Князь Беркутов-Туманный. Дипломатия Кошмаров (СИ)

Увидев нас, поздоровалась, извинилась за то, что прервала отдых, повела рукой, предлагая устраиваться поудобнее, выждала несколько секунд и криво усмехнулась:
— Слух о том, что вы вернулись из очередного рейда и в данный момент находитесь в Новомосковске, разлетелся по всей Империи. Минут тридцать тому назад начались первые звонки: глава рода Арбеневых попробовал выйти на тебя, Игнат, через Ксению Станиславовну, Высоцкий и Гундоров в том же стиле «атаковали» Валерия Константиновича, а Жемчужниковы — Надежду…
  
— В воскресенье в девять утра⁈ — недоуменно уточнил я.
— Ну, так помолодеть хочется не через сто лет, а как можно быстрее… — буркнула Ира и продолжила рассказ: — Но это, по сути, ерунда. Нарисовалась проблема посерьезнее: разговаривая с Арбеневым, целительница сообщила, что ты еще отдыхаешь, а она на полпути к гаражу, ибо собирается в клинику. А менее чем через десять минут под «Эскорт» Ксении Станиславовны вроде как случайно подставился «Урал» младшего брата главы рода Ремезовых. Наш минивэн, конечно же, не пострадал, ибо бронированный и под высокоранговой артефактной защитой, зато новенький, но обычный внедорожник воткнуло в мачту дорожного освещения и сложило пополам. А теперь вдумайтесь в самое интересное: на этом перекрестке почему-то не работает ни одна из двенадцати камер СКН, а смотреть записи камер «Эскорта» Ремезов отказывается. Кроме того, хамит почем зря. В общем, Недотрога вот-вот будет на месте, но… я уверена, что это — провокация, и считаю необходимым перестраховаться…
…Перестраховку, предложенную Дайной, я отверг. Даже после того, как проанализировал весь пакет имеющейся информации. Тем не менее, позвонил Недотроге, категорически запретил вызывать кого бы то ни было на дуэль и принимать чьи бы то ни было вызовы, вызвал на место ДТП Льва Абрамовича и отправился туда же сам. Естественно, не один, а в сопровождении девчат.
Авария случилась на выезде из района, поэтому «силуэты», собравшиеся возле нужного перекрестка, «увидел» уже через пару минут и переключился в боевой режим. Впрочем, скидывать скорость и не подумал — остановил «Буран» впритирку к «Эскорту», перестал контролировать мыло, затолкал его под сидение, неспешно выбрался из салона, поухаживал за напарницами, в их сопровождении подошел к толпе, стоявшей возле разбитого внедорожника, продемонстрировал полицейскому, пытавшемуся запугать водителя Ксении Станиславовны, удостоверение личного порученца Императрицы и холодно поинтересовался, просмотрел ли он записи с бортовых камер минивэна моей родственницы.
Служаку не предупредили о возможности нарваться на меня-любимого, поэтому он спал с лица, вспотел, опустил взгляд и начал что-то блеять. Зато активизировались Ремезовы: один из двух дохленьких Богатырей попробовал, было, отпихнуть в сторону Прибоя, но безуспешно, а второй тявкнул прямо с того места, где стоял, ни разу не мужским голоском:
— Да ладно, не может такого быть! Неужто к нам соизволил приехать сам Черный Беркут?
Я пропустил эту тираду мимо ушей и потребовал, чтобы полицейский немедленно отправился к минивэну и посмотрел запись. Мужик заколебался, и я «пошел ему навстречу»:
— Впрочем, можете особо не напрягаться: через считанные минуты сюда подъедет Кот Баюн и заставит вас сильно пожалеть о каждом отдельно взятом нарушении закона.
Служака, явно сообразивший, о ком идет речь, смертельно побледнел, сглотнул подступивший к горлу комок и попробовал что-то вякнуть в свою защиту, но я его не услышал. Из-за все того же Богатыря с тонким голоском:
— Игнат Данилович, а почему это вы нас игнорируете? Строите из себя Кошмара или… привыкли обижать только ни в чем не повинных детей?
— Называть ни в чем не повинным ребенком недоросля-наркомана — за гранью добра и зла… — равнодушно ответил я, поймал взгляд целительницы и спросил, насколько срочный у нее вызов.
