Про людей и ямадутов (СИ)
— Шепчет, что живой, — ответил полковник, увидев слабое отрицательное качание головы монаха.
— Принял, — вздохнув ответил Башкир, — продолжаем работать.
А группа уже работала. Через полминуты после того, как на здание упал первый подарок «Тюльпана», заговорила миномётная батарея Кадета.
……………………………………………………………………………………….
До смены оставалось чуть меньше полутора часов. Сидеть в секрете было для Ромы Аргона самой не любимой частью работы. Он отслужил три года в батальонной разведке, но так и не научился терпению. Точнее, внешне всё было, как нужно. Он выработал навык по много часов находится в неподвижности, не позволяя при этом мышцам затекать и сохраняя в теле готовность к взрывным действиям. Выработал навык бороться со сном и длительно сохранять внимание и концентрацию. Однако внутри у него всё кипело от бездействия.
Он понимал, что пост в секрете это важная и необходимая часть работы по обеспечению безопасности периметра, но его сущность не могла мириться с положением замершего в статике тела. 12 часов торчать на одном месте и пялиться в тепловизор было для него настоящим адом. Все наставления инструктора о том, как привести ум и сознание к покою во время такого задания отклика в нём не нашли, и всякий раз выходя на свою смену Аргон мучился, как может мучаться деятельная натура 25 лет от роду, вынужденная топтаться пол дня на одном квадратном метре.
Придраться к выполняемой им работе было бы невозможно, Роман не терял бдительности ни на минуту и участок дороги, ведущий от трассы к посёлку Кедровый был полностью под его контролем. Ни человек, ни техника не смогли бы проследовать к резиденции губернатора, не попав в зону его внимания.
Однако Жора Индус и не хотел придираться к работе Аргона. Как профессионал, он был ей даже доволен. Даже искренне восхищён. Индус хоть и был на десяток лет старше, и был более терпеливым, однако тоже не хотел, страстно не хотел бы оказаться в шкуре этого разведчика. Прежде чем он смог обнаружить Аргона, ему пришлось почти 12 часов сканировать лес тепловизором, аккуратно перемещаясь в густой чаще. У Индуса было преимущество в этой игре: в опыте, в характере и в роли.
Жора знал, что где-то здесь должен быть наблюдатель. Жора двигался и на нём была накидка, размывающая тепловые сигнатуры. А Аргон не двигался и не знал, что прямо сейчас его выцеливают в прибор. Видимо совсем не допуская того, что кто-то сможет устроить охоту на него самого, сидящего в секрете, Аргон о накидке не позаботился. Поэтому его алый профиль хорошо прорисовывался «тепляком». Спуская курок, Индус искренне извинился:
— Прости, братан. Ты все правильно делал. Почти всё. Но я тебя нашёл. Такая работа.
Тяжелая 9 мм пуля на дозвуковой скорости с лёгким хлопком покинула ствол «Винтореза» и вошла чуть выше надбровной дуги левого глаза Аргона.
……………………………………………………………………………………….
Бойцы Кадета мотались возле миномётов как ошпаренные муравьи, поднося и закидывая в ствол всё новые и новые «железные капли» со стальным оперением. Всего три минуты назад пять «шишиг» (Газ-66) гудя моторами и не жалея подвесок выскочили на центр небольшого сельского покоса и из их кузовов высыпались бойцы расчётов. Залязгали извлекаемые аппарели, зашелестели лебедки, спускающие на землю орудия.
Кадет коротко отдавал уточняющие команды. По сути, нужды в них не было, каждый боец за несколько дней много часовых тренировок знал своё место и действия на следующие десять минут на зубок. Однако расчёты не должны забывать о командире ни на минуту, потому Кадет продолжал звучать в их ушах деловитыми наставлениями.
После первых выстрелов основных орудий Туман, наблюдающий картинку сверху, тут же дал корректировку:
— Для Снег1: восток +30, север — 20! Для Снег 4: восток — 10, север — 10!
Наводчики подправили прицел и в следующую минуту батарея насыпала по целям по 16 мин из каждого ствола.
