Непроявленные пленки (ЛП)

 В проёме большой комнаты показалась сонная Морин, кутавшаяся в серую шерстяную кофту. Тёмные волосы, стянутые в низкий хвостик, чуть растрепались. Она попыталась их пригладить, но всё равно выглядело так, будто она только что встала с кровати.
 — Целый день сегодня болит голова, — попыталась оправдаться она за свой неважный вид, впрочем, выглядела мать действительно усталой.
  
 Она заключила Юэна в объятия, он в ответ бережно похлопал её по острым лопаткам. Она похудела. Юэн вдруг подумал, что с годами мать становится более хрупкой, а морщинки вокруг её глаз — отчётливее. И вообще, когда не видишь человека каждый день, кажется, что он сильно изменился с момента вашей последней встречи.
 — Я ненадолго. Опаздываю. Нужно собраться, — сказал Юэн и вскочил по лестнице.
 Дверь в свою комнату он оставил открытой и принялся перебирать содержимое шкафа. Джи прибежала и плюхнулась на кровать. Морин остановилась в дверях, упершись плечом в косяк.
 — Куда ты так спешишь? — спросила мать.
 — На одну очень важную встречу. Пока не буду ничего говорить. Хотел надеть что-нибудь приличное.
 — Костюм?
 — Не настолько прилично!
 — Ты собираешься на свидание? — загадочно спросила Джи.
 — Нет.
 — Когда ты вернёшься домой? — решительно спросила мать, но к концу предложения голос её едва заметно дрогнул. — Я имею в виду: вернёшься сюда, к нам, где твой настоящий дом. Вилли не будет ещё месяца полтора, да и он обещал к тебе не цепляться. Так что тебе нет нужды жить у кого-то.
 «У кого-то, — эхом пронеслось в голове. — Не у «кого-то», а у Бернарда Макхью», — мысленно поправил он мать, но вслух ничего не произнёс.
 Юэн бросил на неё короткий взгляд. Он уже слышал по телефону про «возвращение домой» и предполагал, что Морин начнёт подобные разговоры при встрече.
 Дело было не только в натянутых отношениях с отчимом. Вернее, по большому счёту даже не в них. Да, Вилли раздражал Юэна, когда только появился в их семье. Ещё сильнее раздражало то, что свидетелем их бессмысленных разборок каждый раз становилась Джи. Сестрёнка очень переживала, и Юэн чувствовал себя отчасти виноватым. Если бы его так сильно цеплял отчим, он бы ушёл из дома ещё в пятнадцать или шестнадцать. Но так просто покинуть Джи и мать он не мог. В какой-то мере это означало бы, что Вилли его вытеснил, а сдаваться Юэн не привык. И он никогда не считал отчима авторитетной личностью. Когда Юэн был подростком, всё это имело больший смысл. Сейчас, когда, он уже повзрослел, всё воспринималось иначе. Временный переезд к Бернарду в силу сложившихся обстоятельств не считался бегством. Всего лишь передышка, в ходе которой Юэн оценил ситуацию и осознал, что стычки с Вилли не самый существенный фактор, из-за которого он не горел желанием возвращаться домой. Есть и кое-что другое. Но сейчас не было времени заводить с матерью беседы на эту тему.
 — Мам, давай потом поговорим об этом. Я действительно спешу.
 Краем глаза он заметил, как она сжала своё плечо.
 — Кстати о Вилли. Он сменил номер телефона? Не смог ему дозвониться, — переворошив содержимое полок, Юэн наконец нашёл то, что искал — однотонный светлый свитшот и тёмно-синие штаны. Попутно отобрал ещё одежду, которую можно прихватить с собой в будущем. В доме Бернарда у него по-прежнему был очень скромный выбор вещей, и больше половины уже лежало в корзине для грязного белья.
 — Да, сменил, — подтвердила Морин чуть оживившимся тоном. — Ты ему звонил? Зачем?
 — По делам.
 — И ты, конечно же, не расскажешь, что это за «дела», потому что некогда и ты опаздываешь.
 — Верно, — невозмутимо согласился Юэн, положив отобранную стопку белья на кровать, на которой валялась, болтая ногами в воздухе, тактично притихшая Джи. — Долго рассказывать. Просто напиши мне его новый номер. Это действительно важно. Я потом обязательно всё объясню.
