Князь Беркутов-Туманный. Дипломатия Кошмаров (СИ)

— Найдем. Вне всякого сомнения! — пообещал наследник престола, не без труда задавил желание сунуть нос в термосы и пошутил снова: — Кстати, о том, что в этом рейде вы охотились только на Кошмаров, стараниями Одаренных рода Легостаевых узнала вся Империя…
— … и эта сплетня вызвала нездоровый энтузиазм… — хмуро продолжила Людмила Евгеньевна, почему-то пребывавшая в отвратительном настроении. — Дурни, почему-то считающие себя опытными добытчиками, стали сбиваться в группы и отправляться в Пятно зарабатывать миллиарды. Благодаря чему только за позавчерашний и вчерашний день дирижабль ИВП, находившийся в патруле, засек четыре сигнальные ракеты, поднял на борт четыре трупа и семерых тяжелораненых «героев»,
  
уничтожил две волчьи стаи, пировавшие на телах тех, кто не дождался помощи, и так далее. Впрочем, нет худа без добра: на волне энтузиазма как минимум три рода самостоятельно отбили свои заимки.
Тут я воспользовался представившейся возможностью и сообщил, что мы тоже отбили одну заимку. Бажовскую. А для того, чтобы аргументировать это утверждение, выложил на журнальный столик фотографии убитых зверей.
Государыня с интересом изучила каждую, затем передала их сыну, снова поймала мой взгляд и продемонстрировала великолепное знание «темы». То есть, спросила, не лениво ли нам было уходить настолько далеко на север, а потом возвращаться к месту подбора.
Я сказал чистую правду:
— Лениво. Но Бажовы — род нашей подруги. Вот мы и расстарались.
Потом уставился на Цесаревича и «порадовал» его:
— Кстати, о стараниях: Михаил Владимирович, эдак неделю тому назад из рейда вернулась вторая половина костяка моей родовой дружины. Эти семь человек тоже прорвались в Богатырей, так что с начала августа поставки Искр обычного третьего ранга возобновятся.
Мой намек Воронецкие поняли с полуслова, пообещали решить вопрос с личным дворянством в течение дня, также, как в прошлый раз, поручили это дело Ляпишеву, переглянулись и посерьезнели.
— Игнат Данилович… — начала Людмила Евгеньевна, поймала мой взгляд и принялась вколачивать в мое сознание фразу за фразой: — Благодаря вашему совету поставить аурные сканеры на подходах к собору Воскресения Христова мы не только предотвратили несколько покушений на моего внука и его тогда еще невесту, но и принудительно деанонимизировали порядка полутора сотен Одаренных, вхожих во дворец, заново оценили опасность отдельных лиц, перестроили алгоритмы несения службы личным составом Конвоя и так далее. Ничуть не меньший эффект дало и ваше бдение в аукционном доме: теперь мы, как говорится, предупреждены, а значит, вооружены. Де-юре эта ваша заслуга перед Империей и нашим родом не боевая, значит, вы гарантированно откажетесь от Георгия первой степени. А от абсолютно нового ордена с говорящим названием «Верность, доблесть и честь» — не сможете, так как ваши деяния идеально укладываются в его статут…
Отказываться я не стал. Благодаря рыку Дайны «Игнат, не тормози: тебе предстоит налаживать дипломатические отношения между Империей и СНС, а значит, для последних ты обязан выглядеть Особо Заслуженной Персоной!» Поэтому Воронецкая торжественно вручила мне футляр с гербом, наговорила много теплых слов, со спокойной душой опустилась в кресло и передала слово сыну. Ну, а тот, поздравив меня с получением этого ордена, перешел к самому серьезному вопросу дня:
— А теперь, когда справедливость восторжествовала, мы поделимся на редкость интересной информацией. Через несколько дней после вашего ухода в Пятно на личную почту Дмитрия Львовича упало письмо некоего Анонима, в котором подробнейшим образом описывалось планируемое похищение Елизаветы Демьяновны. На тот момент никакого доверия к этой виртуальной личности у нас, естественно, не было, но мы все равно перестраховались. Как вскоре выяснилось, не зря: четыре группы быстрого реагирования спецотдела, подготовленные по алгоритмам Анонима, уничтожили четырнадцать рядовых исполнителей и взяли живым координатора этой акции. К сожалению, выйти на Игрока, допросив эту личность, не удалось: «язык» оказался наемником, получившим заказ через Сеть. Тем не менее, операция прошла успешно, так что следующее письмо Анонима мы проработали вдвое тщательнее. Благодаря чему уничтожили группу Одаренных с тяжелым вооружением, собиравшуюся сбить один из патрульных дирижаблей…
В принципе, я бы мог не только продолжить его рассказ, но и добавить сухим описаниям объема, ибо узнал обо всех деяниях «Анонима» от самого «Анонима», но это было бы идиотизмом. Поэтому я старательно вслушивался в монолог Цесаревича и старался не обращать внимания на едкие комментарии Дайны, «обижавшейся» на иные трактовки ее посланий Ляпишеву:
— Третья операция против наемников Игрока прошла еще эффективнее: мы не стали перекрывать «коридор», обнаружившийся в системе охраны этого дворца, впустили в него группу, собиравшуюся дойти до резервного бункера управления всеми системами кондиционирования, и уничтожили, использовав алгоритм, предложенный Анонимом. А четвертая, пятая и шестая прошли с небольшими шероховатостями из-за недостаточно четких описаний кое-каких нюансов планируемых акций. Тем не менее, претензий к этому человеку нет и быть не может: благодаря ему мы лишили Игрока целой армии исполнителей из ста девяти человек. Скажу больше: мы бы с удовольствием его наградили, но найти не удается, а письма приходят словно из ниоткуда, из-за чего на них не получается ответить, и — что расстраивает сильнее всего — в них нет ни бита информации о самом Игроке. Хотя, судя по качеству описания каждой отдельно взятой акции этого скота, Аноним либо входит в его ближний круг, либо каким-то образом снимает информацию с камер в его доме…
— В общем, если на вашей почте вдруг обнаружится послание Анонима, то отнеситесь к предупреждениям этой личности предельно серьезно, ладно? — попросила Людмила Евгеньевна.
Я коротко кивнул, и женщина, ощутимо расслабившись, сменила тему беседы — рассказала о внезапной инспекции, проведенной в школе Лизы и Поли, об аресте и результатах медикаментозного допроса нового учителя по математике, нестандартной прошивке экзаменационного сервера, пинке под зад директору и так далее. А после того, как закончила, мрачно вздохнула:
— Де-юре проблема со сдачей тестов в удаленном режиме окончательно решена, человечек, собиравшийся влюбить в себя Елизавету Демьяновну, уже осужден и отправлен в тюрьму строгого режима отбывать честно заслуженное наказание, а директор отправлен на вольные хлеба, но мы не смогли потянуть и за эту ниточку. Так что если не найдем Игрока до начала осени, то девочкам придется перейти на домашнее обучение.
Я сказал, что наша воспитанница к этому готова и, вероятнее всего, не вернется в школу в любом случае. Потом задал пяток вопросов о Лизе и ее помощи «сладкой парочке», получил обстоятельные ответы, переключился на Витю, выяснил промежуточные результаты работы ИВП и собрался, было, поинтересоваться ходом расследования «зависших» преступлений, однако заметил, как Михаил Владимирович расфокусировал взгляд, сообразил, что его чем-то грузят через гарнитуру, и поимел совесть. В смысле, поблагодарил за выделенное мне время, высокую награду и содействие в получении личного дворянства моим родичам, «на всякий случай» сообщил, что дня через два-три улечу в Бухту Уединения и откланялся.
  
Из кабинета вышел вместе с Дмитрием Львовичем, слегка расстроился, не обнаружив в приемной Виктора и его команду — хотя «видел» прозрением, что их там нет — узнал у генерала, к какому времени пригонять к нему своих Богатырей, пожелал всего хорошего и умотал к «Орлану». Поднявшись на борт, прошел в пилотскую кабину, чмокнул в щечку «заскучавшую» Куклу и дал команду лететь домой.