Семьянин (СИ)

Оказывается, у них остались самые приятные воспоминания о ночлеге в моей башне. О быстрособранном позднем ужине и последовавшем наутро торжественном завтраке. О предоставленных мною мелких удобствах и о вкуснейших яствах моего повара.
Правда, припомнили и о том, что герцогиня не соблаговолила выпить с ними даже чашки чая или просто сказать хотя бы пару слов. Нет! Отбыла, даже не попрощавшись. А ведь люди ждали пусть мельчайшего, но знака внимания.
  
Про регулярные деловые встречи в моих владениях и, что тоже немаловажно, про частые банкеты, здесь так же наслышаны. Нет! Поесть люди могут и дома, но вот явно выказываемый интерес к ходу дел в своих землях им почему-то казался важным.
Словом, всего через день мною была получена официальная бумага из Дворянского собрания Зеленоземья с одобрением идеи о возможном принятии графом Тихим герцогской короны. Заодно, с полной поддержкой всех моих начинаний. А всего-то было нужно выказать толику внимания к заботам будущих подданных и проявить самую капельку уважения. Причём полностью ими заслуженного.
В разговоре с канцлером выяснил, что потеря моей женой титула баронессы Кондрелла в высшем свете считается мелкой уступкой умной женщины недалёкой капризуле — что такое баронство без значимых доходов против снижения выплачиваемого содержания? Лет через чуть-чуть пойдёт чистая прибыль. А ведь ещё надо учесть приобретение уютного дворца в столице, причём престижного, с богатой историей.
К тому кондрелльский домик считается прекрасным убежищем для дам, готовых разрешиться от бремени. Вы понимаете? От бремени… Странноватый выбор для вдовы… Ничего такого… но…
Дать чин второго класса мне побоялись из-за возможной отрицательной реакции высших управленцев. Меньше третьего никак нельзя — всё же лорд-протектор, а вот со вторым лучше обождать. Однако вполне возможно попросить о какой-либо приличествующей компенсации.
Я почему-то вспомнил Кестнера Люция, знакомого картографа, более всех других чиновников ведающего о столичных катакомбах. Рассказал о своём фамильном арсенале в Чёртовом Камне, о подаренной покойным Леонардом Камбизетом папке с описанием трёх десятков древних развалин с невскрываемыми тайниками. Намекнул о юношеской мечте. В общем, через два дня Кестнер со своей гоп-кампанией перешёл под моё руководство, а я получил красивую бумагу со многими печатями и разрешением изымать в собственную пользу найденные в бесхозных тайниках бумаги, книги, свитки, магические артефакты и зелья. Но все немагические изделия из драгоценных металлов и камней подлежат сдаче в Королевскую казну, с возможной компенсацией расходов на изъятие ценностей и получением награды до трети оценочной стоимости клада. С уточнением: «буде случится просьба о таковом».
Проще говоря, мне отходит вся магия и все документы, а Казна получает ценности. На эту долю в добыче лучше не претендовать, другим она нужнее.
Вот тут за меня сыграло моё подчёркнутое бескорыстие и неоднократно проверенная готовность делиться. Скажем, сдаю я по описи… пусть… «кольцо жёлтого металла с одним большим бесцветным гранённым камнем и россыпью мелких цветных». Сколько такое стоит? Точнее, во сколько его оценит казначейский ювелир? Камни тусклые, латунь надо чистить, но за неплохой горный хрусталь и за древность изделия, кольцо продано на аукционе за целых два талера и три гроша.
Как за такое требовать компенсации расходов? И нужна ли мне треть от вырученной суммы? Вы не верите оценке⁈ Человек не может ошибиться — он уже много лет работает оценщиком! Посмотрите в эти честные глаза! Ему САМ доверяет!
А можно всё это сформулировать короче — боги велят делиться, а Тихий их любимчик и от божьих заветов ни разу не отступал. Проверено!
Кестнер был рад видеть меня начальником, а вместе с сыном был хоть сейчас готов броситься покупать совковую лопату для разгрузки тайников от сокровищ. Точнее, искать учителя из профессиональных гробокопате… э… искателей кладов. Есть такие! Не всегда с полным комплектом рук, ног и глаз, но основам обучить могут.
