Иоанна Хмелевская (Избранное)
Если все эти двенадцать человек и говорили кому о Ванде Паркер, ни один из них этого не помнил.
По дороге к подозреваемым, а дорога оказалась долгой, ехали в часы пик, да еще после дождя, Роберт Гурский последовательно пытался исходить из мотива. И из общего хаоса у него постепенно всплыли Меланья со своим Павлом, поскольку она была одной из наследниц, а он собирался на ней жениться. Оба какое-то время находились вместе на втором этаже дома после того как старушка уже уединилась, и теперь оба давали друг другу алиби.
А на Йодловой тем временем разыгралось новое представление. Домой Доротка заявилась почти в невменяемом состоянии. Нет, трамвай она уже пережила, но вдруг у самого дома кто-то запустил в нее камнем. Он просвистел мимо уха в тот момент, когда девушка нагнулась, чтобы подтянуть спустившуюся молнию на сапожке. Отчетливо видела она этот камень, огромный, и попади он ей в голову — конец. Отпрянув и бросившись к дому, Доротка уже потом сообразила: видимо, камень не бросили, им хотели огреть ее сзади по затылку, кто-то размахнулся, но, поскольку она внезапно нагнулась, не удержал в руках уже занесенного камня и выронил его. Она даже оглянулась, но людей не заметила, только вроде бы мелькнула у соседней калитки чья-то тень да кусты затрещали.
Перепуганная Доротка попыталась рассказать теткам о сегодняшних неприятностях, но, естественно, сочувствия у них не нашла.
Меланья презрительно пожала плечами.
— Истеричка! И откуда у тебя эта мания преследования?
Фелиция и вовсе пропустила мимо ушей взволнованный рассказ девушки, проворчав:
— Может, принцесса соизволит пораньше возвращаться, тут кое-какие дела накопились. В нашем доме, видишь ли, скончалась американская подданная, придется тебе отправиться в посольство, от них требуются официальные бумаги, свидетельство о смерти или еще что-то в этом духе.
— Уперлись и не хотят отправить Вандзин прах Войцеховскому в урне, — обиженно сообщила Сильвия, — Купила травки? Так давай.
Меланья не упустила случая поиздеваться над племянницей.
— А сорок разбойников на тебя не напали? Что то много ты напридумывала, надо же, кто мог в тебе предположить такую богатую фантазию? То машина пытается тебя сбить, то тебя под трамвай толкают, то вот теперь кто-то пытается камнем размозжить голову. Может, просто надо осторожнее ходить по улицам и быть внимательнее, а не мечтать о принцах.
— Вот и подвернулся принц! — захихикала Фелиция, которая все-таки что-то услышала. — Спае от верной смерти под колесами трамвая.
И тут Доротка расплакалась. Уж на что была закаленной, никогда не реагировала на придирки теток, старалась не принимать близко к сердцу, а вот сегодня не выдержала. Должно быть, слишком сильные нервные перегрузки достались сегодня на ее долю.
И она хороша, нашла, кому жаловаться, у кого искать сочувствия. Да нет, она и не искала, но хоть какой-то интерес могли бы проявить эти гарпии! Опять же глупо ожидать, что их может она заинтересовать.
Даже если бы ее пришибли камнем, заявили бы наверняка — сама виновата, да еще потребовали, чтобы она сама и хлопотала о своих похоронах.
Мартинек сидел тихо, как мышь под метлой, стараясь не попасть бабам под горячую руку. Сильвия вырвала у девушки из рук фирменную сумку «Хербополя». При виде слез Доротки, Меланья с Фелицией наперебой заговорили:
— Камень! Может ты его придумала, этот камень? И откуда он мог свалиться?
— Прекрати истерику, говорю же, делом пора заняться! Носит тебя нелегкая неизвестно где. Возвращалась бы раньше домой, глядишь, и не приключились бы с тобой такие вещи.
— Да придумывает она, хочет нам показать, какая она важная персона, все только и охотятся за нею.
— Да где ей смотреть по сторонам? У принцессы два жениха, никак не может решить, которого предпочесть. Поплачь, поплачь, распухшие глазки очень украшают девушку, женишкам еще больше понравишься.
У Сильвии было одно на уме:
— В нашем Загсе не выдают справку о смерти, потому что Вандзя не успела у нас даже прописаться. Надо в американское посольство отправляться.
