Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Залив расстилался между двумя полуостровами-близнецами, Юкатаном и Флоридой, вполне заслуживая звания моря. И оно не пустовало.
Гирин криво усмехнулся — ему было не по себе. Авианосец приближался к берегам США… Советский ОБК вот-вот порвет ленточку нейтральных вод…
— Товарищ командир! «Радио» с «Касатки»! Они забрали наших!
— Слава те!.. — выдохнул Иван.
  
— Но… не всех, — голос лея упал. — Шестеро мужиков осталось прикрывать отлет… Один «двухсотый»… похоронили. Шестеро «трехсотых», трое тяжелых…
— Понятно, — насупился кап-два. — Докладывать по воздушной и подводной обстановке каждые две минуты.
— Есть! Тащ командир… С «камова» дальнего курсового ПЛ-дозора сообщают… Воздушная цель — пеленг 45, высота пять тысяч, удаление 50! Это Е-2 «Хокай»! Активно фонит. Предполагаю, наводит ударные группы! М-м… Тащ командир! Надводная цель! УДК «Эссекс»!
— Он-то здесь откуда? — удивился Гирин.
— Протиснулся через Панамский, — проворчал Мехти, неслышно возникая за спинами офицеров. — Определить элементы движения цели!
— Начал новый галс! Пересекает наш курс, переходит на правый крамбол ордера…
— Цель воздушная, групповая, высотная, скоростная, пеленг 37, дистанция 80. Скорость восемьсот, подлетное время пять минут. На запрос не отвечает!
— Классифицировать цели! Взять на сопровождение!
— Это «Харриеры» с «Эссекса»! Тащ командир, они резко сменили курс! Фиксируем интенсивный радиообмен…
— На руле — лево два румба! Приготовиться к отражению воздушной атаки. Ракетным и артиллерийским комплексам произвести целераспределение. Готовность к открытию огня — немедленная!
— Тащ командир! «Камов» возвращается! «Касатка»! «Харриеры» идут курсом на «Камова»!
— Цель номер два! — подскочил молодой оператор. — Групповая! Низколетящая! Пеленг 40! Курсом на корабль. Скорость — тысяча двадцать! Расчетное подлетное — пять минут! Классифицирую, как ракеты «Гарпун»!
— Определить порядок и приоритет огневого поражения, — жестко тараторил Мехти. — Провести целераспределение между кораблями в ордере! При входе в зону поражения цели уничтожить!
Гирин вспотел, чувствуя себя человеком-оркестром. Надо было одновременно смахнуть с неба «Харриеры» и отбиться от клятых «Гарпунов». Но, напрягая свою группу РТР, он как будто расслаблялся душой.
А корабль почти незаметно вздрагивал и приседал, выбрасывая из носовых шахт стремительные двухтонки «фортовских» ракет-перехватчиков. Палуба будто взрывалась чадными клубами, просвеченными оранжевым цветом стартовиков С-300. Громыхнули маршевыми струями, унеслись, вытягивая и загибая дымные выхлопы…
— По пеленгу 40 осталось только три цели!
— БЧ-2! Произвести селекцию. Взять на контроль АК-130 и ЗРК «Кинжал»!
— Низколетящие с пеленга 45 входят в ближнюю зону ПВО!
— АК! Стволы на пеленг! Расчеты ЗРК — готовность!
Отработал «Кинжал» — «зарезал» противокорабелку. Заколотились скорострельные орудия, свивая трассирующие плети.
— Цель входит в мертвую зону!
— Поставить ложную! Снаряды залпом в точку!
Лопнул последний «Гарпун», распадаясь излетными ошметками, вспенивавшими фонтанчики на волнах.
— Цель номер один… Поражена!
— Тащ командир! «Радио» с «камова»! Просят посадки!
— Посадка по системе «Привод-В»!
Авианосец усмирял клокочущую мощь, описывая циркуляцию, лишь чиркнув краем границу США. «Дзержинский» с «Комсомольцем» повторяли маневр флагмана.
«Хокаи», «Орионы», «Проулеры», роившиеся на горизонте, как мушня над вареньем, медленно успокаивались.
Пронесло…
«Отогнали» русских…
Тот же день, чуть раньше
Техас, высоты Джеронимо
Я вставил последний магазин, и обессиленно привалился к сдувшемуся колесу «Хамви». Странная закономерность войны: чем сильнее усталость, тем выше ожесточение.
Самое удивительное, что никого из нас не ранили, по крайней мере, серьезно. Боярского чиркнуло по плечу рикошетом — пуля щелкнула по «моему» валуну, расплющилась в злобного металлического «паучка», и разодрала тезке кожу до крови.
