"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Помолчи, стрекотушка, — беззлобно откликнулась Тира, поежившись от прохлады шелка ночной сорочки, облепившей ее голое тело. — Можешь кокетничать с капитаном, но не позволяй себе поддаться его чарам.
— Спасибо, госпожа! — служанка шустро выдернула из-под одеяла три громоздких булькающих водой грелки, помогла Тире улечься и прикрыть ее. — Я не буду позволять себе лишнего в отношениях с Айвором, чтобы у него не появились соблазны…
  
— А у тебя и вправду отец владел свечной мануфактурой? — сонно спросила Тира.
— Айвор рассказал? — горько вздохнула Тевия, аккуратно складывая платье на стул.
— Побоялась, что я выдам тебя Лихому Плясуну? Эх, ты, подруга… Не вздумай здесь плакать! И так сырость кругом. Завтра не забудь сказать Осторио, чтобы нанял печника. Пусть проверит камин, иначе зимой в ледышку превращусь!
— Сделаю, Тира! — шмыгнув носом, повеселела Тевия.
****
— Ай, красавцы! — я с непроницаемым лицом обхожу строй штурмовиков и матросов экипажа, вернувшихся с берега. Почти два десятка человек стоят вдоль борта и переминаются с ноги на ногу понурившись, а то и виновато улыбаясь. — И это бойцы, поставившие раком остров Старцев, нагло ограбившие «золотой караван»! Позор на мои седые волосы! Как так получилось, что сухопутные крысы обратили вас в бегство?
— Медузы варр-рреные! — зарычал Пегий, как только я замолчал. Решил внести свою лепту в воспитательный процесс. Он стоял за моей спиной и показывал провинившимся обросшие густым волосом кулаки. — Акульи выкидыши! Гальюн чистить! Кренговать корабль заставлю голыми руками!
У многих на лице виднеются ссадины, синяки и кровоподтеки. Вчера вечером неподалеку от порта в одной из харчевен, примыкающей к жилым кварталам мои ребятки сцепились с местными грузчиками. Их было около полусотни, как доложил Гусь, против восемнадцати штурмовиков и матросов экипажа. Сначала ничего не предвещало драки. Ребята заказали себе вина… пару бочонков, не больше, командор! Посидели душевно, песни спели, решили пойти к девочкам. Пока выясняли, где находятся бордели, в харчевню завалились портовые парни. Где-то с дюжину и уже навеселе. Нет, чтобы сесть за стол и спокойно выпить, так начали задирать посетителей. Гусь утверждал, что они нарывались на драку.
Никто из моих штурмовиков даже предположить не мог, что это все провокация. Подумаешь, на пару-тройку человек больше, почему бы не врезать им? Разгоряченные после вина парни поднялись на ноги и по всем правилам воинского искусства обрушились на врага, размолотив их с флангов и сминая в жалкую огрызающуюся кучку. Против мощных кулаков портовых рабочих и скамеек штурмовики применили отточенные на тренировках хуки справа и слева, апперкоты, «вертушки» и хитроумные нырки, отчего посетители вместо поспешного бегства из взрывоопасного места, пришли в восторг, а противник — в бешеную злобу.
Очистив помещение от врага, парни вернулись за стол победителями, и в благодарность их накачали вином. Гусь, отвечавший за развлекательные мероприятия команды «Тиры», не пресек это безобразие, что стало его стратегической ошибкой.
Закончив возлияние, парни вывалились на улицу и столкнулись с превосходящими силами, вооруженными палками, цепями и даже неведомо откуда взятыми веслами. Я строго-настрого запретил пользоваться холодным оружием на улицах Скайдры, поэтому палаши, кортики и пистолеты остались на борту корабля. Ножи, конечно, были при них. Совсем безоружных парней отправлять в город выглядело несусветной глупостью.
Гусь признался, что не смог дать приказ на отступление даже при таком солидном перевесе противника. На нас потом пальцами бы показывали и хохотали. Репутация — это главное в нашем деле!
На грязной площадке неподалеку от причалов сошлись два отряда, расквашивая друг другу носы, проламывая черепа и подрезая ножами шкуру. К счастью для наших, мимо проходили подвыпившие матросы из экипажа «Тиры». Они сразу разобрались, в чем дело, и ударили в спину разошедшимся местным ухарям.
