Авангард. Клинок пери
– Ты просканировал мысли персонала компании? – поинтересовался по пути Легостаев у Игоря.
– Кого смог. Я сегодня немного не в форме, – признался Лапшин. – Ничего существенного не услышал. Все напуганы происходящим и переживают за будущее фирмы. Как я понял, они и так были на грани разорения, ну а теперь участь «Персея» практически решена.
Через полчаса друзья уже входили в здание музея. Зал средневекового оружия, куда их тут же проводили ошеломленные сотрудники музея, выглядел как поле боя: развороченные стеллажи, вдребезги разбитые витрины и зеркала, холодное оружие, в беспорядке разбросанное по полу. В центре зала, накрытое темным брезентом, лежало тело.
Неподалеку стояла Татьяна и делала пометки в блокноте, рядом работали члены следственной бригады. Антон Василевский, исполняющий обязанности фотографа, то и дело щелкал фотокамерой.
Оглядев зал, Никита присвистнул.
– Явились, – сдержанно произнесла Татьяна. – Наконец-то.
– Что здесь произошло? – изумленно спросил Игорь.
– Убита сотрудница музея, – сообщил Антон Василевский. – Судя по всему, она долго сопротивлялась. Весь этот бардак – последствия ее драки с убийцей.
– С ума сойти! – потрясенно выдохнул Лапшин.
– Вот именно, – согласилась Татьяна. – Никогда бы не подумала, что музейная работница способна на такое. – Она указала карандашом на ближайшую стену, из которой торчал здоровенный топор.
Игорь проследил за ее жестом и тихо ойкнул.
– Сотрудники музея вызвали полицию. Сюда прибыла следственная бригада, но скоро стало ясно, что это по нашей части, и дело передали «Авангарду», – добавил Антон.
Никита поднял глаза к высокому сферическому потолку, расписанному сценами рыцарских баталий. Прямо над его головой, между большими светильниками, была установлена небольшая видеокамера.
– Интересно, – сказал Никита. – Эта камера у них рабочая?
– Конечно, – хмыкнул Игорь. – А иначе чего ей тут висеть?
– В музее несколько сотен таких камер, – улыбнулся Никита. – Ты что же, думаешь, что все они настоящие? Да половина из них – бутафория. Где музей найдет столько сотрудников, чтобы следить за каждым монитором? Эти камеры висят для того, чтобы посетители не забывали, что они в гостях.
– Я как-то не думал об этом, – почесал в затылке Игорь.
– Сходи к охранникам, узнай, велась ли ночью запись в этом зале. Если да, нам надо ее посмотреть.
– Ладно, – кивнул Игорь.
Он резко развернулся и случайно задел плечом стоящую сзади деревянную стойку с оружием. Та с грохотом повалилась на пол, а Игорь, не удержавшись, шлепнулся сверху. В полупустом зале это произвело эффект разорвавшейся бомбы – криминалисты подпрыгнули от неожиданности и одним движением повернулись к Игорю. Татьяна сама не поняла, как в ее руке оказался пистолет. В довершение Антон молча присел перед Игорем на корточки и сфотографировал.
– А вот это уже лишнее, – поднимаясь с пола, сконфуженно пробормотал Игорь.
– В мою личную коллекцию, – ехидно улыбнулся молодой фотограф.
– Как можно читать мысли посторонних людей и при этом не видеть ничего дальше собственного носа?! – прошипела Татьяна, торопливо пряча пистолет в кобуру.
Игорь показал ей язык, и через несколько минут все вернулись к работе. Лапшин попытался поставить стойку вертикально, но у него ничего не получилось. Тогда он оставил попытки, бросил все как есть и вышел из зала. А Никита присел перед телом. Судя по очертаниям ткани, женщина лежала на боку, согнув колени. Легостаев отдернул край брезента и… чуть не отскочил в сторону.
Он уже видел ее. Скрюченная, почерневшая от времени мумия с длинными, грязными рыжими патлами пялилась на него черными провалами глазниц. Единственное различие заключалось в том, что теперь она была одета в дорогой брючный костюм, весь покрытый засохшими бурыми пятнами. От покойницы исходил резкий неприятный запах сгоревшего мяса.
– Господи! – воскликнул Никита. – Что это с ней?!
– Теперь ты понял, почему дело передали нам? – хмыкнул Василевский.
– Да она померла миллион лет назад! Кто-то подбросил сюда мумию из зала Древнего мира?
– Если бы все было так просто, – вздохнула Татьяна. – Тут где-то был директор музея. Я сейчас приведу его сюда.
И она ушла, громко стуча каблучками. Никита принялся осматривать тело погибшей. У женщины был вспорот живот. Плоть разошлась, словно от удара остро отточенным скальпелем, – тело и костюм были взрезаны одним точным ударом. А возможно, и мечом. Никита огляделся. В зале валялось множество самых разных клинков в отличном состоянии.
У покойницы из его сна имелась татуировка. Никита осторожно потянулся к ноге мумии и приподнял край брючины. Рисунок был на том же месте! Точно такой же, как во сне и на рукоятке ножа, найденного в офисе «Персея». Рядом сверкнула фотовспышка, и Никита оглянулся на Антона.
– Сфотографируй-ка эту татуировку, – попросил он друга. – Если можно, покрупнее.
Тот с готовностью защелкал фотоаппаратом. Тут подошла Татьяна, она буквально волокла за собой тщедушного старичка лет семидесяти пяти в криво сидящем, просторном сером костюме в клеточку и домашних тапочках. Старик едва поспевал за девушкой, быстро перебирая трясущимися ногами. Татьяна подвела его к распростертому на полу телу.
– Ошибки быть не может? – спросил у него Никита. – Это правда ваша сотрудница?
Старик взглянул на тело и зажмурился.
– Ужас! Это, несомненно, Жанна Викторовна. В таком виде мы ее нашли сегодня утром. Кто мог сотворить с ней такое? – проговорил он, и его нижняя губа затряслась, словно он сейчас расплачется. – А наш прекрасный зал! Он уничтожен! Возможно, пострадали бесценные экспонаты!
Он пошел по залу, причитая и охая, а Татьяна взглянула на Никиту.
– Как думаешь? – спросила она. – Это кислота или что-то еще?
– Сомневаюсь, – проговорил Никита. – Похоже, что труп на самом деле очень старый.
– Как такое возможно?
– Кто ж его знает? – пожал плечами Легостаев. – Пусть об этом думают эксперты.
Он снова накрыл тело брезентом. В это время вернулся Игорь, очень довольный собой.
– Есть запись, – сообщил он. – Можем прямо сейчас посмотреть!
– Пойдем! – обрадовался Никита.
Комната охраны располагалась на первом этаже музея, неподалеку от главного входа. Она представляла собой небольшое темное помещение, одна стена которого была почти полностью закрыта множеством мониторов. Никиту, Татьяну и Игоря поприветствовали охранник и директор музея, который, сидя в удобном кресле с низкой спинкой, пил кофе из пластикового стаканчика. Рядом на столе стоял маленький металлический термос.
– Запись ведется на жесткий диск? – поинтересовался Никита.