Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Вчера я видел его около 11-й школы, а сегодня с утра машина стояла около моей 12-й. «Москвич» ехал очень неторопливо. Рядом с водителем сидел неприметной внешности мужчина в годах, он постоянно вертел головой: то ли достопримечательности оглядывая, то ли высматривая знакомых. И тут я запнулся на ровном месте – за рулем сидел Хаим. Он не шевелился, торчал как памятник, устремив взгляд на дорогу.
  
Встреча с «сыночком» на Киевской меня всерьез обеспокоила. Кто он, вообще, такой? Телохран при Алоне? А Алон кто? Я же ничего про них не знаю!
Думаю, ясно, что Хаим явился по мою душу, что ему еще в Первомайске делать? Старинную синагогу посетить?
До войны в этих местах евреев жило больше, чем в Одессе, но в Великую Отечественную их истребляли толпами. Оккупанты тогда поделили Первомайск: немцы заняли Ольвиополь, а в Голте орудовали румыны. Вот «мамалыжники» и разгулялись…
И что? Хаим таки приехал почтить память невинно убиенных?
Что-то верится с трудом. Алон захотел убедиться, что я тут? Допустим, что Рехавам оценил мою медпомощь и решил завязать со мной контакты потесней – старость, как известно, не радость, а тут знакомый врачеватель. Ага! И послал за мной своего «гориллу»?
Все это странно и непонятно. Я, конечно, не отслеживал, куда этот Хаим катался, но, похоже, ищет он меня. Не зря же «Москвич» маячил возле школ!
Тут я запнулся второй раз. Мне пришла в голову одна простая и логичная мысль: а если Хаим из Моссада? Может же такое быть? Да вполне! Марину, как я понимаю, страховали Боцман и неведомый мне Ершов. Почему бы не предположить, что и моссадовцы присутствовали в тот день на толчке? Марина многое недоговаривала, и это понятно, но и той информации, которой я владел, было достаточно, чтобы признать версию о следе агентов Моссада в Первомайске близкой к истине. Да, все мои построения могут с тем же успехом оказаться полной ерундой, но если догадка верна, поведение Хаима вовсе не кажется странным. Я даже знаю причину, побудившую моссадовцев выйти на мой след. Вот же ж…
Ах, до чего верно была прописана на старом плакате одна элементарная вещь: «Болтун – находка для шпиона!»
Кто разболтал «атомные» секреты Израиля старому Алону? А ведь Хаим маячил недалеко и многое мог услыхать. И сделать выводы. Или доложить кому надо.
Хм. Я как будто обеляю самого Алона. А он-то кто в этой схеме? Случайный прохожий? Ага, гулял себе – в сопровождении двух моссадовцев! Конечно, я не знаток, но Хаим и второй «сыночек» не особо походили на разведчиков, которые априори должны отличаться умом и сообразительностью, как птицы-говоруны. Хаим с коллегой больше смахивали на ребяток из спецназа – накачанные, быстроглазые…
Впрочем, это все так – измышление гипотез в свободное от учебы время. Слишком мало инфы для анализа, но вывод сделать нужно. Строго-обязательно, как любит повторять Циля Наумовна.
Сохраняй бдительность, комсомолец Гарин!
Вечер того же дня,
Первомайск, улица Дзержинского
Я помнил свои привычки в этом времени и даже то, как встречал шестнадцатилетие. Скучновато встречал.
Изя пришел да Дюха Жуков по прозвищу «Маршал» (ну, или просто «Жук», когда ты не в настроении). Посидели чинно-благородно, попили чайку, да и разошлись.
Но я и эту житейскую ошибку исправил – пригласил Риту, Инну, Машу со Светой, Изю и Дюху (куда ж без них), загодя уведомив, что подарки не обязательны. Посидим, дескать, повспоминаем далекое детство, угостимся. С Дюхи – музыка, а девчонки пускай пленяют.
По правде говоря, я не был уверен, что Рита с Инной придут. В прошлой жизни у меня язык залипал, клеился к нёбу, лишь только я оказывался рядом с Сулимой или с Дворской, а уж о том, чтобы пригласить на день рождения хотя бы одну из красавиц… Подобное было возможно лишь в мечтах.
