Иоанна Хмелевская (Избранное)

Додумав до этого места, Элюня вдруг спохватилась — ведь сумку с ключами от машины, а также с деньгами и всеми документами она оставила у автомата, бросила на произвол судьбы! Скорее, скорее обратно! Как бы не так, окаменев, девушка не могла так просто двинуться с места и продолжала стоять столбом на тротуаре, уставившись в спину удаляющегося злоумышленника.
Нет худа без добра, по крайней мере увидела, в какую машину тот сел. В вишнёвый ягуар, припаркованный по ту сторону улицы, почти у самого кафе, где она встречалась с Агатой, а главное, рядом с её тойотой! Сел на место водителя, а когда открывал дверцу, внутри машины вспыхнул свет, благодаря чему Элюня увидела, что в машине уже кто-то сидел. На таком расстоянии девушка не могла рассмотреть номера ягуара, но ничего, ягуар темно-вишнёвого цвета — этого уже достаточно. Во всяком случае, лучше ягуар, чем, скажем, фиатик…
  
Поскольку остолбенение длилось долго, в казино Элюня вернулась спокойным шагом, ведь было уже все равно, наверняка сумку свистнули, так что спешить некуда. И даже блокировать кредитные карточки она не сможет, ведь банки давно закрыты, ну точь-в-точь как в случае с пани Ремяшковой.
Сумка лежала на том самом месте, где Элюня её оставила, а рядом с ней стоял и караулил её сотрудник казино.
— Нельзя так оставлять вещи, — мягко упрекнул он клиентку, — всякое может случиться, хотя мы и присматриваем. Так что лучше, выходя, прихватывать сумку или по крайней мере предупредить нас, что вы ненадолго отлучаетесь.
Растроганная до глубины души, Элюня так преисполнилась благодарности, что опять онемела и слова вымолвить не смогла. Разумеется, это можно было оценить как невежливость, но выражение лица девушки говорило само за себя. Восторг и благодарность застыли на нем точно так же, как и все остальное, и сотрудник казино с удовольствием обозревал клиентку до тех пор, пока той не удалось задействовать организм.
— Очень, очень благодарна пану! — несколько все ещё сдавленным голосом поблагодарила девушка и смогла добавить:
— Разумеется, я поступила глупо, но увидела в окно одного знакомого и бросилась на улицу, даже не подумав… Извините, пожалуйста.
— Не извиняйтесь и не благодарите, для того мы тут и работаем.
Пережить подряд два потрясения — не так-то просто. Посидев и придя в себя, Элюня первым делом проверила содержимое сумочки. Проверять открыто было неприлично, Элюня сделала вид, что разыскивает носовой платок. Все оказалось в порядке: и деньги, и паспорт, и обе кредитные карточки.
Воспрянув духом, девушка решила отблагодарить это в высшей степени порядочное казино, проиграв ему свой выигрыш. Приложила все силы и в результате в полчетвёртого утра покинула казино, разбогатев на четыре тысячи новых злотых и испытывая неимоверные угрызения совести. Судьба не позволила ей проявить элементарную порядочность…
* * *
О том, что его разыскивает какая-то женщина, Эдик Бежан узнал на следующий день ближе к вечеру. Его нашли по радиотелефону в небольшом баре, куда он зашёл перекусить. Что за женщина? Некая Элеонора Бурская. Не пожелала сообщить, в чем дело, сказала только — у неё важная информация и она хотела бы её передать комиссару сегодня, потому как неизвестно, что будет завтра.
Комиссар немного встревожился: ведь эта Бурская на каждом шагу умудряется встревать в махинации банды вымогателей, подвергаясь опасности. И поспешил к Элеоноре Бурской. Раз информация срочная, наверняка она его ждёт дома.
Элюня действительно была дома и усердно трудилась, навёрстывая вчерашние упущения. Она уже решила сегодня как следует поработать, чтобы завтра с чистой совестью предаться азарту. Ясное дело, её манили не сами развлечения, а возможность увидеться со Стефаном Барничем, который уже овладел не только всеми её помыслами, но и печёнками-селезёнками, не говоря уже о разуме. Последний неизменно помещал две заветные литеры S и В во всех эскизах в качестве главных декоративных элементов.
