Иоанна Хмелевская (Избранное)
— … — У них два автомобиля, — поспешно докладывал тот. — Идентичные «фиаты» с идентичным регистрационным номером. Один из них, разумеется, фальшивый. Подменяют при необходимости друг друга, места у них оговорены, один отвлекает на себя слежку, а другой спокойненько себе едет куда следует. Сейчас оба на месте… Во-вторых, обнаружен тайник в притоне. Один из бандитов заперт полчаса тому назад в подвале… Нет, по случайности. Очевидно сидит там до сих пор. В тайник помещён товар, тоже примерно с полчаса назад. Патрульная машина мокотовского отделения милиции, аллея Вилановская, у «поворота смерти». Слушаюсь, обождём!
— Сейчас он прибудет сюда, — сказал Цегна, выбираясь наружу. — Докладывайте дальше. Закрыли, значит, на скобу?
— И подпёрла жердью, — призналась Шпулька. — Как бы не задохнулся.
— Мы не задохнулись вдвоём, с чего ему задыхаться одному? — возразила Тереска. — Ничего с ним не будет. Странно только, что не кричал.
— Наверное, растерялся. Он нас искал, чтобы поубивать… А окно в кухне мы так и оставили открытым.
— Это плохо. Если преступники в случае чего вернутся, сразу учуют неладное. Могут все перенести в другое место. Погодите… Весек, дай-ка мне ещё раз майора…
После короткого совещания по рации Кшиштоф Цегна успокоился.
— Все в порядке, там караулит их человек. Агент, значит. Если что, присмотрит. — Мы сейчас тоже туда поедем.
— Я — нет! — неожиданно взвизгнула Шпулька Кшиштоф Цегна посмотрел на неё озабоченно.
— Но вы должны показать нам этот тайник! Можете, если хотите, остаться здесь, поедет ваша подруга, но, думается, вам лучше к ней присоединиться.
Перспектива оказаться на тёмном шоссе в полном одиночестве, если не считать за компанию сажень дров, настолько не улыбалась Шпульке, что её пробрала дрожь. Из двух зол уж лучше ехать с милицией в проклятый притон. В конце концов, можно будет остаться в машине…
— И что вы сделаете? — допытывалась в крайнем возбуждении Тереска. — Вытащите спрятанное из дырки?
— Напротив, — благодушно разъяснял Кшиштоф Цегна, весьма довольный собой и удачным раскладом обстоятельств. — Все оставят как есть и будут караулить, чтобы поймать преступников с поличным, когда они сами будут вынимать товар. Надо только проверить, какая там обстановка, нет ли ещё какого-нибудь доступа к тайнику. Меня смущает тот бандит в подвале, он там сидит совсем некстати. Уж лучше бы вы его не запирали.
— Лучше бы он нас поубивал?
— Нет, конечно… Но запирать нехорошо, особенно так основательно. Пусть бы он за это время как-то выбрался, меньше было бы забот.
— Может, и выбрался… — неуверенно протянула Тереска.
— Да что там, не мне вам выговаривать, вы сделали в десять раз больше, чем я. Медаль вам точно положена. И как это я догадался сюда приехать?
— А правда, откуда вы тут взялись?
— Я боялся, как бы вы не натворили глупостей, — признался с некоторым смущением Кшиштоф Цегна. — Вас вчера носило на Центральный вокзал… А сегодня прибыла контрабанда, и ожидалось, что преступники активизируются. Вы могли на них нарваться, вот я и пошёл узнать, как вы там, и выяснил, что вы поехали за дровами. Тогда я поймал ребят из патрульной машины и уговорил их прокатиться в этом направлении, все равно вызовов у них не было…
Четверть часа спустя подруги, сидя в патрульном автомобиле, в некотором отдалении от бандитского притона, нетерпеливо ожидали известий с поля боя. Вместе с ними сидел майор, молчаливый и вроде бы чем-то недовольный.
— Делать нечего, — наконец сказал он. — Придётся держать дом под наблюдением, пока хозяева не вернутся. Того из подвала вытащить и сразу в машину. Подвал отпереть, окно закрыть, убрать все следы. Пошли! Прошу вас, уважаемые гражданки…
С бьющимся сердцем, в страхе и одновременно неземном восторге, Тереска и Шпулька снова вошли в злосчастную калитку.
— Вон там… — Начала Тереска.
— Погодите! — прервал её майор. — Сначала заберём того из подвала. Отойдите подальше, неизвестно, что ему в голову взбредёт.