Побоище грозилось вылиться в серьезную «битву при Рокане», потому что к дерущимся присоединялось все больше и больше народу. Стража, поднятая по тревоге, стала оцеплять район, к месту события уже торопились солдаты гарнизона. Гусь вовремя сориентировался и дал команду на отход. С боем прорвались к причалам, расселись по шлюпкам и рванули вниз по течению.
Я глядел на одного из лучших бойцов штурмового отряда. Поблескивая свежим иссиня-черным синяком под правым глазом, Гусь выглядел довольным. Сам же глаз заплыл и мерцает узкой щелочкой. Рядом с ним Призрак с перемотанной ладонью. Кто-то попытался воткнуть ему в живот разбитую бутылку, пришлось пожертвовать рукой.
— Шестерых пришлось зашивать, — сказал я негромко, прищуриваясь от ярких бликов на воде. — Двоим вправили выбитые пальцы. Остальные с синяками и легкими порезами. Действительно, красавцы! Вступили в бой с превосходящими силами противника. Только, черт возьми, никакой необходимости в этом не было! На каждого из вас я со своими помощниками трачу невероятное количество времени, ресурсов и своих нервов! А вы бездарно распоряжаетесь своей жизнью!
Я остановился и вдохнул в себя бодрящий воздух с запахами соли и водорослей, успокаиваясь.
— С одной стороны вы правильно накостыляли этим наглецам и не убежали с поля боя. Нельзя, чтобы нам плевали в лицо и тыкали пальцем, дескать, вот эти, с «Тиры» трусы! С другой — плохо просчитали последствия первой стычки. Гусь, птица ты общипанная, надо было уводить людей из этой харчевни! У местных очень сильно товарищество и сплоченность! Если бы ты подумал своей головой, то избежал бы таких последствий! Но куда тебе! Шея длинная, пока до мозгов дойдет…
Экипаж из тех, кто не участвовал в эпохальной битве, жизнерадостно заржал, расположившись у противоположного борта. Пегий шикнул на них, пригрозив кулаком. После моих слов одобрения парни слегка взбодрились, но тут же снова уныло повесили носы.
— Считаю, что военная кампания провалилась, — сказал я, старательно пряча ухмылку. — Поэтому сегодня экипаж «Тиры» проводит генеральную уборку. Шкипер Пегий! Приказываю распределить людей по объектам, и чтобы вечером здесь все блестело как у кота яйца!
— Есть, командор! — радостно осклабился бывший пират и рявкнул на возмущенно загалдевших матросов и штурмовиков, попавших под горячую руку. — Заткнулись, выкидыши краба! Думали, легко отделались? Это, как его… коллективная ответственность! Чтоб вам меньше думалось и хорошо работалось!
— Командуйте, шкипер. Мне нужно на берег, вернусь к вечеру. Завтра на рассвете отходим в Акапис.
Развернувшись, я оставил экипаж на съедение Пегому, и ушел в каюту. Стал переодеваться в что-то более приличное, потому как хотел заглянуть в гости к Тире. Мне почему-то казалось, что я обязательно встречусь с нею до своего отъезда. Предчувствиями я никогда не страдал, и тем не менее собирался как на парад. Надел вычищенный вестовым темно-синий камзол, натянул сапоги, на голову пристроил щегольскую треуголку, посмотрел на себя в зеркало. Красавец!
В дверь постучали. Не дожидаясь моего разрешения, зашел Рич. Он вообще не страдал субординацией, и остановить его могло лишь присутствие женщины в объятиях друга. Подозреваю, даже в этом случае бывший пластун заглянул внутрь, вежливо попросил бы прощения и аккуратно закрыл дверь.
— Решил всех под одну гребенку? — усмехнулся Рич, подойдя к столу, где находились развернутые карты побережья Скайдры. — Пегий бушует, экипаж ворчит.
— Я категорически против, чтобы люди сегодня сходили на берег, — цепляя кортик к поясу, ответил я. — Утром прибыл посланник от Додрефов и любезно предупредил, что городская стража настроена очень серьезно в наведении порядка. Если кто-то с нашего корабля появится в порту, сразу последуют аресты. До наместника докатились слухи о побоище, он очень рассержен.
  
— Как будто здесь никто никогда не дрался! — усмехнулся Рич. — Обычное дело ножом помахать.
— Конечно же дрались, и только поэтому он не дал приказ арестовать «Тиру», — я сам мало верил в доброту наместника. Скорее всего, вмешался иной фактор, имя которому — влияние лорда Торстага. Значит, наместник наслышан о высокой протекции со стороны королевского советника. Уже хорошо.