Иоанна Хмелевская (Избранное)

— Мы не знаем, что это означает, — сказала девочка. — А вы знаете?
— Еще бы мне не знать! — воскликнул счастливый капитан и тут же спохватился: нельзя выбалтывать тайну следствия посторонним лицам, пусть даже и бесценным помощникам. — Не то, чтобы так уж совсем точно знал, но немного догадываюсь...
— Ну так скажите нам! — потребовал Павлик.
Но капитан уже успел овладеть собой.
  
— Минуточку, не торопитесь, мы с вами еще не все выяснили о вашем ночном госте. У меня тоже создалось впечатление, что он действительно проживает в Ломянках. А что он делал в вашем саду?
— Да ничего он в саду не делал, — ответила Яночка. Чистую правду сказала, в их саду злоумышленник действительно ничего не делал, садик его не интересовал. — Просто через дыру в загородке вылез.
— Ага! — задумчиво протянул капитан. — Значит, из садика он вылез через дыру в загородке. Раз вылез, значит, перед этим залез. А зачем?
Павлик решил прийти на помощь сестре:
— Наверное, искал свою перчатку. Увидел, что потерял, вот и принялся искать.
— Или хотел проверить, взял ли его записку тот, второй, — осторожно предположила Яночка, чувствуя, что ступает на очень скользкую почву.
Капитан чувствовал — они коснулись главного момента, кружат вокруг него. Павлик отказался сообщить, в каком месте найдена записка, и капитан понял, что настаивать на ответе не стоит. Дети упорно старались увести капитана в сторону, а для него очень важно обследовать место, где преступник оставил записку и потерял перчатку. От этого зависели все последующие действия следственной группы. Что-то там, в саду этих симпатичных детей было такое, что привлекало преступников, а дети ни за что не желали об этом говорить и следствие будет топтаться на месте...
Капитан ломал голову, как подипломатичнее попытаться получить необходимые сведения, дети вежливо ожидали дальнейших расспросов. Ничего дипломатичного не придумав, капитан просто вздохнул:
— Жаль, что вы не хотите сказать нам, где нашли письмо и перчатку.
Такая горечь прозвучала в его словах, что Павлик не выдержал:
— Да нет же! Не в том дело, что мы не хотим, мы не можем! Честное слово, просто не можем!
— Это я могу понять, — согласился капитан. — Не можете. Бывает. Тогда по крайней мере скажи те, почему не можете?
Мальчик замолчал, не зная, что сказать, а девочка, подумав, неохотно ответила:
— Потому что не должны знать о том, что мы там были.
— Где? — быстро спросил капитан.
Не на такую напал! Яночка холодно ответила:
— Там, где находились записка и перчатка.
— И мы честно признаемся, что не можем вам этого сказать, — добавил обиженно Павлик. Не отчаиваясь и не теряя надежды, капитан путем длительных дипломатических расспросов установил одно: если узнают родные о том, где найдены вещдоки, в семье его добровольных помощников разразится грандиозный скандал, чреватый для детей самыми ужасными последствиями. И тогда капитан решился на еще одну дипломатическую попытку:
— А нельзя сделать так, чтобы об этом месте узнал только я, а семья ваша по-прежнему пусть ничего не знает?
Интересная мысль, новая, с ходу на такое предложение не ответишь. Дети задумались. Капитан с надеждой и тревогой смотрел на них.
— Вам бы это все равно ничего не дало, — наконец произнесла Яночка.
— Почему же? — упорствовал капитан. — Я бы осмотрел это место...
Павлик перебил сотрудника милиции:
— Вот как раз это место вы и не можете осмотреть! Это место вообще нельзя осмотреть! Капитана охватила легкая паника. Что же это за место такое, куда и добраться невозможно? Какой недоступный для других тайник придумали бандиты и куда все-таки добрались эти дотошные дети?
— Но почему же я не могу его осмотреть? — почти простонал капитан. — Почему?
Паника охватила и брата с сестрой. Надо было честно ответить на вопрос и при этом не выдать своего секрета. Нелегкая задача.
— Потому что это место... это место... недоступно! — вырвалось у Яночки.
