"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Сын у меня смышлёный, — с гордостью сказал мужчина.
— Когда вернётся, пусть заглянет в мою комнату, — попросил виконт и снова поднялся наверх, уже с купленной бутылкой вина, более благородного, чем то, что он пил недавно.
Солнце перевалило за середину неба, тени от домов и деревьев стали удлиняться, а с моря опять потянулись напитанные дождевой влагой облака. Хорошо, ветер гнал их так быстро, что они грозились пролиться где-нибудь в междуречье, а не над городом. Здесь хватало сырости. Но похолодало ощутимо. Открыв бутылку, виконт сделал несколько глотков, сел напротив окна с подзорной трубой в руке и стал разглядывать особняк, в котором затаилось зло, гоняющееся за ним уже долгое время.
  
— А в разведку сходить стоило бы, — пробормотал Ним, водя трубой по сторонам. — Спрятались, никто даже нос не высунет наружу.
«Своего» клиента он увидел случайно, когда стал подрёмывать, едва не падая со стула. Тот уже входил в ворота. Прежде чем исчезнуть за высокой створкой, обернулся — и виконт разглядел его. Совсем молодой, но во взгляде чувствуется небывалая жёсткость и желание убивать. Эти глаза совсем не соответствовали округлому, с мягкими чертами, лицу. Вот что разозлило Нима Агосто. Низариты затягивали в свои сети совсем мальчишек и каким-то образом внушали, что убивать за деньги — это занятие, достойное мужчин. Может быть, они так не говорили, но увещевать умели. А с другой стороны, что виконт Агосто знает про Халь-Фаюм, кроме слов командора Игната? Часть земель, простирающихся на восток, пустынны; там живут только кочевые племена. Города расположены ближе к границам Сиверии, поэтому имперцам вполне достаточно торговли с ними, чтобы не совать нос в дикие степи.
В дверь кто-то поскрёбся. Прогнав сонливость, виконт пошёл открывать дверь. Оказалось, это хозяйский сын вернулся.
— Я всё сделал, как вы просили, ваша милость, — доложил паренёк. — Самого эрла Игната не было дома, отдал записку капитану стражи. Вот деньги, которые остались.
Он протянул открытую ладошку, в которой лежали четыре монеты.
— Отец сказал, чтобы ты отдал мне? — усмехнулся виконт. — А что же не истратил на сладости?
— Я купил два леденца и сладкую воду, — потупился мальчишка. — Отец сказал, что мы не нищие, поэтому следует вернуть то, что не истрачено.
— Хм, — почесал Ним затылок. — Так ты спрячь их где-нибудь в своём тайнике. Ты же копишь денежку?
— Коплю, — кивнул хозяйский сын.
— Тогда ты скажешь, что отдал деньги господину, а сам их тихонечко в свой пиратский сундук положишь.
— Отец спросит, отдал ли я деньги, — почему-то покраснел паренёк.
— Так соври…
— Он узнает. Он всегда знает, когда я вру.
— Ладно, сделаем так, — усмехнулся Ним, забрал у маленького посыльного одну монетку и зажал ему ладошку. — Скажешь отцу, что выполнил его приказ, отдал деньги. Ты же отдал их?
— Да, — повеселел мальчишка.
— Ну вот, а остальные можешь с чистой совестью положить в сундук.
Хозяйский сын убежал, а виконт вернулся к созерцанию особняка, нисколько не смущаясь, что заставил его солгать отцу. С другой стороны, Ним чётко сказал, чем являются десять либров, данные мальчишке. Это его честно заработанные деньги, а папаша встал в позу, чуть ли не оскорбился. Надо же, «мы не нищие»! Ну-ну, ты или глупец, или слишком самонадеян. Виконт Агосто в одночасье превратился из высокородного господина в преступника, и до сих пор прячется по разным углам, медленно обрастая долгами. Ладно, друзья входят в его положение, кто-нибудь да и пожертвует небольшую сумму. Он не считал это унизительным, но злился, что вынужден прятаться от наёмных убийц и отложить месть графу Абре на неопределённое время.
Ночью к нему проскользнула поэтесса и надолго отвлекла от посторонних мыслей. Самое забавное, она даже не спросила о письме. Видимо, в её хорошенькой головке витали совершенно иные мысли. После бурных постельных утех девушка заснула на плече виконта, а сам он долго лежал с открытыми глазами, думая о своём будущем. Хотелось вернуться домой не преступником, заняться, наконец, собственной жизнью. Матушка, наверное, уже подыскала ему невесту, но Ним твёрдо решил спросить у леди Эрнесты, племянницы эрла Ронессо, готова ли она выйти за него замуж. Однако есть одна закавыка. Девушка уже давно могла быть обручена с кем-то другим. Да и помнит ли она о молодом виконте, с которым встретилась на улицах Эбонгейта?