 — Ладно, — кивнула мать и натянуто улыбнулась. Сначала Юэну показалось, что она смотрит на Джи, но мать смотрела на стопку отобранной одежды, наверное, и сама уже понимала, как могут выглядеть странно её разговоры о «возвращении домой», когда сын только забирает всё больше и больше вещей. — Приходите на ужин с Бернардом, — сказала она.
 — Сегодня? — спросил Юэн, выдвигая ящик комода с носками.
 — На ужин! Да! Приходите сегодня! — воскликнула Джи, вскочив на кровать. Стопка белья повалилась. Джи склонилась к ней и поправила.
 — Когда будете свободны, — сказала Морин. — Я знаю этого мальчишку заочно, хотелось бы познакомиться с ним, раз вы дружите.
 — И работаем вместе, — добавил Юэн, кинув несколько пар носков к стопке белья, которая снова повалилась. С самой верхней полки шкафа Юэн потянул на себя помятый рюкзак. — Я передам ему. Думаю, он будет не против.
 — Только позвони заранее, чтобы я успела приготовить что-нибудь вкусное.
 — «Что-нибудь вкусное», да? — переспросил Юэн, задумчиво посмотрев на рюкзак. Он положил стопку отобранных вещей на стул рядом со шкафом. Раз они с Берни всё равно в ближайшие дни приедут на ужин, то тогда и заберёт. — Мне кажется, или ты хочешь таким хитрым образом, как приманиванием едой, заполучить себе ещё одного «сына»? — спросил Юэн с напускной серьёзностью.
 — Приманим Бернарда едой! — торжественно вскрикнула Джи и спрыгнула с кровати. От неё это прозвучало как план действий, который она намеревалась осуществить с особым усердием и в максимально короткие сроки.
 Мать улыбнулась. На этот раз более искренне, но ничего не ответила на шутку Юэна.
 — А теперь, дамы и... — Юэн оглянулся на Джи, которая уже стояла под его боком и улыбалась беззубой улыбкой, — маленькие дамы, я попрошу вас выйти из комнаты. Мне нужно переодеться и бежать.
 ***
 Ткнув несколько раз на кнопку звонка, Юэн застыл в волнительном ожидании. Когда железная дверь приоткрылась, показалось знакомое лицо охранника.
 — Привет, Гэри, — сказал Юэн, вскинув руку в приветственном жесте.
 — Эйс говорил, что ты придёшь, — сказал мужчина, исчезая за дверью. — Проходи.
 Юэн нырнул в помещение.
 — Он где-то около сцены должен возиться. Там осветительное оборудование меняют, — сказал мужчина и двинулся по коридору, Юэн последовал за ним.
 — Давно не видел вас на выступлениях, — заметил Гэри. Говорил он немного вяло, но у него просто была такая манера речи.
 — Я ушёл из группы.
 — Серьёзно?
 — Да, уже скоро будет как месяц.
 — О, это надо отметить, — усмехнулся мужчина. — Я имею в виду, вы хорошо играли вместе, но Чед... По-моему с ним сложно найти общий язык. Я точно долго его не вытерпел бы.
 «Да, Чед тот ещё мудак», — подумал Юэн и лишь понимающе улыбнулся.
 — Ты либо усиленно готовишься к зиме, либо у вас в семье будет пополнение, — сказал он.
 Гэри вопросительно на него посмотрел. Юэн взмахнул рукой, указывая мужчине на живот и затем мягко похлопал по своему.
 — Ах, это. Да, набрал немного. Значит, зима будет холодной. Есть такая примета. Знаешь, брак — это ловушка. Не женись. Иначе начнёшь толстеть и лысеть, — сказал Гэри и добротно засмеялся.
 Юэн знал этого мужчину уже года два или три. Когда Юэн состоял в группе Чеда, они, бывало, выступали в клубе «Синий светильник», а Гэри был одним из тех самых охранников, фанатеющих от тяжёлой музыки и всегда готовых поболтать с музыкантами. Сам он к музыкальным инструментам никогда не притрагивался. Слушать и подпевать во всю глотку — да. Исполнять музыку — нет. Раньше Гэри выглядел более подтянуто и пользовался спросом у девушек, которые клеились к нему лишь чуть менее активно, чем к музыкантам. Ему было немного за тридцать и год назад он женился на девушке, которая, однако, ни разу в своей жизни на концертах не была. Несмотря на то, что Гэри часто шутил про брак и сложности семейной жизни, Юэну казалось, что жену тот свою любит.
  
 — Как поживает твоя дочка?
 — Учимся ходить. Пока плохо получается, но она очень старается.
 — Скоро будет бегать — не угонишься.