"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)
— Будем думать и чистить оружие, — задумчиво проронила девушка. — Рассказывай свое ви́дение.
— Объективно: отменены каникулы в школе, разговоры о наказаниях — насколько я понимаю, имеются в виду телесные или пыточные, так? Слизеринцы подтверждают лагеря, племянница главы ДМП в этом лагере, о чем это нам говорит? — Сергей задал вполне логичный с его точки зрения вопрос.
— Ты не оттуда начал, — заметила Лера, выписывая что-то на листок бумаги. — В первую очередь у нас кошка. Не узнавшая меня, помнящая частично до василиска, и все. Это раз, — она поставила точку. — Второе — пресса. Пресса Франции, пресса Германии — очень интересная пресса, кстати, как будто дали команду, ну, вспомни Чечню! — девушка сделала еще одну отметку. — Третье — наказания в Хогвартсе, отмененные каникулы, трудовые лагеря, в том числе и для детей. Вот теперь надо оценить эту информацию как единый пакет.
— Не получается как единый пакет, — признался Сергей, почесывая затылок. — Разве что ввести фактор икс. Смотри, доселе лидирующей эмоцией была вера в Избранного, — он отметил на бумаге слово «вера». — Как только Избранный сдох, всё изменилось в сторону культивации страха и страданий, — на бумаге появилось слово «боль». — Нужно что-то, что объединит эти два понятия, то есть и вера, и боль должны служить чему-то одному — чему?
— Это вопрос, — вздохнула Лера, вглядываясь в два листка бумаги.
— Я тебе сейчас еще один вопрос подкину, — ухмыльнулся офицер, доставая листок папиросной бумаги. — Вот это было в доме Грейнджеров.
— Интересно, интересно, — глядя на цифры, Лера внезапно почувствовала все усиливающееся головокружение. — Сережа, мне нехорошо, — успела проговорить девушка, и сознание покинуло её.
Сергея неожиданный обморок девушки испугал, потому он ее очень быстро привел в сознание вполне полевыми методами. Очнувшись, Лера несколько секунд смотрела непонимающими глазами, но потом взгляд ее стал серьезным. Она поднялась и еще раз посмотрела на цифры, кивнув. Сергей с интересом смотрел на девушку, не вполне понимая, что происходит.
— Я вспомнила, Сереженька, — с тяжелым вздохом произнесла Лера. — Это номер ячейки и код в банке. А еще я вспомнила все, что предшествовало четвертому курсу. Мы в заднице, хороший мой.
— Не маги? — коротко спросил Сергей, обнимая задрожавшую девушку.
— Против магов, насколько я понимаю, но местные, — согласилась она. — Получается, что Вероника была агентом, подложенным магам.
— Как я и думал, — кивнул юноша. — Потому что получалось слишком сложно.
— Да, — согласилась Лера, зябко поведя плечами. — Ты меня в транс введи, нужно узнать все, что видела и слышала девочка, которая теперь я.
— Логично, — Сергей поднял девушку на руки, чтобы унести в кровать. — А пока ты немного отдохнешь. Потому что новости у нас, получается, совсем невеселые. А под такие новости ерепениться опасно — зачистят и не заметят.
— Не хочу-у-у, — неожиданно всхлипнула Лера.
— Все не хотят, — согласился товарищ старший лейтенант. — Одна надежда, что на офицеров российской армии они все-таки не рассчитывали.
Засыпала Лера очень тяжело, обнимая юношу, как будто боялась, что он исчезнет. Сергей гладил ее и рассказывал сказки, расслабив поцелуями, что возымело свое действие, но… Спала девушка нелегко, вскрикивая во сне, прося кого-то что-то не делать, и даже заплакала, но быстро затихла, почувствовав Сережины объятия. Беспокойно спала девушка, что тоже имело свою причину, о которой молодые люди узнали только утром.
Часть 10
— У меня из памяти Гермиона практически исчезла, — призналась Лера, едва проснувшись. — Теперь там жизнь совсем другой девочки, вплоть до 94-го года. Надо разбираться — то, что мне вспомнилось…
— Сейчас позавтракаем и будем разбираться, — пообещал Сергей, чувствуя новости, причем не обязательно хорошие.
— Мне страшно, Сереженька, — произнесла девушка, зябко обняв себя руками. — Очень уж игры странные.
— Спокойно, — сказал офицер, обнимая девушку со спины. — Я с тобой, значит ничего плохого произойти не может. Сейчас мы с тобой покушаем и будем выяснять.