— Ну как же недоступно, если преступники там были? — удивился капитан, — Один был, по крайней мере, раз потерял там записку и перчатку.
— Он был именно потому, что он преступник, — вежливо пояснил Павлик. — А вам не пристало лазать туда, куда забираются всякие преступные элементы.
Яночка поддержала брата:
— Преступнику можно, а офицеру милиции не к лицу. Тем более, что преступные элементы забирались туда ночью.
— Я бы тоже мог ночью! — в отчаянье выкрикнул совсем замороченный капитан.
Павлик был шокирован:
— По ночам шастают бандиты, а не милиция. Вы что, пан капитан? !
Капитан пожалел, что не догадался выдать себя за бандита, да поздно было. Пришлось отступить.
— Ты прав, конечно. Уж и сам не знаю, что говорю.
Голова идет кругом от всех этих проблем. Ума не приложу, что сказать сотрудникам по следственной группе и начальству, как объясню, откуда у меня взялись эти бесценные вещдоки? Дети удрученно молчали, не зная, как помочь симпатичному капитану, которому грозят неприятности по работе, и в то же время не выдать свою тайну. Не дождавшись от них согласия, капитан попытался подступиться к ним с другого боку.
— Послушайте, — сказал он, — мне теперь совершенно ясно, что без вашей помощи и, главное, помощи вашей собаки мне не обойтись. Мы сейчас распутываем чрезвычайно сложное дело, в которое замешаны люди...
— ... оставившие в том самом месте эти самые вещдоки, — подхватил Павлик. — Так ведь?
Капитан не имел права отвечать на вопрос, тем более, что весь разговор в патрульной машине записывался на магнитофонную пленку, но он уже понял, что этих детишек ему не провести, а, кроме того, их помощь может оказаться следствию очень полезной.
— Так, — признал он. — И чтобы поймать преступников, мне обязательно надо осмотреть то место, где они оставили эти вещи. С вами вместе, разумеется. Там могут оказаться не замеченные вами следы, а для нас — вдруг для нас станут путеводной ниточкой? И вдруг именно они помогут установить, кто именно совершил преступление...
— А какое преступление? — снова перебил Павлик.
Тут капитану пришла в голову страшная мысль — эти дети намного лучше допрашивают его, чем он их. Ловят на слове, не поддаются на его уловки, подмечают все мелочи. Что ж, тем ценнее может о казаться их помощь.
Капитан сделал последнюю попытку увильнуть от прямого ответа.
— Ну то, которое они совершают, — ответил он — А какое они совершают? — на сей раз спросила Яночка.
— Вас это очень интересует? — вздохнул капитан — Очень! — в один голос сказали брат с сестрой — Ну делать нечего, скажу, но помните — это большой секрет, о нем никому нельзя говорить. Хотя что это я? Ведь вижу, секреты вы хранить умеете Так и быть. Вот только не уверен, что вы поймете Вы имеете какое-нибудь представление о филателистике? Это такая наука о почтовых марках. К большому удивлению сотрудника милиции брат с сестрой в ответ лишь пренебрежительно фыркнули. А так как капитан глядел на них с недоумением, Павлик соизволил пояснить:
— Еще бы не иметь! Еще как имеем!
— Откуда?
Павлик небрежно пожал плечами, а Яночка гордо заявила:
— Наш дедушка самый лучший в Польше эксперт по маркам! Он занимается ими уже пятьдесят шесть лет.
Капитан подумал — тем лучше, значит, не напрасно он выдал служебную тайну, может, и в самом деле дети смогут ему помочь.
— А, тогда другое дело! Тогда мне легче будет вам объяснить... — начал капитан, но тут его перебила девочка:
— Можете не объяснять! Наверняка эти ваши преступники занимаются подделкой надписей на Гондурасе!
Капитан был ошеломлен:
  
— А вы откуда знаете? Тайна следствия...
— Нет, со следствием это никак не связано. Просто нам сказал дедушка. Он работает экспертом в Обществе филателистов, и там очень обеспокоены появлением Гондурасов с поддельными надписями. Он сказал — страшная афера!
— И еще он говорил, что в последнее время про исходят всякие кражи марок, — вмешался Павлик.