Князь Беркутов-Туманный. Дипломатия Кошмаров (СИ)

Тут младшенькая присвистнула, а Оля с Полиной потемнели взглядами.
Я утвердительно кивнул и перешел к решениям:
— Как вы, наверное, понимаете, далеко не все Одаренные, скрывающие свой настоящий ранг, являются сторонниками Воронецких, поэтому я передал результаты своих наблюдений Ирише и попросил доработать «Паутинку» так, чтобы программа в автоматическом режиме уведомляла нас о приближении потенциально опасного противника, описывала его внешность, давала пеленг и сообщала точное расстояние…
  
Тут Света нахмурилась и задала более чем логичный вопрос:
— Так, стоп: как, по-твоему, Ира реализует эту просьбу технически?
Я задавил проснувшуюся совесть и соврал. Убедительно-убедительно:
— В комнате наблюдения хватало аппаратуры.
И я втихаря копировал айдишки телефонов всех личностей, проходивших мимо. Потом скопировал данные на информационный носитель и затер следы своей деятельности. Так что технически идея вполне реализуема. И уже реализуется. Благодаря чему к утру превратится в обновление и зальется на телефоны. Проблема в другом — нам необходимо наработать привычку правильно реагировать на голосовые сообщения в гарнитурах и не забывать о том, что это знание — исключительно для членов Стаи…
 Глава 24 
15 июня 2514 по ЕГК.
…Первые обязательные телодвижения я сделал в районе восьми утра — на пару с Куклой отвез Ольгу и Свету в городское поместье Ростопчиных. И оставил. Помогать невесте готовиться к судьбоносному событию. Высадив эту парочку из «Орлана», вернулся домой и на протяжении полутора часов валял дурака в компании Полины, к сожалению, пролетавшей мимо этого торжества. Потом переоделся в новый парадно-выходной костюм из кожи архара пятого Кошмарного ранга, нацепил все статусные аксессуары, протянутые Иришкой, попрощался с Птичкой, спустился в гараж и загрузился в «Буран». Хотя, будь моя воля, отправился бы к жениху все на том же квадрокоптере.
Дорога прошла скучно — я управлял автомобилем и краешком сознания злился на горожан, ломящихся в центр, из-за чего субботний траффик почти не отличался от траффика любого буднего дня, а любимое вместилище БИУС-а то травило анекдоты, то делилось самыми последними «разведданными».
На площади генерала Удальцова чуть было не встрял в сумасшедшую пробку
и воспользовался аппаратурой, полученной от Воронецких как раз на этот случай. В смысле, остановился на разделительной полосе, вытащил из багажного отделения «люстру», закрепил на крыше кроссовера, врубил вместе со всей светотехникой и вырулил на встречку. Вот во дворец и не опоздал — въехал на охраняемую территорию за полчаса до назначенного времени, еще через пять-семь минут добрался до нужного подземного гаража, «огляделся» прозрением и, оценив суету сотен «силуэтов», «просвечивавших» сквозь межэтажные перекрытия, поухаживал за единственной спутницей.
Возле покоев Воронецкого-младшего тоже творилось черт-те что, но нас пропустили в гостиную, а там разделили: Иру цапнула под локоток вроде как подружка Аня и отвела в условно спокойный уголок помещения, а меня чертовски вежливо пригласили пройти в гардеробную. Кстати, я заявился в нее очень вовремя: компания из шести особо самовлюбленных старших родственников парня как раз пыталась убедить его «не дурить» и немедленно переодеться в один из преподнесенных ими классических костюмов.
Никакого пиетета перед этими личностями я не испытывал, поэтому, увидев в глазах друга раздражение, послал советчиков лесом. Да, корректно, но подобрав формулировку «просьбы» так, что любая попытка ее оспорить позволила бы мне выйти из себя и вызвать упрямца на дуэль. Дураков среди этих мужичков не оказалось, поэтому буквально через полминуты Виктора оставили в покое, и я, заперев входную дверь, вспомнил о вежестве и пожелал ему доброго дня.