Обширная часть луговины на Северном фланге изрезанная траншеями, утонула в густом сером дыму, а два притаившихся в своих капонирах танка превратились в искорëженные груды железа. Мощные фугасные начинки мин вызывали такие взрывы, от волн которых рвались траки, гнулись стволы, сносило оптику и средства связи.
— Так нам никакой работы не останется, Боря! — с деланой досадой произнёс Лëха Мультик, глядя на черные выбросы дыма, появившиеся за второй линией траншей. Взрывы вызвали детонацию блоков динамической защиты и танки начали гореть.
— Так чётко лупят, молдчаги, миномëтчики, — отозвался Боря.
— Группа! — громко и ровно приказал Тор, — проверяем ещё раз снаряжение! Оружие на предохранитель! При выходе из БМП не забыть снять! По машинам!
Мимо скрытной стоянки четырëх БМП промчалась громада «Змея Горыныча» с пусковой установкой, напоминающей здоровенный ракетку для пинг-понга. Люк мехвода был открыт и из него выглядывала голова напряженно глядящего вперёд Лукича.
— Поехали нам ковровую дорожку расстелить, — весело прокомментировал Шива, — ловко запрыгивая в десантное отделение.
Тор загрузился последним и захлопнул кормовую дверь.
— А как эти Горынычи там чего-то увидят, товарищ командир, — спросил Боря, — всё же в дыму?
— Хороший мехвод по приборам сможет, — веско заметил Тор, — главное перед этим все дистанции верно рассчитать.
………………………………………………………………………………………………
Динамик рации заговорил голосом Башкира:
— Машины Бокс1 и Бокс2, готовность 3 минуты. Как приняли?
Командиры экипажей БМП коротко подтвердили готовность.
— Товарищ командир, может я покурю пока? Времени ещё — вагон! — Мультик в привычной манере демонстрировал презрение к напряженности и волнению.
Группа Тора — Гром 4 заходила во второй двойке и значит до броска было чуть больше пяти минут. Покурить действительно времени хватало, но большинство бойцов, готовясь к атаке уже входили в то состояние, когда разум занимала либо предстоящая работа, либо молитва, либо мысли о дорогом. О том, что для каждого имело ценность, было его жизнью вне войны, вне боя. Конечно, Мультик знал это и сам испытывал такую потребность, но желание оказаться выше владевшего всеми состояния, оказаться круче, было сильнее.
— Мультик, мы все знаем, что ты самый невозмутимый и вообще лучший, и в другой раз я, не стал бы тебе запрещать, но сейчас скажу тебе, — Тор повысил спокойный голос до приказного, — сиди ровно! Это наши две группы идут в более-менее понятную обстановку: схему траншей все видели, форму здания и входы в него тоже. А парни из первых групп сейчас полезут в руины особняка. Сама по себе вся эта мешанина бетона и железа опасна. А их там ещё и встретить могут. И тогда план резко будет меняться, и ты Мультик, и вся наша группа может потребоваться там через пять сек, а не через пять минут. И если ты с сигаретой, торчащий в раззявленной корме БМП мне помешаешь это сделать, я лично пристрелю тебя!
Шива усмехнулся в бороду, а Лëха обиженно запыхтел:
— Иду, иду, командир… Да что там с ними может сделаться? Почти все мужики из «старых». Ни бетоном, ни пулей не возьмëшь… Я бы больше за тех парней волновался, что в окопах сидят. Их там сейчас так разматывает, что — ого! Чем он их там? Кассетными?
— Та всем, по-моему. И кассетами и дымом и осколочно- фугасными, — невесело ответил Тор.
……………………………………………………………………………………
Чингиз выплыл из забытья, словно вырвался из тёмного липкого болота. Он понял, что лежит на полу и его трясет за плечо боец с незнакомым лицом. Первой мыслью был ужас. Плен⁉ Он всё просрал, не успев сделать ровным счетом ничего⁉ Но тут же зрение сфокусировалось на крепкой фигуре, возвышающейся над ним, рядом с бойцом, трясущим его плечо. Это была фигура Клима — командира отделения личной охраны губернатора.
— Чингиз, хорош валятся, нам тут командир нужен. Там на улице парни без тебя воюют и нам надо понять, как действовать.
За стенами не утихая, гремели звуки разрывов и разноголосая стрелкотня. В воздухе пахло гарью близкого пожара.