— Должны быть в клинике максимум через восемнадцать минут… — со вздохом призналась она. — Ко мне привезли изломанный полутруп, и мои помощницы его долго не удержат…
Я повелительным жестом заткнул Ремезова, опять начавшего бредить, и повернулся к Недотроге:
— Надь, будь добра, отвези Ксению Станиславовну в клинику, ладно? И забери своих парней — они тут точно не понадобятся.
— Будет сделано, мой господин! — молодцевато рыкнула она, хотя уезжать очень не хотела, повела рукой, приглашая старшую родственницу в «Эскорт» своего отделения, а сама направилась к «Бурану».
— Игнат Данилович, вам не кажется, что вы слишком самонадеянны?
Я подождал, пока кортеж тронется с места, затем повернул голову на голос и уставился в глаза болтуна:
— Если у вас есть ко мне какие-либо претензии, то я весь внимание. Если нет, то общайтесь, пожалуйста, со своими родичами: мы с вами друг другу не представлены, а знакомиться с кем бы то ни было в данный момент я, увы, не расположен.
— Строите из себя аристократа?
Отвечать на этот вопрос я счел невместным, поэтому спросил у Прибоя, готов ли он к очередному рейду.
— Конечно, мой господин! — заулыбался вояка. — Собрался еще вчера вечером и изнываю от нетерпения.
— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и был вынужден прервать беседу из-за возмущенного рыка очень неплохого Князя, с которым меня, собственно, и собирался столкнуть «чисто городской» Ремезов:
— Игнат Данилович, как вы смеете игнорировать моего господина?
— Для начала не «Игнат Данилович», а «Ваше Сиятельство», так как я — князь, а вы им однозначно не являетесь. Во-вторых, я задал вашему господину вопрос, на который нельзя было не ответить, но он счел возможным его не услышать. А общаться с подлецами и трусами ниже моего достоинства.
Тут он вызвал меня на дуэль и… заставил презрительно поморщиться:
— Вы? Да кто вы такой, чтобы вызывать на дуэль Князя⁈ Верная шавка патологического подлеца и жалкого труса, придумавшего идиотский план меня хоть как-то уязвить, но не сумевшего его реализовать и трясущегося от унижения, бессильного бешенства и страха? Так продолжайте лизать ему задницу и отучитесь разевать пасть в присутствии тех, кто неизмеримо выше вас по статусу!
Не знаю, что стало последней каплей, переполнившей чашу терпения «болтуна» — слова и словосочетания, которые я намерено выделял интонацией, или презрение, появившееся во взглядах моих девчат, Прибоя и двух рядовых полицейских, но этот недоумок заявил, что он не трус, и… потерял лицо еще серьезнее:
— Просто не вижу смысла вызывать вас на дуэль, ибо вы все равно не примете мой вызов.
— А вы рискните… — весело предложил я, выждал десяток секунд и нанес добивающий удар по его репутации: — Даю слово, что ваш вызов я приму! Ведь вы — потомственный дворянин, а не чей-то слуга, верно?
— Да нет, милый, какой из него дворянин? — насмешливо фыркнула Света и… «нарвалась». На вызов «болтуна». За «оскорбление, которое смывается только кровью»!
Я жизнерадостно расхохотался, с интересом уставился на младшенькую и, конечно же, дождался ехиднейшего ответа:
— Не скажу, что поняла, почему мое утверждение показалось вам обиднее обвинения в подлости и трусости, дважды озвученного моим любимым мужчиной, но вы в своем праве. Поэтому я принимаю ваш вызов. Деремся в течение часа на ближайшей арене, магией и сталью, без подмен и до смерти. Кстати, мы, Беркутовы-Туманные, всегда деремся именно так…
  
…Как и следовало ожидать, подключение к делу Фридмана решило все проблемы, что называется, влет: просмотрев записи, сделанные камерами «Эскорта» и моего «Бурана», адвокат довольно ухмыльнулся, заявил, что дело не стоит и выеденного яйца, предсказал старшему ГБР полиции, что тот будет уволен со службы в течение дня, хищно улыбнулся Ремезовым и «сел» на телефон.