Видову опять «прилетело», царапнуло ту же левую, а Рахимова я сам перевязывал остатком бинта — Рустам заработал сквозное в предплечье.
«Фигня! — морщился он. — Я с обеих рук стреляю!»
Минут двадцать прошло, как улетела «Касатка», и тут рейнджеры решили сменить позицию — их джип въехал на соседний холм, чтобы садить по нам из пулемета.
Наверное, эти крутые ребята подзабыли, что мы-то на горе. И вообще — русские. А, значит, дожидаться, пока они гальмуют на склоне, не станем.
По «Хаммеру» мы ударили из шести стволов. Джип заглох, и скатился вниз, пару раз перекувыркнувшись. Если бы эту сцену снимали в Голливуде, то должен был грохнуть бензобак, плюс огненная туча восклубиться, да так, будто рванула цистерна с горючим…
Победа! Маленькая победка, но для меня — неприятная. Пока я помогал своим дырявить «Хамви», к моим позициям у южного склона подобрался чужой.
Это был пожилой, но крепкий мужчина с коротко стриженными седыми волосами и спокойным взглядом синих глаз. Аккуратно подстриженные усики придавали его лицу изысканность идальго. Было похоже, что этот моложавый тип работает на правительство — комплект из ладно сидевших, основательно потертых джинсов и довольно свежей голубой рубашки дополнял бронежилет, похожий на толстую жилетку-безрукавку.
Тип поднял руки и негромко сказал:
— Меня зовут Хартнелл, Пегготи Хартнелл. Спецназ ЦРУ. Но вам, Майкл, беспокоиться не о чем — наша группа работает на Синтию Даунинг. Позовите Чака, он должен помнить меня.
Призрак Медведя явился сам — вышагнул из-за гнусно чадящего джипа, и замер.
— Пег? — вытолкнул он. — Это ты, капитан?
— Полковник, Чак! — ухмыльнулся Хартнелл. — Я опущу руки?
Индеец махнул стволом «Узи» — опускай, мол.
— Внизу — Рейф Фолви и Текс Уорд, — быстро заговорил полковник. — Если что, они придержат рейнджеров. Спускайтесь вниз, и дуйте до пекановой рощи, а я отвлеку техасцев. За рощей, в низине между крайних высот Джеронимо, стоит черный «Шевроле-Тахо». Вот ключи, — он качнул брелоком, и перебросил его на травку, поближе ко мне — учел, что я не стану ловить незнакомый предмет, вдруг он взрывоопасный. — А дальше… Как карты лягут.
Призрак Медведя колебался секунды две. Кивнул, и свистом подозвал остальных. Все были только рады уйти, а нахмурившемуся Рахимову Чак сказал спокойно и серьезно:
— Этому бледнолицему я обязан жизнью и свободой.
— Ну, тогда… — затянул Рустам. — Ходу!
Полковник Хартнелл перехватил «лишний» автомат Гоустбира, и бегом скрылся за джипами. Вскоре продолбила короткая очередь. В ответ ударили сразу два или пулемета — достали мы рейнджеров!
— За мной! — обронил Чак, ступая за край.
Я сбежал следом, поглядывая под ноги. Меня напрягли смутные фигуры среди стволов, изрядно подранных пулями, но индеец лишь мимоходом шлепнул пятерней в подставленные ладони незнакомцев. Будем считать своими…
Как мы сбегали по крутому склону и неслись к роще — это отдельная тема. До сих пор понять не могу, как мы с этакой кручи не навернулись!
Помню, скачу и думаю — это всё правда? Или мы бегом окажемся в заднице еще большей глубины и вони? Даже когда плюхнулся на переднее сиденье «Шевроле», а Призрак Медведя юркнул за руль, меня не покидало боязливое: «Ща как подзорвется…»
Однако мотор крутнулся, и заработал, заурчал басом. Рыкнул — и понес джип… Куда? Знать бы… Как карты лягут.
  
Глава 8
 
Четверг, 11 апреля. Утро
  
Зеленоград, Южная промзона
За тридцать лет Научный центр вымахал вширь и ввысь — прирос стеклянным кубом штаб-квартиры «Совинтель», да точеной призмой филиала «Центрпрограммсистем», любовно прозванной «доминошкой». Отсюда шла «советская экспансия», захватывая рынки микроэлектроники не только по всему «глобальному Югу», но и конкурируя с «цивилизованным Западом». Тут, в современных архитектурных объемах, реализовывались воистину безумные идеи и верстались самые фантастические планы.