А ныне, то бишь в субботу, я просто подошел на перемене к нашим «мисскам» да и зазвал к себе. Инна с Ритой согласились сразу, лишь Сулима малость закапризничала – мол, ситро с пирожными пить не буду! Я сделал таинственный вид и пообещал украсить стол недетскими напитками. У девушек сразу глазки разгорелись…
Разумеется, Настя числилась в списке приглашенных по определению. Тем более что на сестренку легла основная забота о пиршественном столе.
Когда пробило шесть часов, я был в полной боевой. Мама с папой неторопливо собирались в прихожей – родители решили проявить деликатность вкупе с доверием и не мешать молодежи оттягиваться по полной. Но… как же не глянуть на гостей! Тем более на тех самых Риту и Инну. И вообще…
– Сына, – сказала мама, подкрашивая губы (по-моему, в третий раз), – я на тебя надеюсь.
– Ладно, оставлю вам кусочек торта, – улыбнулся я.
– Ты знаешь, о чем я, – мама оставила в покое помаду.
– Догадываюсь, – кивнул я. – Прослежу, чтобы все помыли руки перед едой. С мылом.
Папа хмыкнул, но под маминым взглядом его лицо мигом сменило выражение на очень серьезное.
– Чтоб никаких глупостей! – строго сказала мама.
И тут раздался звонок. Изображая швейцара, я отворил дверь. На лестничной площадке стояли Изя с Дюхой, оба с пунцовеющими ушами, а за их спинами переминались три грации – Инна, Рита и Маша. Все трое принарядились, изображая рассеянную доброжелательность принцесс в отпуске. Инна надела короткую джинсовую юбку и голубенький батничек, а Рита выступала в платье «сафари», живо напомнив мне о Марине. Обе красавицы выглядели великолепно, внося панику в ряды одноклассников – «Жук» и вовсе смотрел на меня почти с суеверным ужасом, немо вопрошая, что происходит и как ему пережить сегодняшний вечер.
Но это как раз было привычно и ожидаемо, а вот Маша меня поразила. Близняшки Шевелёвы и раньше пользовались моими симпатиями, я чувствовал себя рядом с ними раскованно – сестрички не отличались броской внешностью, потому-то я с ними и дружил. Нет, страшненькими их тоже не назовешь – обычные девчонки. Двойняшки брали свежестью и обаянием. Но вот моя подружка умело, очень в меру попользовалась косметикой – и преобразилась. На меня смотрела почти незнакомая девушка, пленительная и загадочная – миндалевидный разрез слегка подведенных глаз придавал Машиному облику восточную истому и знойность. Маша единственная из прекрасной троицы не улыбалась и даже была чуть печальна, но это навевало еще больше очарования.
– С днем рождения, Миша! – ослепительно улыбнулась Рита, переступая порог.
– С днем рождения, с днем рождения! – зачастила Маша, по привычке повторяясь.
– И вас с праздничком, – чуток поклонился я и сделал широкий жест: – Прошу!
Парни прошмыгнули в прихожую, торопливо здороваясь с моей мамой, а девчата вошли следом, мило улыбаясь. Отец, выходя за дверь, показал мне за их спинами большой палец.
– Горячее в духовке, – заспешила мама, – Настя, не забудь, ладно? Ну, пока! Мы где-то к девяти вернемся…
Осторожно, будто хрустальную, она прикрыла за собой дверь. Клацнул замок, и зацокали мамины каблучки. Едва слышно донесся папин басок.
– Три часа в нашем полном распоряжении, – объявил я, – но будем ориентироваться на два с половиной. Этого хватит, чтобы нырнуть в бездну порока – и вынырнуть!
– Ох, договоришься ты у меня! – погрозила мне пальчиком Рита. – А на мои лапки найдутся тапки?
– Самые мягонькие! – прогнулся я, предлагая Сулиме мамины вязаные тапочки.
Смена обуви словно освободила нас от скованности – мы дружно прошлепали в зал, где Настя накрыла большой стол. Рита спокойно устроилась по правую руку от именинника, а слева уселась Маша. Рядом с ней опустилась на стул Инна. Парни примостились поближе к «мисскам», но опасливо оставили широкие нейтральные полосы. А Настя заняла место между Изей и Дюхой.
  
– Кто-то обещал меня напоить… – Сулима взяла бокал пальчиками за тонкую хрустальную ножку и посмотрела сквозь него на меня. – Чем-то изысканным и недетским… М-м?
– «Мартини» тебя устроит? – улыбнулся я.
Тонкие соболиные бровки у Риты взлетели изумленными домиками, а глаза распахнулись еще больше.