлось довольно далеко, зато «наш район» намного приличней тех рабочих кварталов, где мы нарвались на гопников. По пути я продолжал изображать ушибленного автомобилем человека, чтобы Филипп не заметил моего полного незнакомства с местностью. Он и так на меня смотрит с какой-то опаской, не вижу смысла испытывать психическую устойчивость парня на прочность и сообщать, что моё сознание переместилось из другого мира.
Он привёл меня в доходный дом, который сам назвал «номерами». Смирившись с моей временной недееспособностью, Филипп каким-то ловким привычным жестом вытащил ключ из моего кармана и сам открыл входную дверь.
— Отдыхай, Аркаша, — сказал он с искренней заботой в голосе, перед тем как оставить меня одного. — Вечером тётушка ждёт, но я придумаю что-нибудь… скажу, что ты нездоров.
Оставшись один, отдыхать я, разумеется, не стал, хотя голова и в самом деле гудела, как котёл. Нетвёрдо подошёл к овальному мутноватому настенному зеркалу и изучил свой новый облик. На прежнего себя похож очень отдалённо, зато я снова молод. Лет двадцать от силы.
Затем осмотрел комнату. Стены поклеены выцветшими от времени невнятными обоями, мебель очень давно знала лучшие времена, но это всё мелочи.
Покопавшись в столе, нашел удостоверение личности. Серая фотография не оставляет сомнений, что Филинов Аркадий Ефимович, — это теперь я. Вместе с паспортом нашёлся аттестат об окончании Серпуховского колледжа по специальности «право и управление городами», без отличия.
Судя по оценкам и прилагаемой характеристике, Аркаша Филинов учился, прямо скажем, без особого рвения. То есть, читать и писать прежний пассажир данного тела, конечно, умел, но, если лампочку в комнате выключить, то свет его разума не осветил бы стены. Скорее наоборот.
Ещё обнаружилась какая-то местная газета, из которой я узнал, что нахожусь в городе Кустовом, который вроде бы с Россией соседствует, но при этом частью Российской империи не является. Его тут так и называют — вольный город Кустовой.
Вернулся к зеркалу, осмотрел лицо и пострадавшую от удара голову. Не в поликлинику же мне идти? Ушиб. Были бы мозги, было бы сотрясение.
На голове хаотичное нагромождение бывших грязными, судя по всему, ещё до ДТП — волос, немного спёкшейся крови, на лице веснушки, цвет волос — русый. Серые глаза, нос короткий, глаза чуть прищурены, выражение совсем не внушает доверия, хотя это, наверное, уже моё, а не от природы. От проверки, насколько у меня много зубов, отвлёк шум на улице.
Рассеянно подошёл к окну, отодвинул массивную штору. На дороге иссиня-чёрная повозка, запряжённая двойкой чёрных же лошадей, сцепилась со здоровенной телегой, которую тянула крупная меланхоличная кобыла. Два мужика, оба бородатые, крупные, злые — старались их расцепить, при этом громогласно и витиевато ругались, парадоксально обращаясь друг к другу на «вы», но с добавлением разных забавных эпитетов.
Из повозки выглянула юная, красивая, словно сошедшая с картин Третьяковки, девушка. Будто почувствовав, что на нее смотрят, она подняла взгляд вверх и увидела меня. Я тут же заулыбался и помахал ей, она вежливо улыбнулась в ответ. Полюбовавшись красоткой несколько секунд, вежливо кивнул и с сожалением вернулся в комнату и к своим мыслям.
Громкий требовательный стук в дверь заставил вздрогнуть. Чёрт, ни радио, ни телевизора, никакого привычного шума. Тихо как в склепе, любой звук застаёт врасплох. Открываю дверь, ожидая снова увидеть «родственника», но за порогом вовсе не кузен. Немолодой усач в незнакомой форме.
— Филинов Аркадий Ефимович? — спрашивает он.
— М-м… Да, я.
— Прошу проследовать за мной.
Вот это называется «приехали», неужели новоявленный родственник успел заложить меня в полицию?
— Куда проследовать… позвольте спросить… — стараюсь звучать ровно.
— Вас желает видеть коллежский асессор Лещёв Демид Фирсович, — с нажимом сообщает усач таким тоном, словно я должен знать кто это. — Немедля!
И он остался стоять, вытянувшись во фронт, сердито и нетерпеливо прожигая меня глазами.
Так, начинаю соображать. Форма у него точно не похожа на полицейскую, скорее какой-то иной госчиновник. Пожалуй, я даже могу его послать, сославшись на неприкосновенность жилища и явное отсутствие ордера… был бы ордер, он бы его предъявил.
Только что мне это даст? Он ведь запросто нарисуется по второму кругу с ордером или парочкой парней помоложе, которые дадут мне в бубен и в печень, в результате я всё равно пойду, куда зовут, но уже с испорченными здоровьем и настроением.
— Одну минуту, я оденусь.
Захлопываю дверь перед носом служащего. Поправляю перед зеркалом причёску и одёргиваю пиджак, беру документы. По моим прежним меркам вид совсем нелепый, ну а для местных возможно и так сойдёт.
Идти пешком не пришлось, на улице нас ожидало нечто вроде кареты с выгоревшей от времени надписью «Центральный суд». Человека, менее искушённого в судопроизводстве, это могло бы очень напугать, он подумал бы — арестовали! Но я-то знаю, подозреваемого тащат не в суд, а в камеру… околотком это вроде раньше называлось. До судебного ареста ещё нужно пройти целый ряд процедур.
Доехав до здания суда, мы поднялись на третий этаж и пройдя по уже изрядно вытертой многочисленными посетителями ковровой дорожке, остановились перед дверью с солидной табличкой: «Председательствующий Лещёв Д. Ф.»
На предупредительный стук из-за двери донеслось басовитое «войдите».
— Ваше Высокоблагородие, — доложился усач в форме и по совместительству мой конвоир, — Филинов доставлен!
— Спасибо, Модест Павлович.
Усач коротко поклонился и вышел, закрыв дверь, а я остался в кабинете. Какое-то время асессор, что бы это слово не значило, молчал, разглядывая меня из-под густых бровей, а я тоже хранил тишину, изучая помещение. Ну, вариантов нет, это кабинет местного руководителя суда.
Хозяин кабинета с какой-то вальяжностью достал из стола портсигар, оттуда вытянул папироску, закурил якобы неторопливо, но… вдруг не выдержал:
— Аркадий, мы долго с Вами будем в молчанку играть? — он выпустил густую струю дыма. — Где деньги?
Глава 2
— Деньги… — повторяю за ним полуутвердительно-полувопросительно, мне нужно больше вводных данных.
— Да, Аркадий, деньги! Я думал, у нас с Вашим родовым патриархом всё обговорено…
Я продолжаю молчать, всем видом выражая готовность слушать дальше. Упоминание некого родового патриарха для меня ни чёрта не проясняет, наоборот, запутывает ещё больше.
— Меня предупреждали, что Вы, мягко говоря, не блещете умом, — асессор снова пустил струю дыма и поморщился. — Но Вы по крайней мере должны понимать, что с Вашим аттестатом в России Вас никуда не возьмут. Вы хоть это способны осознать, Аркадий?
— Конечно! — аттестат Филинова сегодня я видел. Теперь до меня начинает доходить, о каких деньгах толкует асессор. Видимо, это деньги на взятку.