Князь Беркутов-Туманный. Дипломатия Кошмаров (СИ)

— Толково! — довольно ощерилась Людмила Евгеньевна, а Карамзина хмуро полюбопытствовала, как я собираюсь выманивать «паразитов».
— Для начала попрошу Свету быстренько активировать «гвоздики», которые мои люди втихаря разместили вокруг расщелины… — ухмыльнулся я, повел рукой, и младшенькая метнулась к трухлявому пеньку, между корней которого ее батюшка спрятал блок активации всего «кольца» из артефактов. А после того, как увидел подтверждающий кивок, продолжил объяснения: — Все, теневики мимо нас не проскользнут. Значит, вы, Людмила Евгеньевна и Оля, останетесь тут, а мы со Светой перекроем еще два вектора возможного отхода, и я постучусь в схрон. Площадным навыком, напоминающим оглушение. Особо дохлые противники его не переживут, а некоторые Бояре, Богатыри и Князья — если там такие имеются — полезут наружу, как тараканы…
  
Шарашить по схрону ледяным адом я не рискнул. Из-за того, что этот навык уже неплохо раскачался и мог отправить к предкам обеих «помощниц». Поэтому провел натурные испытания летнего варианта этой дряни, который, кстати, назвал мозголомкой. Один из двух Бояр мгновенно склеил ласты и начал «сереть». Второй жил секунд восемь-десять, но, как я понял, не смог сообразить, в какой стороне следует искать выход из схрона, и тоже откинулся. А Богатыри действительно изобразили тараканов. По очереди. Но «гвоздики» работали, как часы, а злобствующая Кувалда и ассистировавшая ей Людмила Евгеньевна выносили одного за другим точечными ультимативными атаками. Ну, а мы фактически бездельничали. В смысле, прикрывали эту парочку воздушными стенами и не давали «жертвам» упрыгать в лес, снова уйти под невидимость и свалить. Так что били только оплеухами, фиксировали уродцев прессами и изредка ловили колючими побегами или цепкими корнями.
Кстати, пока мы развлекались возле расщелины, Недотрога, ветераны из ее отделения и взвод вояк из спецотдела разнесли ангар с фургонами.
Причем, вроде как, кого-то взяли живым. А мы даже не пробовали: когда последний Боярин, запаниковав, решил сдаться, Императрица «не заметила» поднятых рук и не услышала ни одного из умоляющих воплей. Да и добила этого типа сама. Потом удовлетворенно оглядела место боя, полюбопытствовала, кому будет поручена проверка схрона, выслушала мой ответ, спокойно дождалась прибытия ГБР и следом за нами попрыгала к полянке, на которую Иришка посадила «Орлан».
Обратный перелет прошел в сосредоточенном молчании. Хотя нет, не так: государыня позвонила мужу, спросила, выяснили ли, кто, а главное, как запустил «Тюльпаны», а потом слушала то, что он говорил ей в гарнитуру. Ну, а мы не отвлекали — смотрели в иллюминаторы и думали кто о чем.
На крышу особняка сели штатно, дождались выключения двигателей, вышли наружу и спустились в зал для приемов, в котором к этому времени собрались все наши гости. При нашем появлении на возвышении в помещении стало шумно, но я подошел к Полине, «удержавшей» эту толпу от глупостей, приобнял за плечи и холодно усмехнулся:
— Прошу прощения за отлучку: был вынужден отреагировать на… хм… редкое неуважение. Личность, имевшая глупость плюнуть мне в лицо, уже мертва. Равно, как мертвы и все члены группы зачистки, прятавшейся в схроне возле границы моих земель и готовившейся прибыть к развалинам поместья, дабы добить ВСЕХ выживших. А вот часть трофейщиков, которым поручили поискать какие-нибудь ценности, жива — их захватом занимались не только мои люди, но и сотрудники спецотдела Канцелярии. И проявили гуманизм, не свойственный нам, Беркутовым-Туманным. Эта же служба будет заниматься и поиском сообщников покойного. А я, если что, помогу. На этом пока все. Буду рад, если вы забудете об этом происшествии и продолжите отдыхать…
В этот момент рядом со мной нарисовалась Воронецкая, накрыла рукой мое предплечье и сжала пальцы:
— Не все, Игнат Данилович. Вы позволите обратиться к вашим гостям?
Я, конечно же, позволил, и Императрица обвела аристократов тяжелым взглядом:
— Первого декабря прошлого года был опубликован указ, установивший новые статусы, права и обязанности добытчиков. Согласно одному из пунктов этого указа, наказание за попытку убийства добытчика первого класса одно-единственное — смерть. Двадцать шестого января этого года мой супруг дал понять, что мы, Воронецкие, считаем Беркутовых-Туманных дружественным родом, а Игната Даниловича и членов его команды — друзьями семьи. А я на том же приеме дала слово, что заставлю захлебнуться собственной желчью любого, кто посмеет усомниться в боевых заслугах этой команды, и почему-то решила, что три эти не особо завуалированных намека помогут прозреть даже самым завистливым, жадным или тупым подданным моего мужа. Ан нет, не помогли: несколько дней тому назад Всеволод Игоревич Амосов попытался убрать добытчицу первого класса Наталью Родионовну Карамзину, а сегодня — покушался на жизнь команды Игната Даниловича, мою, моего внука и ваши. Так вот, время намеков прошло, так что в понедельник будет опубликован указ о вычеркивании Амосовых из Бархатной Книги и конфискации всех активов; все члены этого рода старше четырнадцати лет и абсолютно все фигуранты расследования сегодняшнего происшествия пройдут через медикаментозный допрос; личности, имеющие хоть какое-то отношение к вышеупомянутым преступлениям, будут казнены, а их рода заплатят сумасшедшие штрафы… в этот, первый, раз. А после второго разделят судьбу Амосовых. И последнее: пока высокоранговое зверье из глубоких областей Пятен тихой сапой отбивает даже те тренировочные заимки, которые находятся в «семерке», мы, люди, невесть с чего возомнившие себя царями природы, грыземся между собой и медленно, но уверенно деградируем…
 Глава 5 
29 апреля 2514 по ЕГК.
…В воскресенье утром проснуться к завтраку, назначенному на девять ноль-ноль, смогли только самые стойкие. А остальные дрыхли в своих покоях, как убитые, и не собирались возвращаться в сознание. Видимо поэтому сразу после начала трапезы Людмила Евгеньевна оглядела тех, кто смог заставить себя встать, сочла, что посторонних среди нас нет, и поделилась информацией, полученной от генерала Ляпишева:
— За прошедшую ночь парни Дмитрия Львовича задержали и допросили без малого полторы сотни человек. Арестовано и будет отдано под суд порядка шестидесяти, девятнадцать из которых — не Амосовы. Увы, двадцать восемь человек пустились в бега, но толку от этого будет немного: за голову каждого назначено очень серьезное вознаграждение, а за укрывательство грозит более чем серьезный срок. Далее, начат процесс конфискации активов Амосовых и взысканы штрафы еще с шести родов, представители которых сотрудничали со Спрутом. И последнее, но, пожалуй, самое интересное: по уверениям аж четырех судмедэкспертов спецотдела, изучивших труп Всеволода Игоревича, этот аристократ являлся Одаренным предположительно второго Кошмарного ранга. В данный момент Искра, магистральные каналы и энергетические узлы изучаются учеными, а у меня перед глазами до сих пор стоят строчки доклада экспертов, осматривавших лимузин: «С вероятностью в сто процентов крыша автомобиля была разорвана изнутри, хотя это физически невозможно…»
  
Заканчивая этот монолог, Императрица смотрела мне в глаза, поэтому я пожал плечами:
— Все верно: он порвал ее, как мокрый картон, и выпрыгнул наружу. Но самое неприятное не это: защита Спрута резала львиную долю мощности атак умениями Земли, Разума, Воды и Молнии. Да и Воздух пробивал чрезвычайно слабо. Вот я и был вынужден подставить этого монстра под атаку «Орлана». Кстати, объем защиты у Амосова тоже был серьезнее некуда: она схлопнулась только благодаря одновременному взрыву двух кассет неуправляемых ракет!