Непроявленные пленки (ЛП)

 — Мама рассказывала, что Ю обиделся и раскапризничался, когда ему не позволили съесть четвёртое мороженое подряд, — прояснила ситуацию Джинджер.
 — Позор на всю жизнь, — драматично заявил Юэн и прислонил ладонь к лицу.
 На этом снимке ему на вид было лет пять-шесть. Он стоял в футболке и джинсовом комбинезоне — явно фотография сделана до нападения собаки — и с перекошенным от обиды и огорчения лицом сжимал в ладони палочку от мороженого, вот-вот готовый зареветь от несправедливости ситуации.
  
 — Подумать только, — пытаясь не рассмеяться, сказал Бернард, — не разрешили съесть четвёртое мороженое. Какая трагедия, — он сокрушённо покачал головой.
 — Смешно, да? — с иронической усмешкой спросил Юэн. — А мне в тот момент было плохо.
 — Но если бы ты съел четвёртое мороженое, тебе было бы ещё хуже, — встряла Джи.
 — Да ладно, и это говорит человек, который может разом съесть целых пять мороженых, — сказал Юэн и принялся щекотать Джи, отчего она залилась громким смехом, размахивая руками и ногами.
 Бернард привалился к мягкому подлокотнику дивана в надежде, что не попадёт под случайную раздачу и сохранит фотографию в целости. Задыхаясь от смеха, Джи наконец вызволилась из щекоточного плена и вскочила с дивана. Юэн с непоколебимым видом приблизился к Бернарду и протянул руку.
 — Я умею делать болевые захваты, так что в твоих же интересах вернуть фотографию.
 — Некрасиво начинать дипломатические переговоры с угроз, — ухмыльнулся Бернард. — Я не успел толком на неё посмотреть.
 — Успел, — безапелляционно заявил Юэн, настойчиво потянувшись за фотографией, и практически ухватился за неё, но Бернард увёл руку с ней в сторону, и пальцы Юэна лишь зацепились за рукав его джемпера. Он с огорчением выдохнул и так как находился очень близко, Бернард ощутил его тёплое дыхание на своём лице. — Джи, мне нужна помощь!
 — Я за Берни.
 — Несправедливо!
 Бернард издал торжественный смешок, приподнял фотографию и демонстративно помахал ею в воздухе.
 — Не получится.
 Юэн сначала было вновь потянулся за снимком, вплотную прижавшись к Бернарду, но потом оставил попытки и ехидно усмехнулся.
 — У тебя что, фетиш на мои неудачные фотографии?
 — Что такое фет... фейти...? — запинаясь, поинтересовалась Джи.
 — Чем вы здесь занимаетесь? — послышался ещё один вопрос, но уже не от Джинджер.
 Морин стояла в дверном проёме и взыскательно смотрела на них всех.
 — Мы просто смотрим старые фотографии, — спокойно сказал Юэн, отодвинувшись от Бернарда и положив руки на колени, строя из себя «прилежного мальчика».
 Джи воспользовалась моментом и снова протиснулась в освободившееся пространство между парнями.
 — Да, мы смотрим старые фотографии, — кивнув, важно подтвердила она.
 — Ясно. Юэн, выбирай слова в следующий раз, — предостерегающе сказала Морин.
 — Но я не сказал ниче... — начал было возмущаться Юэн, но быстро притих. — Ладно, постараюсь.
 — Пирог готов, кстати. Приглашаю всех на десерт, — сказала Морин и удалилась.
 Бернард молча протянул фотографию.
 — Разрешаю сделать с неё много копий. Для пополнения твоей коллекции, — ухмыльнулся Юэн, выказывая полнейшую незаинтересованность в снимке.
 — Коллекции? — спросила Джи.
 — Листовки с предыдущими твоими неудачными фотографиями не пользовались популярностью у местных жителей, так что даже не знаю, нужна ли мне эта в моей «коллекции», — улыбаясь, съязвил Бернард.
 — О чём вы говорите? Я вас совсем не понимаю, — взмолилась Джи.
 Юэн опустил руку ей на голову.
 — Да ни о чём, — рассмеялся он. — Мы просто дурачимся.
 — Ясно, — сказала Джи, повторив недавний тон голоса Морин. Забрав у Бернарда фотографию, она призвала перестать дурачиться и отправиться на кухню поглощать пирог.
 ***
 В кирпичной изгороди по всему периметру так и не удалось найти лазейку. Ограду возводили на годы и не экономили на стройматериалах и специалистах. Это было, в общем-то, хорошо, но Бернарду всё равно хотелось попасть на территорию. Юэн, конечно же, намекнул, что это неправильно, однако и сам был заинтересован не меньше. Особенно его заинтриговали фотографии с загадочными полупрозрачными сферами, которые Бернард ему показал.