Другое дело, что мне тоже будет легко и просто обосновать появление любых артефактов. Вы думаете, если бы в Чёртовом Камне нашли не оружие из бронзы, а хотя бы чуток серебра, меня бы оставили в покое? Нет! Шла бы комиссия за комиссией с единственным вопросом — как бы его изъять? Не только от Казны, герцог Натаиель Кристофер Стикленд тоже бы захотел откусить кусочек.
А с Разрешением и объяснять ничего не нужно. Та же Золотая Книга, считай, уже по праву моя.
Бой
В переговорах случалось разное, даже удалось поучаствовать в бою. Прибыл с женой в Айзенерд, прямо у портала нас встречают несколько генералов. Пока говорим друг другу приветственные слова, происходит переключение, и выскакивает гонец с вестью:
— Нападение на Волчий Редут! Враг готовится к штурму!
Спрашиваю встречающих:
— Господа, с вашего позволения, я съезжу, полюбопытствую?
Те согласились, конечно. Тогда говорю Шарлотте:
— Дорогая, встреча откладывается. Не теряй времени, возвращайся домой порталом. Карета пусть едет своим ходом, а я ненадолго задержусь — хочу посмотреть, кто там такой наглый.
Супруга сразу подыграла, мы с ней действительно «на одной струне»:
— Милый, возвращайся к ужину. И не снимай шинель — прохладно! Разгорячишься в бою, простынешь, опять тебе придётся лечиться глинтвейном.
Встречающие слегка офигели от такого напутствия. Ставлю портал, отсылаю карету, и с генералами перехожу в крепость. Там всех нас провожают на башню и показывают строящиеся порядки нападающих:
— Извольте видеть — на том холме шатёр, очевидно там командование. Здесь, здесь и вон там развёртываются батареи метателей. От нашего огня их прикрывают волшебники…
Прерываю доклад:
— Прошу прощения, господа. А где вражеские флаги? С кем мы воюем?
— Ваше превосходительство, официально это «никто», обычные налётчики.
— А! Вот в чём дело! Тогда подойду поближе, посмотрю, что можно сделать. Только… нельзя ли мне толкового вестового? И чуть-чуть подвиньтесь, пожалуйста. Маловато места для призыва моего Уголька.
Скидываю шинель на руки нижнему чину, временно приписанному ко мне вестовым, при том инструктирую его:
— Ты, голубчик, присмотри за шинелькой, а то меня жена ругать будет.
Из кольца достаю боевой жезл, наручи и кольцо уже надеты, вскакиваю в седло и скачу к противнику. По воздуху. На меня и так многие оценивающе посматривали, а сейчас и про нападающих забыли. Уголёк призван заклинанием, а потому атаковать на нём нельзя — он уйдёт из схватки на свой План. Но для эффектного выхода на поле боя вполне годится.
Впрочем, скачу недолго, до ближайшего холма. Там отпускаю скакуна и творю заклинание. Мне вполне комфортно — день пасмурный, солнце закрыто облаками. С усиливающими амулетами вполне достаю до командиров противника. Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem! Два раза на командиров, чтоб с гарантией, один на конвой. Раньше меня хватало лишь на три раза, а сейчас архимагом стал, даже четверти запаса маны не потратил.
У налётчиков паника. Что делать⁈ Кто командовать будет⁈ Перемещаюсь на соседний холм и разок добавляю по батарее метателей. Вновь вызываю Уголька и вновь скачу по воздуху. Уже обратно, к наблюдательной башне.
— Господа! Я тут немного вам помог, дальше вы уж сами. Не мне советовать ветеранам, что им делать на поле брани. Сами видите — молод и неопытен.
Мне, такому молодому и неопытному, неуверенно отвечает командир гарнизона:
  
— Мы… э… сейчас вылазку. К командному пункту…
— Виноват! Но думаю, оно несколько бесполезно. Я как-то раз, таким образом бревенчатый форт снёс до основания, а тут всего лишь шатёр. Боюсь, даже костей не соберёте, там один пепел должен остаться. Впрочем, вам лучше знать.
— Тогда станем преследовать отступающего противника.
Противник действительно отступал. Скорее, бежал от греха подальше.