Не можем же мы похоронить ее у себя в садике! Как никак ты главная наследница, могла бы и позаботиться о покойной.
— Как же, побеспокоится она. За ней разбойники гоняются, до того ли ей!
— Ох, какие же вы все противные! — вырвалось у Доротки, и она взбежала по лестнице наверх.
Там ей тоже негде было спрятаться. Комната по-прежнему завалена полураспакованным фрахтом бабули, даже присесть негде, некоторые вещи не поместились в комнате и вывалились на площадку лестницы. Девушка ненадолго заперлась в ванной, но тут же в дверь принялась колотить Меланья, которой конечно же тут же приспичило в ванную. Доротка быстро ополоснула зареванное лицо холодной водой, размазав макияж, немного успокоилась и спустилась в гостиную, больше некуда было деться. А там уже ссорились Фелиция с Сильвией.
— Почему поставила на верхнюю полку? Мне там не достать.
— Так не доставай, кто тебя заставляет.
— Идиотка! Можешь свои ставить на верхнюю, а мои оставь на нижней! Мартинек! А ну быстро в кухню и переставь на нижнюю мои чашки!
— Мартинек, не смей! Он мне салатницы перебьет.
— А, принцесса появилась-таки, не взирая на покушения! В таком случае, ваше высочество, заварите чай!
— Пусть сначала пообедает! Надоело выбрасывать несъеденное.
— Скажите, какая экономная стала...
Именно в этот момент заявились полицейские.
За дверью было слышно ссору, бабы орали все одновременно, не слушая друг друга. Мартинек подумал и решил без приказа открыть дверь. Лучше, чем подвергать опасностям свою жизнь в кухне. В холле появилась заплаканная Доротка, и тут между ног Бежана шмыгнул какой-то кот, а за ним с громким лаем бросились две собаки. Псы чуть не сбили с ног Роберта, устоял благодаря тому, что ухватился за что-то на вешалке в прихожей. Доротка, хоть и в расстроенных чувствах, успела молниеносно захлопнуть кухонную дверь.
— А ну тихо! — прикрикнула она на собак. — Пошли вон! Будьте же людьми!
— Что тут за шум? — сердито крикнула Фелиция, появляясь в дверях гостиной. — Опять псы Борковских? Не смотрят соседи за своими собаками. Мартинек, зачем ты их впустил?
— Я полицию впустил, а не собак, — робко оправдывался Мартинек.
— А это, проше пани, две большие разницы, что бы вы ни думали, — съязвил Бежан. — Во всяком случае гонять котов мы еще не научились.
Такой уж это был дом, что тут даже самые добродушные люди ощущали вдруг в себе потребность язвить и огрызаться. В воздухе, что ли, висела атмосфера агрессивности? Во всяком случае комиссар поймал себя именно на таком чувстве, что и отметил с присущей ему честностью и скрупулезностью. Ладно, попытался он себя успокоить, сейчас все войдет в норму.
Может быть, и вошло бы, ибо собаки послушно и даже весело, с чувством хорошо исполненного долга, покинули дом без возражений. Но в кухне остался соседский кот. Сидел на самом верху буфета, под потолком, подобно декоративному изваянию, и не собирался слезать.
— Вышвырните его! — раздраженно крикнула Фелиция. — Не терплю кошек!
— Как! — возмущенно отреагировала Сильвия. — Выбросить за дверь, чтобы там бедную кисаньку растерзали хищные псы?! Это ведь божья тварь.
— Я тоже божья тварь и имею право жить в собственном доме так, как мне нравится!
— Собственном, собственном! — передразнила сестру Меланья. — Этот дом не только твой. Наш общий.
Предупреждая очередной взрыв ярости тетки Фелиции, Дорота попыталась разрядить атмосферу:
— Сейчас я его отнесу, пусть только собаки уберутся подальше. Он сам спустится, когда совсем успокоится. Идите, идите отсюда, кота я беру на себя. А пока заварю для всех чай.
Все три тетки на редкость дружно покинули кухню, правда, каждая продолжала что-то ворчать. На пороге кухни остался Роберт Гурский, с удивлением обнаружив, что держит в объятиях чье-то меховое манто. Откуда оно взялось? И вообще расследование этого, казалось бы, простого дела, оказалось чревато множеством неожиданностей.