Однажды в сказку. (Не) Злая королева

– Граф Нарский привел хороший довод.
Не столько для остальных вальтеров, сколько для себя самой нашла я оправдание и с силой вдавила в лист королевскую печать. Закон фон Бергов был принят.
Вскоре по приглашению лакея в зал вошли двое мужчин, оба уже в летах, поклонились почти в пол и заняли свободные места. Меня заранее известили, что на слушанье прибудут главный представитель всех королевских коммун и глава торговых гильдий. Их одежда разительно отличалась от роскошных нарядов вальтеров, в ней скорее отражалась простота и практичность. Мужчинам пришлось повышать голос, чтобы быть услышанными, так как расстояние до противоположной стороны стола оказалось весьма приличным.
  
– Ваше Величество, – прочистив горло, начал тот, что представлял гильдии, – так как в большинстве раумов нам отказывают в торговле, мы многие товары закупаем в других королевствах. И нам приходится половину от стоимости ввозимого отдавать в счет оплаты пограничным служащим. Это очень затрудняет торговлю, особенно зерном и маслом. Ваше Величество, просим вас рассмотреть возможность уменьшить размер этих платежей.
Он сидел напряженный, сжимая в руках кожаный кошелек и покусывая губы.
– К-хм, Ваше Величество, позвольте? – вдруг подал голос казначей, который все это время находился за небольшим столиком у стены.
Я кивнула ему, чтобы продолжал.
– Торговые пошлины составляют почти половину от всех налогов и составляют существенный доход казны. Их уменьшение может принести короне значительные убытки.
«Да, но половина стоимости – это же настоящий грабеж!» – мысленно возмутилась я, раздумывая о ситуации.
Несмотря на то, что обучение на экономическом факультете я бросила после второго курса, некоторые понятия в памяти успели отложиться. Например, хорошо запомнились принципы свободной торговли и какой положительный эффект она дает.
– Напомните, какую долю берут на границах других королевств, когда вы ввозите в них свои товары? – обратилась к представителю торговых гильдий.
– Дюжинную долю от сельскохозяйственных продуктов и сырья и одну двадцатую долю от ручных изделий.
– Полагаю, что для укрепления хороших отношений с соседями стоит отменить торговые пошлины на любые изделия, и оставить, скажем… десятую долю от стоимости сырьевых и сельскохозяйственных продуктов? Что скажете?
– О-отменить? Н-на любые изделия? – заикаясь, уточнил старик.
Чуть было энергично не закивала, но вовремя вспомнила о короне и коротко подтвердила словами свое решение.
– Я против подобного решения, на землях Роннского раума будет взиматься прежний налог, – сухо произнес Фредерик фон Берг, прожигая меня недовольным взглядом.
– Как и на землях Бернского раума, – отозвался его брат.
– И на моих.
Все вальтеры так или иначе изъявили нежелание принимать подобные меры на своих территориях.
– Что ж, в таком случае закон будет действовать только для городов. Торговец будет обязан предъявлять пограничным служащим документ о том, что он принадлежит коммуне, чтобы получить освобождение от уплаты пошлины.
Я повернулась к казначею.
– Подготовьте соответствующий документ.
Представитель вышеупомянутых коммун и глава гильдий сидели ошеломленные, с вытаращенными глазами глядя на то, как я утверждаю очередной документ. После того, как поставила новую печать, совесть немного успокоилась. Можно сказать, совершила благое дело – хорошая торговля повышает качество жизни людей.
Последним на повестке стоял вопрос о реформе местных денег.
«Уменьшить вес и содержание серебра в сильберах, а также для облегчения мелкой торговли в городах и раумах выпускать новые монеты меньшего номинала, – пробежалась глазами по тексту предлагаемого документа. – Так… капферы номиналом в половину, четверть и дюжинную долю сильбера. Чеканить из сплава меди и олова…» 
К концу слушанья голова начала гудеть, а корона словно с каждой минутой становилась все тяжелее, однако я упорно вчитывалась в текст, пытаясь во всем разобраться.