Двое милиционеров с некоторым трудом выдернули подпиравшую дверцы жердь, которую Шпулька в порыве страха вбила намертво. Откинули крюк, отодвинули в сторону засов и, отскочив в стороны, толкнули дверцы.
— Руки вверх! — крикнул один. — Выходи!
— Придурки, — понуро сказал бандит, вылезая на свет Божий. — Я уж думал, вы до скончания века не догадаетесь спасти меня из этой гробницы. Что за скотина меня заперла? О, прошу прощения, гражданин майор…
— Станковский, чтоб мне сдохнуть! — ахнул один из сопровождавших майора милиционеров. Майор философски покачал головой.
— А я-то думаю, чем это наш агент, черт бы его побрал, занимается? Так это и есть тот бандит, которого вы обезвредили? Блестящая операция. Станковский, как вы умудрились даже не заметить, кто вас запер?
«Бандит», явно сконфуженный, стал навытяжку.
— Меня застали врасплох, гражданин майор. Когда я подошёл, ни единой души тут не было, вот только какое-то шевеление под крыльцом почудилось. Я осмотрелся вокруг и заглянул внутрь. Ни звука не было слышно, а потом вдруг стукнуло, грюкнуло — и с концом. Дверца чертовски плотная оказалась.
— А почему вас тут не было, когда приехала машина?
— Докладываю, что я докладывал, что преступники поехали на Повсин, и решил обойти огороды сзади — проверить, не подъедут ли они окольным путём. А потом услышал рокот мотора и вернулся, но никого уже не было, рокот удалялся, а тут все по-прежнему было тихо.
— Мы могли так ездить за ними до Судного дня… А теперь пусть уважаемые гражданки покажут нам эту дыру. И впредь прошу не ловить наших сотрудников милиции.
Подруги потеряли дар речи ещё в момент выхода «бандита» на свободу. Выйти из остолбенения им удалось с большим трудом. Тереска подошла к мощёной плитами дорожке у стены дома и ткнула пальцем. Только под третьей показанной ею плитой обнаружилась глубокая яма.
— Как там? — поинтересовался майор. — Порядок? Товар на месте?
— Целый склад, гражданин майор. До самой фундаментной стены. Лаза в дом нет, обыкновенная стенка.
— Все проверьте и уезжайте. Странно, что здесь до сих пор все спокойно. Ладно, хватит с нас сюрпризов, уезжаем…
Состояние ошеломленности не помешало Тереске заметить, что вся операция во дворе происходила без всякого шума, незаметно для посторонних глаз, и это при том, что сюда понаехало на машинах немало людей. Но все они как сквозь землю провалились, а машины растворились в тёмных закоулках. Подивившись этому и успокоившись насчёт успеха операции, Тереска наконец вспомнила о бесформенной куче, ожидающей их на шоссе.
— Но у нас… — Неуверенно заикнулась она. — Мы не можем… Нам надо забрать дрова.
— Какие дрова? — вскинулся майор.
— Наши. Они остались на шоссе… Мы сюда приехали за дровами.
Майор обернулся к Кшиштофу Цегне с вопросительным выражением лица. К слову сказать, до сих пор он старался не замечать Цегну, что само по себе было фактом тревожным.
— Что это значит? — спросил он. — Разве они здесь были не по договорённости с вами?
Кшиштоф Цегна сразу почувствовал, что эта минута — решающая для его жизни и карьеры. Он уже перед тем сообразил, что его подозревают в привлечении к сотрудничеству посторонних, к тому же несовершеннолетних, и что это подозрение сводит на нет все его заслуги.
Предельно мобилизовав свой умственный потенциал, Кшиштоф Цегна кратко, чётко и ясно изложил суть происшествия. Лицо майора заметно прояснилось.
— Сынок, если ты всегда сможешь так попадать в десятку… — сказал он с теплотой в голосе, — если тебе всегда так будет везти… Ну что ж, надо будет хорошенько о тебе подумать!
— Перестань все путать, — сурово сказала Тереска. — У Энея сыном был Асканий и отцом — Анхиз, а не наоборот. Своего отца Анхиза он вынес на спине из пылающей Трои, а его сынок Асканий трусил рядом, поджав хвост. Насчёт хвоста — это уже моё предположение.
— Все эти имена на «А» у меня вечно путаются, — пожаловалась Шпулька. — Агамемнон, Алкивиад, Ахилл, ахейцы, вдобавок ещё и Архимед! Целая прорва!