Про людей и ямадутов (СИ)

Семья его не знала. И не любила. Не успела полюбить. Он дал им слишком мало времени вместе. Он понял это когда в редкий выходной проведённый вместе с дочерьми и женой почувствовал, как они скованы рядом с ним. Так за праздничным столом затихают солдаты и фильтруют тосты и болтовню, если пришёл в гости высокий чин. Вроде знаешь, что он тебя курирует, планирует и финансирует, но не твой он, не родной. Не воевали вместе, не хлебали из одного котелка и не делились последним магазином в перестрелке. И потому ждёшь пока он отвалит. Вроде нормальный мужик, но… Без него веселей.
  
Как решить эту проблему Туман не знал. И продолжал искать способы видимо не только внутри себя, но и в разговорах с теми, кто был ближе. Макс дружил с ним и видимо потому был иногда свидетелем грустных размышлений Тумана об ответственности и запоздалом прозрении. Но часто ли слышит голос мудрости 25 летний шалопай.
— Олег, братан, ну не грузись ты так! Нормально всё будет! — хлопал он Тумана по спине, желая прервать тяжкие думы друга.
Да, Туману было сложно, но Туман сейчас, наверное, со своими, то есть рядом с Башкиром в своей команде, а он, Макс — тут…
— Вот теперь сам придумывай, красавец, как сделать, что бы всё нормально было, — зло буркнул Спайди себе под нос.
Дорога, свернув за очередной поворот распахнулась широкой просекой, как бы раздвинувшей лес в стороны, на которой в два ряда стояли двухэтажные аккуратные коттеджи с белым штукатурным фасадом.
Дядя Боря немного ошибся. Посёлок был практически пуст, но в дальних домиках они нашли три семьи. Одиннадцать совершенно безоружных человек. Когда-то одно из семейств проводило тут отпуск и с началом накала обстановки в городах, супруги собрали друзей и рванули на удачу в это местечко.
Борис Григорьевич принялся разъяснять найденной группе насколько им повезло встретить именно его в этот день и в этот час. Растерянные и напуганные внезапным знакомством люди, внимательно слушали мощные доводы о пользе выбора стать частью нового коллектива, который вот-вот сюда прибудет.
Одна из женщин разрыдалась, похоже от нахлынувшего страха, узнав из рассказа дяди Бори, какая участь едва не постигла обитателей санатория:
— И ведь это несмотря на то, что вас было много и многие были вооружены…
Макс с улыбкой наблюдал, как этот бесхитростный на первый взгляд мужичок, мастерски сплетает вокруг этой маленькой аудитории кокон своего влияния. Дядя Боря был невероятно убедителен в описании ужасов обособленной жизни и выгод коллективного существования. Спустя 10 минут «поле боя» было полностью за ним. Обитатели парка Кадош выразили своё полное согласие с планом объединения, хотя согласие это в принципе и не требовалось. Остановить вторжение «санаторных» они бы не смогли, а «санаторные» бы не остановились. Но дяде Боре явно было нужно выполнить свою роль переговорщика и справился он с ней блестяще.
Когда они вернулись к точке выгрузки, Костик и Серёга уже выгрузили вторую порцию вещей из подъехавшей машины и курили сидя на тюках.
— Братки, вы тут отдохните пока, а мы пошли навстречу нашим, деловито сообщил им Борис Григорьевич и подмигнув Максу уверенно вышел на трассу.
— Помнишь тот поворот что я тебе показывал? — спросил он разведчика.
— В Агое?
— Да, там. Мы с тобой, паря, сейчас ещё одну разведку проведём.
— А что там? — спросил Макс без интереса, — новое место для коптиленки ищешь?
— Много ты понимаешь! Может и место для коптиленки! А может закрытый военный аэродром.
Спайди остановился и уставился на него.
— Да, аэродром! И там что угодно может быть в ангарах. Может оборудование какое-то для нового места, может станки там какие… А может даже и техника! Машина или грузовик!
— Самолёт? А самолёт? — с надеждой прошептал Спайди совершенно по детски.