 — С тех самых отцовских плёнок, которые мы с тобой не так давно проявляли.
 — Значит, здесь обитают призраки? Ты их чувствуешь? Наверняка, твой призрачный радар стал работать лучше после последнего обновления.
 — Пока что я ничего не чувствую, — сдержанно сказал Бернард. Они «прогуливались» по тротуарной дорожке вдоль ограды в поисках места, через которое можно было бы попасть на территорию. — Мы слишком далеко.
 Они шли неспешным шагом, стараясь не привлекать к себе внимания немногочисленных прохожих. Машину по той же причине пришлось оставить на парковке у супермаркета на соседней улице.
 Небольшой городок Вишроуд был очень похож на Сент-Брин. Здесь тоже имелось старое кладбище со своей историей и даже хоспис, не переоборудованный, однако, под бюро ритуальных услуг, просто заброшенный и давно всеми позабытый. Небо над Вишроуд так же хмурилось, а жители наверняка периодически перекидывались слухами о местной «странноватой» семейке или об отдельных чудаковатых, по их мнению, личностях. Бернард подумал, что многие города похожи друг на друга именно своей наполненностью: категориями граждан, местами, судьбами, историями. И в Вишроуд также мог жить человек, способный видеть души умерших. А вполне возможно, что такие имелись и в Сент-Брине, не беря в расчёт Питтса, который видел (чаще слышал) призрака собственной дочери.
 Наконец они с Юэном оказались в тихом и отдалённом от любопытных глаз местечке. Но, что самое главное, здесь около ограды располагалось несколько деревьев с ещё не опавшей, но уже желтеющей листвой. Бернард давно заметил, что по небольшим выемкам в кирпичной кладке ограды можно попробовать забраться. Поэтому они делали вид, что гуляли, пока не нашли подходящее место.
 Юэн вызвался преодолеть препятствие первым. Он оценивающе оглядел кирпичную стену и со второй попытки перебрался через неё, в первый раз он недостаточно оттолкнулся от земли. У Бернарда преодоление ограды заняло больше времени, так как он двигался медленнее, аккуратнее, стараясь не повредить фотоаппараты.
 — Вспоминаю детство, когда я сбегал с уроков. А теперь как-то наоборот получается, — усмехнулся Юэн.
 Перед ними предстало массивное двухэтажное здание из потемневшего красного кирпича. Ныне заброшенная начальная школа носила предыдущее название города — Боунсроуд. Боунсроуд был переименован в Вишроуд лет двадцать назад по причине того, что старое название казалось отталкивающим и даже угнетающим. Тем не менее некоторые муниципальные учреждения переименовывать не стали, как дань памяти людям, погибшим много-много лет назад из-за тяжёлых условий при возведении города. Подобное создавало сумятицу, особенно среди приезжих и немногочисленных туристов. Судя по новостям из интернета и газет, чуть ли не каждый год вставал вопрос: переименовывать город обратно или оставить как есть? Неважно, как назвать город, думал Бернард, и сколько раз его переименовывать, суть его от замены букв не поменяется. Боунсроуд-Вишроуд был городком, который старался чтить своё прошлое и смотреть при этом в будущее, но в итоге он будто бы топтался на месте из-за чего-то малозначительного.
 — Действующая начальная школа, кстати, называется Вишроуд, — упомянул Бернард.
 — Зачем вообще надо было отстраивать новую школу? Эта вроде в неплохом состоянии. Я не вижу ни разбитых окон, ни чего-то сильно нуждающегося в ремонте, внутри, конечно, всё может быть иначе...
  
 — Просто для разрастающегося города она стала маленькой и неудобной. Её хотели снести, чтобы построить спортивный комплекс, где можно было бы проводить межгородские школьные соревнования, но, судя по всему, этот проект давно уже заморожен.
 Перед школой разрослись кустарники, превратившиеся из декоративных в дикие, заросла и дорожка, которую несколько лет назад топтали ноги многочисленных учеников.