«Королевским указом устанавливается, что новые медные деньги являются законным средством платежа наравне с гельденами и сильберами». 
– Городские уже заблаговременно оповещены о планируемом нововведении, так что бунта, подобно тому, что был после прошлой денежной реформы, ожидать не стоит, – подал голос представитель коммун.
«Ну спасибо, обнадежил» – невесело подумала я, глянув на него исподлобья.
Ничего подозрительного или предосудительного в подобных действиях я не увидела, поэтому была готова подписать все нужные бумаги и скорее покинуть зал, в котором мне уже становилось душно. Виной тому, возможно, было близкое присутствие трех явно недружественно настроенных ко мне господ.
– Ни у кого нет возражений? – уточнила я, осматривая собравшихся, все мужчины покачали головой, демонстрируя удивительное единодушие. – В таком случае…
Закончив со всеми формальностями и завершив слушанье, я с облегчением поднялась из-за стола. От неудобного сиденья и позы затекли почти все части тела, и зал я покидала на ватных ногах. Уже у самого выхода, я услышала отдаленные голоса:
– Вы это видели?
– Королева впервые поставила под вопрос решения фон Бергов. Возможно, господа, у нас еще есть шанс…
«Чудесно. Ну вот зачем я это сделала? Надо было молча подписать, что дают, как и говорил граф. А теперь, выходит, пошатнула авторитет этой могущественной семейки на глазах у целого собрания? Молодец, Ира!» 
Направляясь к лестнице, я сдерживала себя от желания обернуться и терпела чей-то очень тяжелый взгляд, прожигавший мне спину. Вернувшись в свои покои, решила незамедлительно заняться устройством судьбы Белоснежки. До назначенного праздника оставалось три недели.
«Надо скорее делать ноги из этого мирка». 
***
Оставшееся до прибытия гостей время пролетело слишком быстро, но легким оно для меня не было.
Белоснежка, узнав, что на ее именины прибудут молодые принцы, да еще и со свитой из таких же молодых друзей, впала в полнейшее детство. Усадить ее за уроки не представлялось возможным, мыслями она витала в таких высоких облаках, что все учителя оказались бессильны вернуть ее к более земным предметам. Я несколько раз попыталась привести девицу в чувство, но проще было гремлина снова превратить в жабу, чем Белоснежку в прилежную ученицу.
Каждый мой день начинался и заканчивался тем, чтобы свериться со списком оставшихся дел и либо облегченно вычеркнуть из него очередной пункт, либо добавить новый. Все требовало моего внимания – комнаты для гостей, цветы для праздничных композиций, меню для торжественных ужинов и музыканты для главного бала.
Неделя празднеств начиналась с дня приезда гостей. С самого утра прибывали кареты высокопоставленных особ, сопровождающие их отряды стражников, молодые дворяне верхом. Дворецкий и управляющий ловко справлялись с размещением гостей в замке, оповещая делегации о том, что их ждут на приветственном обеде.
Как раз к его началу я спустилась в просторную галерею, где выставили сразу несколько столов. Поприветствовав собравшихся, пригласила всех садиться и дала знак слугам. Мой стол был поставлен так, чтобы я могла видеть каждого принца и Белоснежку.
Принцы и их приближенные громко и весело переговаривались, шутили, смеялись, бодро напиваясь вином и медовухой из королевских запасов. Между венценосными особами почти не чувствовалось какого-либо напряжения, словно все они были старыми друзьями. Белоснежка, окруженная вниманием, сияла от счастья. К моему удивлению и радости, когда прибыли принцы, она показала невиданную за прошедший месяц элегантность и в течение всего утра вела себя как принцесса. Даже ни одной вазы не разбила. Правда, ближе к обеду настоящий характер пробился, радуя присутствующих звонким заливистым смехом.
  
В замок прибыли и несколько принцесс из других королевств, которых я пригласила скорее для отвода глаз. Они сидели за столом с высокомерным видом, с укором глядя на мою падчерицу. Но та, совершенно не придавая этому значения, к концу обеда лихо отплясывала с Богденом под веселые и одобрительные крики гостей.