— Самолёт? Ну-у… Наверное… Аэродром так то старый. Заброшенный. Машины туда, видел, заезжали, выезжали. Хотя, знаешь как-то говорили, там тренировки парашютистов проходили. Так что…
Но Макса уже было не унять. Потухшая было надежда, вновь заговорила в нём с утроенной силой.
— Давай, дядя Боря, не отставай! Нам нужно быстро там все осмотреть!
 Глава 18 
 «Башкир и Алекс» 
Волна сперва притворялась спокойной и сонной, а потом вдруг ловко подбегала как игривая кошка и трогала мягкой лапой с пенной каймой высокую стену песочного замка. У Костьки был точный глазомер, и поэтому первая линия крепостной фортификации имела форму аккуратной симметричной дуги.
Подсохшая на августовском солнце стена, секунду назад казавшаяся такой мощной и несокрушимой, темнела и начинала неудержимо оплывать. Костька шумно и зло выдыхал, и бросался заделывать повреждения, насыпая сверху новый материал и умело утрамбовывая его ладонями. Сверху, спереди и сзади. Через считанные секунды его фортификации снова обретала внушительную форму и смотрела в сторону моря упрямыми, наклонными плоскостями стен.
Эта борьба продолжалась уже больше часа. Вокруг гудела беззаботная возня Анапского пляжа. Детвора развилась в тёплой как молоко воде, берег пестрил разномастными телами курортников. Для Костьки же ничего этого не существовало. Он строил свой город. В окружении двойного кольца стен и рвов вырастали диковинные башни в которых обитали знать, маги и мудрецы, а вокруг к ним прижимались приземистые коробки домиков простых горожан. У Костькиного города было два врага: море и люди. Бестолковые дети, а иногда и взрослые то и дело норовили забрести на территорию строительства. Тогда мальчишка вскакивал и сжимая кулаки прожигал непрошенного гостя таким взглядом, что любому становилось ясно: лучше обойти это место стороной, благо — берега вокруг предостаточно. С морем было гораздо сложнее чем с людьми. Оно не боялось яростного гнева мальчишки, оно не отступало, не психовало и никаким другим образом не обнаруживали своих слабостей.
Костьке приходилось смотреть в оба и порхать над своим городом, не успокаиваюсь ни на минуту. Башни требовали вознесения, дома преумножения, а стены усиления. А очередная вылазка моря за секунду перечеркивала длительные усилия создателя и заставляла его носится ещё быстрее.
Заделывая свежую пробоину, Костик вдруг заметил, что пространство вокруг него словно бы пришло в движение. То есть он и до этого постоянно видел и чувствовал вокруг постоянно мельтешение человеческих тел, но теперь оно стало каким то тревожным. Стоя на коленях в песке он впервые за долгое время поднял голову и посмотрел на людей. Глядя вверх дети и взрослые спешили куда-то мимо Костьки. Он обернулся. Люди пробегали по пляжу к своим разбросанным на песке лежакам и полотенцем и что-то взволнованно кричали, указывая пальцами в небо.
Там в голубой вышине, среди барашков облаков, тёмная точка летела, рисуя белый расширяющейся след. Костька, не меняя позы прищурился, силясь рассмотреть точку более детально. Вычерчивая длинную пологую дугу, точка увеличивалась в размере и почему-то вдруг стало ясно, что разворачивающаяся в небе дуга ясно указывает вектор полёта. Темный объект летел не мимо, а прямо на пляж. Люди вокруг, сперва возбужденно гудевшие, теперь принялись сначала кое где, а потом все более многочисленно, истошно кричать и бросились с пляжа. Костька смотрел в след убегающим и внезапно их страх передался ему.
Однако этот страх был не за себя. Он вновь взглянул на свой город. Новая волна успела сравнять длинный участок стены в центре и теперь башням и домам угрожало разрушение от очередного наката. Костька хотел бросился на выручку, однако почему-то не смог пошевелиться. Он стоял на коленях опершись о песок руками и не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Вода ворвалась на улицы города и ближайшие к крепостной стене строения вмиг превратились в пологие холмики. Мальчишку охватил ужас. Он вновь сделал усилие сорваться с места и вновь без результата. Наоборот, бедра и предплечья ещё сильнее погрузились в неожиданно ставший зыбким песок.