Он пожал мне руку и со вздохом сообщил, что его рвут на части с семи утра.
— То ли еще будет… — предсказал я и не ошибся: не прошло и пяти минут, как к нам попробовала вломиться приличная стайка его старших родственниц, «умудренных жизненным опытом».
Их энтузиазм тоже погасил я — вышел в коридор, сообщил, что Великий Князь занят, и настоятельно попросил не отвлекать на всякую ерунду. И пусть дамы попробовали убедить меня в том, что без их помощи «юный родич» не сможет навести красоту, я остался непреклонным.
В смысле, заявил, что Витя уже получил исчерпывающие инструкции от любимой бабушки и следует им.
На меня, как вскоре выяснилось, пожаловались. «Любимой бабушке» друга. Но были посланы. В разы жестче, чем мною. Вот — по словам Иры — зло и затаили. А нам с Воронецким было до фонаря: мы оккупировали подоконник и добрых двадцать минут обсуждали… результаты первого боевого вылета «единички». Само собой, переключились бы и на «двоечку», но в тот момент, когда директор ИВП гордо заявил, что в этом патруле в следующие ранги прорвалось два члена экипажа и аж трое бойцов десантной секции, ожила моя правая гарнитура:
— Все, началось: девчата спровоцировали лже-горничную на действие — вышли из будуара и оставили Татьяну одну…
Мгновением позже завибрировал телефон. Так что я жестом попросил Виктора прерваться, вывел голос жены на внешний динамик и вслушался в монолог:
— Игна-ат, тут у нас небольшое ЧП! Света, Лиза и Вика ушли в туалет, а я осталась. Под пеленой теневика. И горничная, помогавшая Тане укладывать волосы, ударила ее чем-то вроде оглушения. Ростопчина в порядке — большая часть воздействия порезалась защитой разума. А тварь под личиной валяется без сознания и с изуродованной Искрой.
Я уверена, что у этой суки имеются сообщники, так что жду ценных указаний.
Воронецкий аж побагровел от ярости, но — молча. Вот я и выяснил все сколь-либо значимые подробности:
— Какого ранга была эта сука?
— Предположительно второго. Но, поймав мое оглушение, не удержала защитный покров. Так что снаружи, по логике, тихо и спокойно.
— Отлично! — обрадовался я и переключился в рабочий режим: — Сейчас я отправлю к вам штабс-капитана Антонину Яновну Терентьеву — брюнетку из спецотдела, изображающую наперсницу матушки Татьяны. Впустите эту особу в будуар, дождитесь завершения медикаментозного допроса и сообщите результаты нам с Виктором. Вопросы?
— Вопросов нет! — деловито ответила она и отключилась, а я, выполнив обещание, затем набрал и отправил сжатый доклад о ЧП государю, его жене, Цесаревичу и Ляпишеву, поймал взгляд Виктора и успокаивающе улыбнулся:
  
— Не грузись: мои девчата там и, как видишь, не зевают.
— Разумом понимаю… — поиграв желваками, буркнул он. — А душа все равно не на месте.
Я тоже беспокоился. Поэтому считал мгновения до следующего звонка супруги. И, дождавшись, снова перевел звонок на динамик.
Оля, судя по голосу, пребывала в состоянии ледяного бешенства. Как вскоре выяснилось, не просто так:
— Эта сука сдохла. Из-за блоков в сознании, установленных чрезвычайно сильным гипнотерапевтом. Тем не менее, одно признание Антонина Яновна все-таки выбила: дамочка, которую я поломала, планировала заменить собой Таню. Чтобы поцеловать и, тем самым, отравить Виктора во время венчания — в тот момент, когда он гарантированно снимет защитное марево. И еще: я вскрыла тушку этой твари и нашла не только железы, выделяющие яд, но и несколько энергетических узлов, раскачанных до насыщения — лепки, личины, иллюзорного дубля, пелены теневика, стремительного рывка и какой-то дряни типа оглушения. Теперь в будуаре… хм… грязновато. Но это мелочи — главное, что мы так и не выяснили, как искать сообщников этой твари!