Приход комиссара Бежана был встречен радостным возгласом.
— Давно следовало оставить мне номер вашего телефона, — первым делом заявила девушка. — Тогда вчера вы смогли бы задержать одного из вымогателей. Ездит на вишнёвом ягуаре, а я собственными глазами видела, как снимал деньги по кредитной карточке. Или карточкам, уж не знаю.
Ойкнув, Эдик Бежан робко поинтересовался, не найдётся ли чего подкрепляющего. К бывшей подозреваемой он уже привык, даже подружился с ней, так что мог позволить себе, хотя при исполнении и не полагалось.
Элюня не только не удивилась пожеланию полицейского, но, похоже, ожидала его, так как кофе оказался заваренным, а достать коньяк — одна минута. Поставив перед комиссаром угощение, она приступила к изложению происшедшего, стараясь придерживаться хронологического порядка.
Поначалу слушавший смирно, комиссар вдруг перебил девушку:
— Минутку, минутку. Если разрешите, я попутно буду выяснять сопутствующие обстоятельства. Это вас не собьёт?
— Ни в коем случае, выясняйте, пожалуйста.
— Сначала фамилию и имя болтливой соседки.
— Понятия не имею, но её там все знают, а уж обслуживающий персонал наверняка. Я завтра собираюсь в казино, могу спросить.
— А вы сумеете сделать это как-нибудь незаметно, ненавязчиво?
— Ну разумеется! Скажу, она просила одолжить ей деньги, так что хотелось бы знать, с кем имею дело, а самой спрашивать фамилию как-то неудобно. Уверяю вас, они не удивятся, она вечно одалживает.
— Очень хорошо. Значит, паспорт она не сразу взяла обратно?
— Нет, потому что тот тип уже ушёл. Паспорт же она получила обратно, кажется, лишь на следующий день.
— А как тип выглядел?
Сорвавшись с места, Элюня бросилась к компьютеру и отыскала свою запись. Она собиралась отпечатать её раньше, да забыла, сделала это сейчас и с торжеством вручила комиссару полиции письменное показание. Комиссар невольно подумал: вот бы все свидетели были такими, глядишь, и работа в полиции стала бы раем.
— А его фамилию вы тоже могли бы ненавязчиво разузнать?
— Не уверена. Тут ведь уже не наврёшь, что он собирался у меня денежки одолжить. Не поверят…
— Ладно, не будем слишком требовательны. И что же было потом?
Элюня оживлённо принялась описывать дальнейшее развитие событий, а комиссар сразу понял — теперь ему не миновать знакомства со злачными местами Варшавы. Их люди наверняка там работают, но при таком раскладе придётся и лично ему побывать.
Но вот Элюня добралась до конца рассказа о Гранде.
— А сотрудника казино вы сумеете опознать?
— Разумеется! Ведь это он караулил мою сумку.
— А Павла, о котором говорили…
— Ну как же я его опознаю, если они только говорили, что он говорил… Ну, был свидетелем уже одного такого случая? Могу поинтересоваться и Павлом, но завтра не успею, потому что не могу быть одновременно в двух местах…
— И не надо! — спохватился Бежан. — В конце концов, это наша работа, не вы сотрудник полиции, а…
— Вспомнила! — перебила его девушка. — Тот служащий казино, что стерёг мою сумку… его Адамом зовут, я слышала, как его подзывали.
— Вот и хорошо, не придётся вам его мне пальцем показывать. Минутку, дайте немного подумаю… Говорите, сел в вишнёвый ягуар?
— Да, сама видела.
— А выйдя из Гранда, позвонил… Так они всегда поступают, их метод. Разрешите задать вам вопрос личного порядка. Денег у вас много?
— Благодаря последнему выигрышу довольно много. А что? Одолжить?
— Бог с вами! Они у вас в банке?
— Нет, на двух кредитных карточках, в долларах и злотых.
— Так я и думал, — огорчился комиссар Бежан. — Не знаю, но, возможно, имеет смысл обратить все в наличность, лучше в доллары, и держать не дома, а у родных. Родные у вас есть?
  
— Конечно, есть. А почему?
— Боюсь за вас. Благодаря пани мы многое узнали о вымогателях, возможно, они ещё об этом не пронюхали, но бережёного… И как-то вы все время им дорогу перебегаете, не дай бог узнают и в отместку ограбят. Зачем же вам ещё и деньги терять?