— Ага, — кивнула Лера, разворачиваясь в руках Сергея, чтобы впиться в его губы требовательным поцелуем. — Успокаивает это меня, — призналась девушка.
— Любовь — она такая, — меланхолично заметил отдышавшийся юноша. — Хорошо, что тебя поцелуй успокаивает, а не кому-нибудь голову разбить…
— Это точно, — отметила Лера, ускользая из его рук. — Я в душ, а ты приготовь шедевр какой-нибудь.
— Договорились, — кивнул Сергей, отправляясь на кухню.
Готовя достаточно простой завтрак, старший лейтенант думал. По всему выходило, что в игре кто-то из местных, да маги еще. Получалось как-то слишком много врагов, а он здесь один, а не в составе группы. То есть нужно либо обращаться на Родину с неизвестным результатом, либо шебуршиться самим, тоже, кстати, с неизвестным результатом.
— М-да, — пробормотал русский офицер. — Куда не пойди, везде по жопе дадут. Кстати, о жопе…
— Ты что-то сказал, дорогой? — как-то очень по-домашнему обратилась к нему спустившаяся Лера.
— Да вот подумалось мне, — сообщил Сергей. — А с чего вдруг Помоне Спраут поддерживать телесные наказания?
— Хм… Это вопрос, — задумалась девушка. — Это значит, что мы чего-то не знаем. Знаешь что? Надо подшивку газет за последний месяц, вот что!
— Значит, сходим и купим, — меланхолично заметил юноша. — Кушать садись.
Быстро позавтракав, молодые люди помыли посуду в четыре руки, перешучиваясь и мешая друг другу. Лера как-то очень счастливо улыбалась, не желая, по-видимому, думать о новостях, но ничуть не возражая против руки Сергея, временами оказывавшейся на ее филейной части.
— Это даже приятно, — сообщила девушка. — И возбуждающе, так что ты осторожно, а то завалю на койку, а презервативов у нас нет.
— Ну презервативы у нас, положим, есть, — ответил юноша. — Что я за разведчик без презерватива?
— Как-то это двусмысленно прозвучало, — рассмеялась Лера, нежась в его объятиях. — Жалко, нельзя в твоих руках остаться жить. Спрятаться куда-нибудь, чтобы никто не нашел и просто жить.
— Укатали Сивку крутые горки, — констатировал Сергей. — Пойдем лучше, поспрашиваем твою память.
Лера улеглась на диване, готовясь успокаиваться, рядом уселся Сережа, начав рассказывать сказки, гладить волосы девушки, и в нужный момент подключая вспомогательные средства. На этот раз Лера будто бы сама помогала юноше и вошла в транс намного, намного быстрее.
Сергей не торопился, давая девушке возможность спокойно полежать. Он измерил артериальное давление и начал задавать вопросы, но не по прежней схеме, а попытавшись выцепить самое раннее воспоминание, что было очень не просто. Спустя, наверное, минут десять что-то начало получаться.
— Ты дома, на руках мамы, что ты видишь? — спросил офицер.
— Папу в военной форме, он держит в руках розовую бумагу с гербом, — спокойно ответила Лера.
— Ты можешь рассказать о гербе? — поинтересовался Сергей.
— На нем двуглавый орел и корона, — послушно ответила девушка. — А еще в лапах что-то, но я не вижу.
— Тебе год, опиши, что ты видишь вокруг, — попросил старший лейтенант.
— Вокруг все меняется, я вижу, как упала мама, потом какие-то вспышки, становится темно и страшно, — рассказала Лера.
— Тебе пять лет, — продолжил идти по линии жизни офицер, узнавая все новые подробности и возвращаясь к уже пройденному за деталями. Девочку, получается, похищали дважды — в год и в шесть лет. Причем в первый раз — из Российской Империи. Как же она оказалась в Британии? Ответа на этот вопрос не было.
— Тебе семь, — предложил новые временные рамки Сергей. — Где ты живешь?
— В специальном интернате, к нам часто приходят взрослые, девочки говорят, что наш интернат принадлежит разведке, — рассказала Лера. — Нас учат аналитической работе.
«Твою мать!» — эмоционально подумал товарищ старший лейтенант, знавший о подобных заведениях. В них с детства дрессировали детей на абсолютную покорность, зачастую делая одноразовое оружие. В Союзе такую практику в свое время посчитали неправильной, но вот в других странах… В других странах много чего было.