Он незаметно для себя погрузился в сон, а когда проснулся, милашки Роуэн, как звали поэтессу, уже не было. Девушка ушла от него на рассвете, оставив запах духов на подушке. Протяжно зевнув, виконт соскочил с кровати, сделал несколько энергичных упражнений, подсмотренных у штурмовиков Игната, и пошёл умываться. Одев свежую сорочку и камзол, натянув сапоги, он спустился вниз, где позавтракал пшённой кашей с маслом и свежими булочками.
В это время хлопнула дверь и громкий уверенный голос спросил, не здесь ли проживает некий господин Арчибальд. Голос принадлежал эрлу Игнату, и виконт, сидевший ко входу спиной, улыбнулся. Такое странное имя — Арчибальд — для него выбрал сам командор. Звучно и солидно.
— Он как раз здесь находится, ваша милость, — ответила Хейзел от прилавка. — Сударь, вас спрашивают!
Виконт повернулся и махнул рукой. Эрл Сирота-Толессо выглядел как истинный аристократ в темно-зелёном кафтане, коричневых штанах и белых гетрах. На ногах — дорогостоящие туфли, лихо заломленная треуголка венчала весь наряд. Ну и куда же без шпаги и верных Наби-Сина и Рича. Личная охрана Игната осталась стоять у входа, ничуть не смущаясь напрягшегося вышибалу, а сам командор сделал знак виконту, что хочет с ним поговорить с глазу на глаз.
Они вчетвером поднялись в его комнату, привлекая внимание проснувшихся жильцов. Проходя мимо, все кланялись важному господину в элегантной одежде, зато с опаской глядели на головорезов, топающих позади.
— Итак, виконт, вы не скучали здесь, как я понимаю, — втянув в себя тонкий запах духов, до сих пор витающий в номере, усмехнулся Игнат и присел на стул, являвшийся наблюдательным пунктом для Нима. — Полагаю, ваша утешительница — из числа проживающих здесь постояльцев?
— Я бы предпочёл не отвечать на этот вопрос, — увернулся Агосто, присаживаясь на не застланную кровать.
— Да бросьте, я же шучу, — Игнат положил шляпу на стол. — Бумага хорошо держит запах парфюма. Я сразу понял, что вы не скучаете, и обрадовался за вас. Это, хотя бы, отвлекло вас от опасных мыслей.
— Вы о чём, Игнат? — удивился виконт.
— Например, от желания прогуляться ночью к особняку и разведать подходы к нему, — ответил командор. — И заметьте, подтверждение этому я нашёл в вашем письме.
— Вам точно морской дьявол нашёптывает в ухо, — покачал головой Агосто, сделав охранительный знак.
— Вы авантюрист, виконт, — улыбнулся Игнат. — А людям с темпераментом, схожим с вашим, очень трудно усидеть на месте, чтобы не закрутить интригу на ровном месте. Сколько вы уже здесь?
— Три недели.
— Ну вот, о чём и речь. Ваша записка о разговоре с поставщиком продуктов в «Шёпот ветра» встревожила меня. Я понял, что вас надо спасать, иначе дел наделаете и себе навредите.
— Но почему? — изумился виконт.
— Налицо мучение от скуки, — Игнат закинул ногу на ногу. — Поэтому я решил навестить вас. Но не только из-за этого. У нас есть два варианта, как покончить с проблемой. Первый: напасть на особняк, проникнув в него под видом поставщиков продуктов. Второй: Наби-Син хочет сам прийти к амилю — тому старику, о котором шла речь в записке — и заявить о своей службе эрлу Толессо. То бишь мне.
  
— Его убьют, — удивлённо проговорил Ним.
— Несомненно, так и будет, — кивнул друг. — Низариты дают клятву верности до конца своей жизни. Но существует некий ритуал, который позволяет отвязать эту клятву. Этот ритуал был проведён в Натандеме. Теперь халь-фаюмец мой слуга до гроба, ну, или до тех пор, пока кто-то другой не осмелится провести подобный ритуал. В чём я сильно сомневаюсь. Кортик-то у меня. Амиль же должен сам освободить Наби-Сина от клятвы Ордену. Добровольно и при свидетелях.